— Для объяснения нам понадобился бы токсиколог и биохимик, — ответила стоявшая рядом женщина, тоже разглядывая отверстие. — Может, это не просто яд. В пасти змеи несколько отдельных мешков, и их содержимое смешивается только при выбросе.
— Это разумно. — Мужчина отвернулся от щита, который едва их не подвел. — Нужно действовать. Объект может проснуться каждую минуту. Следи, чтобы чудовище все время находилось под наркозом.
— Разве это необходимо? — нахмурилась она. — Клетка выдержит.
— То же самое мы думали о стене. Клетка прочнее, но я не хочу рисковать. Не хочу, чтобы наш гость освободился, когда мы будем в своих постелях.
— Да, надо постараться. — Женщина слегка вздрогнула. — Я сама буду за этим следить.
— Я на это рассчитывал. — Круачан про себя улыбнулся. Он тщательно ознакомился со всеми теориями, объясняющими возникновение эмоциональной связи между животными?каталистами и обладателями Даров. Связь между этой змеей и Номером Двенадцатым сильнее, чем отмечено в других известных случаях. Можно предполагать, что она сильнее даже связи между мальчиком и его приемной матерью.
Они пришли к нему без предупреждения во время сна, когда он был беззащитен. Выскочили из пустоты, смеясь над ним, пытая его чувствами и эмоциями, которые он не мог определить и понять.
Кошмары.
Кто?то стянул его мозг проволокой, затягивал ее все плотнее и плотнее, пока ему не показалось, что глаза вылетят из головы и разлетятся по комнате. Он лежал в постели, слегка дергаясь, веки его дрожали, а кошмары мучили его, пользуясь беспомощность его бессознательного мозга.
Этот хуже других: какая?то дергающаяся абстрактная фигура, темные меняющиеся цвета, и он каким?то образом в ее центре, он летит по длинному зловещему коридору. В конце коридора спасение, он знает это, и что еще важнее — там ответ. Понимание и безопасность.
Но чем быстрее он бежит, тем медленнее продвигается. Пол — это не пол, он растворяется под ногами. Как релятивистская Алиса, он падает в кроличью нору искаженного пространства?времени, а дальний конец коридора с его обещанием света и понимания исчезает вверху.
Флинкс проснулся, вздрогнув, и быстро огляделся. Только убедившись, что он действительно в своей комнате, слегка успокоился.
Комната правильная, его комната, та самая, в которой он прожил большую часть своей жизни.
Музыкой звучит знакомый шум ударов дождевых капель по крыше, слабый свет пробивается в окно высоко над кроватью. Флинкс выставил ноги из?под одеяла и потер глаза пальцами.
Но вдруг застыл и снова посмотрел на кровать. Что?то не так.
— Пип? — Летающая змея не лежит, свернувшись, на своем обычном месте на подушке, нет ее и под одеялом. Флинкс откинул одеяло, потом заглянул под кровать. — Давай, парень, не нужно сегодня прятаться. Я устал, и голова болит.
В ответ на это признание не послышался знакомый свист. Флинкс осмотрел маленькую комнату, вначале удивленный, потом озабоченный. Наконец встал на кровать и крикнул в вентиляционное отверстие.
— Пип, завтракать!
Снаружи не послышался знакомый гул, не показались яркие крылья. Флинкс отыскал кусок проволоки и потыкал в отверстие. Там ничего нет.
Он вышел из комнаты и принялся лихорадочно обыскивать другие помещения. У печи стояла матушка Мастиф, готовя что?то ароматное, с перцем и другими пряностями.
— Что случилось, мальчик?
— Пип. — Флинкс заглядывал под мебель, передвигал посуду, раздвигал занавеси.
— Я догадалась по тому, как ты вопил у себя в комнате, — сардонически ответила она. — Снова исчез?
— Он никогда не задерживается утром, когда отправляется полетать ночью. Никогда.
— Ну, всегда что?то бывает в первый раз, даже у чудовищ, — сказала матушка Мастиф, пожимая плечами и вновь сосредоточившись на своем блюде. — Я бы не расстроилась, если бы это маленькое чудовище вообще не вернулось.
— Как тебе не стыдно, мама! — сказал Флинкс, в голосе его звучала боль. — Он спас мне жизнь, вероятно, тебе тоже.
— Я неблагодарная старая Якс'ма, — фыркнула она. — Ты знаешь, что я думаю о твоем звере.
Флинкс закончил осматривать ее комнату, потом решительно направился к себе и начал одеваться.
— Пойду поищу его.
Матушка Мастиф нахмурилась.
— Скоро будет готов завтрак. К чему беспокоиться, мальчик? Наверно, он скоро вернется. А жаль. К тому же если он где?то застрял, ты его не найдешь.
— Он может быть в переулке за магазином, — возразил Флинкс, — и я чувствую его, даже когда не вижу.
— Как хочешь.
— Не жди меня с завтраком.
— Думаешь, я буду из?за тебя умирать с голоду? А тем более из?за этого крылатого дьявола? — Она давно не пыталась с ним спорить. Когда он принял какое?нибудь решение — ну, это все равно, что пытаться сделать полными кольца планеты. Вообще?то он послушный сын, просто отказывается от ограничений свободы.
— Я буду здесь, когда ты вернешься, — негромко сказала она, проверяя содержимое кастрюль и немного уменьшая температуру. — Подогрею.
— Спасибо, мама. — Несмотря на то, что она пыталась увернуться, он торопливо поцеловал ее в сухую щеку. Она вытерла щеку, но не сердито, и посмотрела ему вслед.
Почти решилась рассказать, что узнала тогда в лесу. Об этих странных улучшителях и их намерениях относительно его. потом отказалась от этой мысли. Нет, они избавились от этих ужасных людей; она видела, что осталось от их лагеря: больше никогда она не станут тревожить ее мальчика и ее самое.
А то, что она узнала, лучше на несколько лет сохранить в тайне. Она знает его упрямую импульсивность. Такие сведения могут подтолкнуть его на действия в самых неожиданных направлениях. Лучше пока ничего не говорить. Вот когда он достигнет зрелого возраста, скажем, двадцати трех лет, она сможет рассказать ему, что узнала о его прошлом. Он тогда, наверно, примет на себя управление магазином, может быть, женится. Будет вести оседлую спокойную разумную жизнь.
Она попробовала еду, сморщилась. Не хватает сладости.
Она попробовала еду, сморщилась. Не хватает сладости. И протянула руку к небольшому шейкеру.
— Пип! Ко мне, парень! — По?прежнему никакого блеска крыльев на фоне светлеющего неба, никакого гудения. Куда же идти? Флинкс задумался. Он знал, что минидрагу нравится переулок за магазином. В конце концов там он впервые встретился с летающей змеей, и, с точки зрения змеи, там множество интересного и съедобного. Как ни проворна змея, ящик, скатившийся с груды мусора, какой?нибудь контейнер могут легко прижать ее к земле. Флинкс знал, что вряд ли кто?нибудь решится подойти ближе чем на десять метров к попавшей в неприятность змее.
Попробую сначала там, решил он. Скользнул в узкий проход между двумя магазинами и вскоре оказался в переулке. Тут влажно и темно, внешний вид обычный.
Он приложил руки ко рту и позвал:
— Пип?
— Сюда, мальчик, — ответил ему негромкий голос.
Флинкс напрягся, но не стал нагибаться за ножом. Слишком рано. Оглянувшись, увидел, что отступление не отрезано и переулок за ним пуст. Человек, неподвижно стоявший перед ним, не казался опасным.
Флинкс помолчал, споря с самим собой, потом наконец спросил:
— Если вы знаете, где мое животное, скажите с того места, где стоите, а я отсюда вас услышу.
— Я знаю, где твое животное, — согласился человек. Флинкс заметил, что у него совершенно седые волосы. — Если хочешь, отведу тебя к нему.
