— Как же так? — высказал вслух Сеня мысль, посетившую всех нас одновременно. — Ведь у Мерлина в книжке написано…
— А я книг не читаю! Хуум?баррурум?хрямс! — первый раз по?настоящему заторопился онт. Видимо, с книгами у него свои счеты были. — В них все равно ничего умного про онтов не написано. А про всякую плесень я и так услышать могу. К тому же и деревца на бумагу переводить не нужно!
— Я был прав!
— А про цветы папоротника вы у того спросите, кто про них писал.
Сучок ему в глотку! Хуум, да.
Упоминание о книге Мерлина было как раз тем тузом к одиннадцати
очкам, который и приводит к комбинации под названием «перебор» в какой?то
карточной игре. Не помню, в какой, да и значения это не имеет! Главное то,
что Корявень замолчал и, проводив нас к пещере, буквально вышвырнул на
залитую лунным светом поляну. Где нас уже ждали!
Я уже не раз замечал, как человеческие самки (простите! я хотел сказать: женщины) во время ожидания возвращения кобеля (тьфу ты — мужа!) проходят несколько эмоциональных стадий. Первые минуты опоздания мужчины домой женщины проводят, пожимая плечами. Дескать, «раз домой не торопишься, будешь ужин холодным лопать. Я по сто раз разогревать не собираюсь!..». Следующая пара часов ожидания проходят под лозунгом «мне наплевать, на каком глазу у тебя тюбетейка!». Подозрения по поводу задержки мужа колеблются от «опять, сволочь, с дружками своими водку порет», до «не дай бог, хоть что?то похожее на губную помаду найду!». В предчувствии самого плохого женщина принимает меры для проведения локальной операции по зачистке от мужа прихожей, вооружаясь скалками, сковородками и другими летательно?ударными предметами.
Последняя стадия, длиной от двенадцати часов до нескольких дней, в первую очередь характеризуется бурными всплесками эмоций в виде слезовыделения и звонков по телефону в различные службы спасения. Начиная от пожарных, кончая «Скорой помощью». В милицию, между прочим, звонят чаще всего!
На этой стадии женщина мечется по квартире и, независимо от своих прошлых взглядов на религию, непрестанно молится. Пока ей это не надоедает. Что случается дальше, я не знаю. Поскольку мой Сеня еще ни с одной женщиной настолько долго не задерживался.
Так вот, Ровена встретила нас как раз на переходе от второй стадии к последней. То есть здоровая деревянная ложка, заменявшая ей половник, в руках все еще была. Но зато в глазах принцессы не было и намека на то, как она ее собирается использовать.
Во избежание возможных рикошетов от Сениной головы, я поспешил спрятаться за широкую Ванину спину. Однако такая предосторожность оказалась излишней. Поскольку единственное, что собиралась сделать Ровена с ложкой, так это уронить ее на землю. В то время, как сама тоже уронилась. Только не на траву, а в объятия Рабиновича.
— Робин, если ты еще себе такое позволишь, то я… — принцесса на некоторое время задумалась. — То я больше на улицу встречать тебя не выйду!
Ой, пригрозила! Умереть, не встать.
— Робин, если ты еще себе такое позволишь, то я… — принцесса на некоторое время задумалась. — То я больше на улицу встречать тебя не выйду!
Ой, пригрозила! Умереть, не встать…
— Ну, девочка, успокойся, — растерянно пролопотал Рабинович, ?
Видишь, даже Мурзик хочет тебе сказать, как мы рады тебя видеть. Мы просто немного заблудились…
— А я вам кукушку поймал, — пробормотал Аллан, выныривая откуда?то из темноты. — Полдня гонялся, пока понял, что это самец. А потом уже поздно стало и я решил, что уж лучше это, чем ничего.
— Да?а, — протянул Жомов в ответ на такое заявление новоявленного орнитолога. — Посадить самца на яйца — это что?то!
Комментарий был столь исчерпывающим, что даже мне совершенно нечего было к нему добавить. Я в уме обобщил жомовское высказывание и представил самого Ивана садящимся на яйца. Попробуйте и вы. Может быть, чуть?чуть посмеетесь. Мне смеяться было некогда, поскольку пред мои светлые очи предстали одна за другой головы нашего керогаза. Оглядев меня с лап до хвоста, словно скелет бронтозавра в музее естествознания, Горыныч повернулся к Рабиновичу.
— Не хочу показаться навязчивым, но есть одна проблема, требующая срочного обсуждения, — прочистив горло и испортив тем самым окружающую атмосферу, проговорил монстр. — Не знаю почему, но петля времени сжалась еще туже. Увы, моих знаний не хватает, чтобы определить причину этого паронормального явления.
Однако могу вас заверить, что вместо недели у нас осталось три дня. Максимум!
Из?за этого сдвига мы и волновались, боясь, как бы с вами чего не случилось. Временной сдвиг? Чего и следовало ожидать! В отличие от этих олухов — Жомова с Рабиновичем, — я понял, что произошел новый сдвиг во времени, едва пропала тропинка, по которой мы шли в Стафорд — Бишопс. Да и причина этого сдвига была мне абсолютно понятна. А теперь до нее додумался и Рабинович.
— Так вот, значит, почему появился эльф, — покачал головой Сеня, повернувшись к Жомову. — Выходит, он нас предупредить хотел, а мы его едва не прихлопнули:
— Нормально нужно предупреждать, а не наезжать на кого ни попадя! — фыркнул Ваня, до которого тоже дошла немудреная истина. — Кто же знал, что этих колхозанов футболу нельзя обучать…
— Вы дали в руки аборигенам новейшие технологии?! — взревел Горыныч, начав раздуваться. — Да вас убить за это мало! Неужели все люди сплошные идиоты? Беда на все три мои головы! Я же предупреждал вас, что даже перемещение манцефаллотога…
— Плавали, знаем, — перебил раскочегарившегося Ахтармерза Рабинович.
— Вот только, если футбол теперь технология, то я тогда муфтий всея Руси!
— Неважно, что такое футбол! — не унимался монстр, начиная от возмущения пофыркивать маленькими язычками пламени. Я поспешил убраться подальше, чтобы не оказаться заживо поджаренным. — Важно то, что вы учили дикарей тому, что им знать не положено. Теперь конец всему. Мы ничего не успеваем. Можем ложиться рядочком и просить спеть над нами погребальную песнь.
— Это к Попову. Он у нас солировать любит, — ухмыльнулся Рабинович. ?
Да не кипятись ты, Ахтармерз, есть еще три дня. Как?нибудь выкрутимся. Да, кстати, Ровеночка, ты нас ужином не покормишь? А то мы все голодные, как блохи на носороге…
Только сейчас я сообразил, что Андрюша и Каута оказались единственными, кто не вышел организовывать нам торжественную встречу. В первую минуту я подумал о том, не приканчивают ли эти вечно голодные господа оставленный нам ужин. Но, прислушавшись, чавканья и хруста разгрызаемых костей не услышал.
В пещере только что?то булькало, громыхали глиняные и медные горшки
да раздавалось невнятное бормотание.
Любопытство пересилило верность, и я
устремился вниз, оставив Рабиновича далеко позади. Я догадался, что Сеня
подумал относительно моего финишного спурта, но решил не принимать его
мысли о моем предполагаемом обжорстве близко к сердцу. Меня сейчас гораздо
больше волновал процесс приготовления Поповым философского камня.
— Взять яйцо, снесенное петухом, дать его высидеть пятилетней жабе и… — едва начав спускаться в пещеру, услышал я бормотание Попова, а затем его истошный крик. — Ты, скотина криворукая, научишься страницы по одной перелистывать? Какого хрена ты мне про выведение василиска статью подсунул?
