Винченце бросился на волка, Феликсу досталась бурая волчица. Он прыгнул ей на спину, и, сцепившись яростно рычащим клубком, они покатились по поляне. Женщины с криком метнулись прочь.
Феликс не помнил себя. Он всецело доверился своему новому телу. В драке, где в ход шли зубы и когти, человеческое сознание только мешало. Когда вместе с клоком шерсти в рот брызнула кровь, он совершенно обезумел от этого соленого вкуса. Волчице, бывшей в три раза крупнее, пришлось отступить. Она едва вырвалась из его клыков, бросилась бежать. Он помчался за ней, не зная уже ничего, кроме шлейфом тянущегося по следу острого запаха страха.
Сколько времени они, не чуя усталости, бежали, петляли по болотам и чашам, — бог весть, им было безразлично. Вся погоня слилась для них в один бесконечный миг мелькания деревьев, зарослей, зыбких топей, поваленных стволов…
Феликс остановился, лишь когда снова увидел глаза бурой волчицы, полные ненависти и злобы. Это только придало ему сил: он сможет остановить это чудовище, переставшее быть человеком, сделавшееся много страшнее настоящего зверя…
Вдруг его оглушил пронзительный крик. Он оглянулся — и волчица тут же метнулась в кусты, пропала как тень среди тьмы.
Феликс точно очнулся, огляделся кругом. Не помня как, он оказался в какой-то усадьбе, в саду, на лужайке перед барским домом. На балкончике второго этажа, под крышей остроконечной башенки, стояла девушка и с ужасом смотрела на него. Она была бледна, испуганно распахнутые глаза сверкали ярче звезд, плечи ее окутывало облако длинных светлых волос.
— Что стряслось? — высунулся из окна снизу бородатый мужчина в расстегнутой рубашке и жилете, развязывая на шее галстук.
Выглянув, скользнул невидящим взглядом по замершему Феликсу, задрал голову вверх.
Феликс одумался и бросился в заросли.
— Мне показалось… — неуверенно начала девушка. — Я вроде бы видела волка. Огромного черного волка. И рысь с ним…
— В нашем саду? — не поверил мужчина. — Бог с тобой, откуда? У нас тут волков уж лет десять не водится. Почудилось тебе.
Он ушел было в комнату, но через секунду вернулся к окну и перевесился через подоконник.
— Вы, мамзель Перинина, скоро через свои книжки своего папашу совсем невротиком сделаете! Уж и волки вам огромные мерещатся. Скоро оборотней-вурдалаков углядите? Чтоб у меня на ночь ничего, кроме Святого Писания, не читала! — и пальцем по жестяному козырьку постучал. — Ан нет, и его не читай! Там тоже ведь страхов найдешь, опять спать не будешь…
Ушел.
Девушка тоже развернулась, хлопнула стеклянной дверью.
Привлеченная криком, к дому прибежала служанка. Постояла, поглядела, пожала плечами и пошла через лужайку по дорожке в глубь сада. Когда она поравнялась с пушистым кустом акации, чьи-то сильные руки схватили ее за плечи, зажали рот и увлекли в густую темноту.
— Не кричи только, мне сказать тебе кое-что надо, — жарко щекотнув ухо дыханием, прошептал голос.
— Не кричи только, мне сказать тебе кое-что надо, — жарко щекотнув ухо дыханием, прошептал голос.
Мужской, молодой, приятного тембра, сразу определила девушка.
Горничная кивнула. Подняла свободную руку, нашла в темноте сзади, легко провела ладонью по голове, волосам, плечу незнакомца. Хихикнула — уж очень это ей напомнило сцену из любовного романа, который она вчера обнаружила под подушкой хозяйки.
— Вы к барышне, что ли? Тайный воздыхатель? — спросила она тихо. — Какой шарман!..
— Нет, — отрезал Феликс (а это, конечно, был он). — Передай хозяйке, чтоб со своими русалками больше не приходила на берег. Даже если итальянец назначит свидание — не показывайтесь там! В опасности ее честь и жизнь. Поняла?
— П-поняла… — запинаясь, удивленно кивнула горничная, — Но…
Она обернулась, и выглянувшая из-за облака луна осветила качавшуюся перед ней сломанную ветку акации…
Своего оборотня Винченце преследовал с куда большим успехом. Правда, он его тоже привел к усадьбе — барона фон Бреннхольца. Но до того Винченце успел изрядно его потрепать.
Ночь стояла свежая, звездная. Ложиться спать было просто жаль. Перед сном барон и баронесса решили пройтись по парку, по липовой аллее, где воздух был особенно чист и душист.
— Странно, — молвил Генрих Иванович, идя под руку с супругой, — что-то я сегодня не видел нашего управляющего. Куда он пропал?
— Ах, он, наверное, уехал по срочным надобностям, — предположила Виолетта Германовна. — А записку лакеи, как всегда, передать забыли. Ты же знаешь, какая у нас челядь, кабы не Антипов, совершенно б распоясались! Надо с ними построже, Генри, а ты не умеешь.
— Ты тоже, — улыбнулся барон, ласково пожав жене руку.
Между тем упомянутый Антипов в образе вурдалака зигзагообразно пересек липовую аллею, едва не сбив с ног хозяев. Равно как и преследовавший его золотистый пес. С яростным лаем он нагнал волка, и, сцепившись, рыча, плюясь клочками шерсти, немилосердно деря друг друга, они врезались в ствол липы, отлетев, прорвались сквозь стену аккуратно подстриженной сирени. Но гуляющая пара творившейся вокруг кутерьмы вовсе не замечала.
Оборотню пришлось несладко. И он уже чуял, что ближайшие минуты для него последние, уже готовился испустить дух… Но помощь пришла внезапно и с совсем неожиданной стороны.
Кто-то набросил петлю на шею распаленного дракой пса. Тонкий, но прочный шнур стянул горло, перехватило дыхание. Захрипев, Винченце отпустил волка, повалился навзничь.
— Nom d'un chien! [74] Какая жестокая битва! — услышал он.
Над ним нависла чья-то тень, очерченный лунным светом силуэт на фоне сплетенных ветвей и синего неба.
Тяжело дыша, Винченце перевалился набок, поднялся на колени и, подсунув пальцы, чуть ослабил обвивший шею шнурок. Шелковые нити холодили горящую кожу.
Не нужно было оглядываться — он знал, что с таким трудом загнанный противник уже далеко унес свою серую истрепанную шкуру. Однако этот новый, возвышавшийся над ним враг был поопасней. Хотя на первый взгляд, конечно, этого не скажешь — что стоит обычный человек, не отличающийся высоким ростом, довольно щуплый, против обезумевшего вурдалака? Скоро узнаем, усмехнулся сам себе Винченце.
— А, так это ты тот француз, что меня разыскивал? — спросил он, поднявшись на ноги.
Он не спешил сбрасывать с себя петлю, попридержал шнур руками, незаметно накручивая на кулак.
— Вам уже обо мне сообщили? — будто бы удивился охотник.
— Нашлись добрые люди, — изобразил на лице улыбку Винченце.
— Маркиз Винченце ди Ронанни, Вик Ронан, виконт де Арон, — перечислил француз. — Как все-таки вас прикажете называть?
— Да как хочешь! У меня много имен в запасе, — радушно развел руками Винченце.
И, стремительно развернувшись, дернул шнур на себя. От резкого рывка француз упал, но собрался и, перевернувшись в кульбите, тотчас вскочил — позади Винченце. Перехватив шнур двумя руками, хотел набросить еще петлю, но тот вовремя пригнулся и ушел из-под рук.
— Извини, но я при разговоре люблю смотреть в лицо собеседника! — хохотнув, заявил маркиз. — Так я что-то не расслышал, чем обязан знакомству?
— Чистой случайности, — в тон ему ответил француз.
Они оба осторожно, точно два бойцовых петуха перед схваткой, кружили, легко переступая, не сводя друг с друга прищуренных глаз. И тонкий шнур, точно стрелка компаса два полюса, соединял их. — Меня на вас пара вампиров вывела, я ведь их от Парижа вел. Все удивлялся, чего это их в такую глушь занесло? А это они за вами.
