Не знаю, насколько меня это утешало, но… думать об этом я не хотела.
— Сэнар, о пленниках что-нибудь слышно?
Похоже, моя новоявленная сестренка прекрасно понимала, что творится в моей душе и решила вытащить меня из этого самым действенным способом: напомнить о тех, беспокойство о ком стало такой же частью меня, как и она сама.
— Да, Алтарилла Асия, — это новое для него обращение далось ему с весьма ощутимым трудом. Но на его лице, при этом, не дернулась ни одна жилка, — допрос двух эльфов закончен и их передали под Вашу ответственность. Я распорядился, чтобы их осмотрел Ваш лекарь и, если в этом будет необходимость, оказал им помощь.
Я уже была готова обрадоваться, если бы не короткий, но очень выразительный взгляд, брошенный им в мою сторону. Возможно, в другом состоянии я бы его даже и не заметила. Но не теперь, когда мои нервы были буквально на пределе.
— Что с ними?
В его глазах, что смотрели на Черную Жрицу, застыл вопрос. Еще раз подтверждая, что не все так хорошо, как он пытался мне продемонстрировать.
— Говори, Сэнар. Моя сестра должна знать все.
Моя сестра должна знать все.
— Как прикажете. Светлый эльф психически сильно истощен — с ним общался менталист. Те блоки, что Вы, Алтарилла Асия, ему поставили, остались незамеченными: мои воины слышали заключение мага о том, что тот оказался столь же пустым, сколь и смазливым. И о том, что ни на что, кроме как быть Вашей игрушкой, он не годится.
— Подожди! — Прервала я его речь, заслужив два удивленных взгляда. — Когда ты успела поставить блок?
Впрочем, я еще не успела задать свой глупый вопрос, как готова была уже ответить и сама. Сделать это она могла только во время своего визита в то помещения, где нас разместили после появления на Дариане. А не почувствовала я этого лишь потому, что мои способности были заблокированы.
Так что теперь мне становилось более понятным спокойствие Ригана, который должен был не только отследить воздействие Черной Жрицы на эльфов, но и разобраться в нем.
Видно, по выражению моего лица они оба поняли, что я не нуждаюсь в ответе. Потому что воин продолжил, правда, с некоторой обеспокоенностью поглядывая на меня.
— Темный эльф больше пострадал физически. При этом обретя на Дариане должника. Правда, возврата долга он, скорее всего, не дождется: судя по всему, ведшего допрос кондера отправят куда подальше, чтобы научился не поддаваться на провокации.
Да… зная Гадриэля можно было ожидать чего угодно. И словно подтверждая мои слова Даймон заговорил снова.
— Во время допроса он предложил заключить пари: кто из них двоих опытнее в искусстве убивать. Мне не рассказали, какие аргументы он использовал, чтобы заставить кондера дать ему в руки меч, но… кровью залито было все помещение для допроса. Вмешаться никто не посмел — это был вопрос чести, в котором темный оказался сильнее. И это были вынуждены признать все, включая Вашего, Алтарилла Асия, племянника.
— Он присутствовал там во время боя? — Она удивленно вскинула бровь.
— Нет. Он просматривал его запись и согласился с тем, что пари было честным. Вы должны помнить, Алтарилла, как Талтар Яланир относится к тем, кто демонстрирует мастерство во владении оружием.
— Неужели на Дариане есть хоть что-то постоянное! — Усмехнулась моя сестрица, чтобы тут же, вернув серьезность на свое лицо, уточнить о последнем участнике нашего похода. — Ты не упомянул о драконе.
— О его судьбе мне ничего не известно. Все, что я смог узнать — Талтар Маргилу весьма настойчиво требовал дать ему возможность встретиться с тем, кто делил свое тело с душой его наследника.
— Надеюсь, — ее взгляд задумчиво переместился с воина на меня и обратно, выдавая напряженность ее раздумий, — что мой племянник ничего против этого не имел. В этом случае наш Риган отделается лишь длинным и весьма подробным рассказом о своем знакомстве с Ярангиром. И если при этом будет вести себя правильно, то у нас появится тот, на чью помощь мы сможем рассчитывать.
Глава 16
Александр. Старший Советник Правителя.
Вместо того чтобы отправить к Властителю гонца, я решил посетить его сам, прихватив с собой Альену. Она слишком любила своего брата, чтобы суметь самостоятельно справиться с эмоциями, и была совсем юна, чтобы оставлять ее одну в таком состоянии.
Похоже, что Ксандриэль, который был сейчас у Элильяра, прекрасно это понимал, именно поэтому и отправив ее ко мне.
Тиасаль только-только вышла из своего второго в жизни брачного периода и Тахар передал ее на какое-то время под присмотр лекарей: для их расы даже сама вероятность появления у драконицы второго малыша в течение одной сотни лет было событием, которое сродни чуду.
Так что ее папенька решил не рисковать и отдать весьма шебутную дочурку мудрым и надежным из числа своих сородичей.
Тамриэль пытался заниматься одновременно всем, постоянно инспектируя гарнизоны крепостей и крупных эльфийских городов, совмещая с этим свою страсть к разведке, которая требовала его присутствия на всех значимых мероприятиях не только в своем дворце, но и во владениях других правителей. Это привело к тому, что он научился спать в седле, в нем же есть, а при необходимости и переодеваться. При этом каждый раз, когда нам доводилось с полной непредсказуемостью этого пересечься, выглядел вполне довольным такой жизнью. Если не сказать больше — счастливым.
Вряд ли бы в нынешней ситуации он оставил Альену без своего внимания, но… о том, где он в данный момент находился, мог догадываться лишь его отец, а с уверенностью знать только Видящая. Которую саму было весьма сложно отыскать — в большинстве исчезновений наследника она принимала самое активное участие, мало напоминая то, похожее на чарующую иллюзию существо, в виде которого она предстала предо мной на одном из приемов у Ксандриэля. Окончательно смутив на первом же десятке эпитетов, которыми меня тогда наградила и вогнав в ступор странным заявлением о том, что именно мне предстоит соединить все расы.
Разве мог я тогда понять, о чем она говорила?! И лишь теперь, когда моя кровь начала дарить мне отголоски иных рас, я начал осознавать не только всю мощь ее таланта, но и то, что его могло сопровождать. Вряд ли в ее предсказаниях присутствовали только добрые вести.
Так что, я сейчас был не только единственным, кто мог приглядеть за тем, чтобы принцесса не осталась один на один со своими бушующими чувствами, но, что для меня было особенно лестно, первым в списке тех, кто мог ей помочь с ними справиться.
Несмотря на ее стремление во всем разобраться до самых основ, не доверяя ни древним манускриптам, ни словам наставников, что не всегда приводило тех в восторг, — мне она верила. Боюсь, что это касалось и того случая, когда мои уста начали бы извергать откровенную чушь. Но… я никогда не позволял себе подобного и впредь не собирался пользоваться ее ко мне отношением; потерять такое (пусть я и не прикладывал к тому, чтобы это случилось, особых усилий), для меня было немыслимо.
Я только успел переступить порог, как она кинулась ко мне на грудь, торопясь рассказать, как прибыл к ним гонец от князя оборотней, как ее отец заторопился тут же отправиться к Правителю Элильяру, а она, не посмев его просить — взглядом умоляла взять с собой.
