Лима, зная, что киборгов иногда бывает непросто убить, осторожно подошла и толкнула древко ногой, заставляя тело врага с глухим звуком упасть на пол.
Девушка высвободила свое оружие и снова подошла к десантнику. Она огляделась по сторонам. Лима уже устала от всех событий, произошедших с ней за последние несколько часов, и ее бдительность снизилась, надо было уходить как можно быстрее.
Мужчина был жив, но без сознания, из широкой раны на правом боку текла кровь.
Лима начала снимать с него оставшиеся доспехи, иногда с трудом находя нужные крепежи.
Освободив десантника от брони, она осмотрела рану. Лезвие прошло между ребер, рана была большая, с рваными краями — видимо, клинки киборга были немного туповаты — но, судя по всему, внутренние органы были не задеты. Только крови вытекло уже достаточно много, и если ничего не сделать, раненый умрет от ее потери.
Разорвав рукава его куртки, Лима кое-как сделала перевязку.
От очередного надавливания на рану он застонал и пришел в себя.
— Сможешь идти? — спросила Лима.
— Смо-гу, — вяло ответил десантник.
— Давай вставай! — Лима начала поднимать его. Он закричал от боли и начал снова терять сознание. Он повис у нее на руках, и они чуть было не упали вместе.
— Нет! Подожди! — заговорила с ним девушка. — Ты нужен мне, я слишком устала. Помоги мне, — уговаривала она его. — Соберись, поднимайся… ДАВАЙ!
Она потянула его на себя, поднимая. Он слабо пытался помочь ей, превозмогая боль.
Наконец они встали, и Лима буквально потащила его.
Она удивлялась сама себе — с чего она вдруг решила помочь этому десантнику. Почему рискует ради него жизнью и тащит его сейчас, упрашивая не терять сознание и помогать ей. Словно внутри что-то потянуло ее, когда она увидела, как киборги тащат закованную в броню фигуру, и она ни секунды не задумываясь, решила помочь этому человеку, кто бы он ни был.
— Говори со мной! — приказала она. — Кто ты, как тебя зовут?
Он что-то забормотал в ответ и повис на плече девушки.
— Отвечай мне! — крикнула она, и ее голос звонко разнесся под сводами потолка.
Десантник поднял голову и собрался с силами:
— Капитан Кочетов…
— А имя у тебя есть? Или только звание?
Десантник не ответил.
— Эй! — встряхнула его Лима. — Как тебя зовут, солдат?
— Семен… можно просто Сэм…
— Ты откуда такой взялся, Семен?
— Второе подразделение авангардного полка Освободительной Армии, — слабо ответил десантник.
— Громко звучит, — хмыкнула Лима. — Только, похоже, это я тебя сейчас освобождаю.
Ему тяжело было говорить, он терял много сил, но понимал, что если замолчит — то потеряет сознание и уже ничем не сможет помочь девушке, пытающейся спасти его.
— Ирония… судьбы… — начал говорить он заплетающимся языком, тяжело дыша и набираясь сил перед каждым словом, потом хотел тоже хмыкнуть, но получилось что-то похожее на всхлип.
— Ага, эта подруга любит так пошутить, — ответила Лима, но сама слушала вполуха, ее мысли были заняты сейчас, другим — куда отвести раненого, где ему смогли бы помочь?
Можно было бы к Кузнецу, у него есть оборудованная палата, но до него слишком далеко. В киберлабораториях могли бы помочь, у них ведь самое лучшее медицинское оборудование для лечения и переделывания человеческой плоти, не считая Зодчих, но идти к ним подобно самоубийству. Она могла бы заставить их помогать, но потом уйти оттуда было бы труднее, чем из логова Моргана. К тому же уже рассвело, и скоро на улицах появится народ.
Когда они вышли из дома, идти стало легче.
Она, наконец, приняла решение, и, свернув в ближайший проулок, они направились к базарной площади.
* * *
Лима стукнула ногой в дверь, потом еще раз.
Она огляделась, на площади начали появляться торговцы, тяжелогруженые гравитележки с урчанием вползали на нее с разных сторон, но поблизости кажется, никого не было.
— Открывай же! — в нетерпении пробормотала девушка. Капитан тяжелой ношей тянул ее вниз.
Он давно перестал говорить и даже мало-мальски переставлять ноги, последние сотню метров она просто волокла его.
— Кто там?
Лима ударила по железу двери и только сейчас обратила внимание, что та была недавно сорвана с петель, а потом заново и наспех прилажена на место.
— Открывай, Старик!
Замки, вместо тихих щелчков, захрустели, дверь, скрипнув, приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось растерянное и избитое лицо старьевщика, все в ссадинах и кровоподтеках.
Ухо старика было наспех склеено пластырем, который уже успел сильно пропитаться кровью.
— Лима?! — удивленно вздохнул он.
Девушка навалилась на дверь, отпихнула хозяина лавки и прошла внутрь, волоча десантника.
— Ты спятила?! — завопил старик. — Зачем ты пришла да еще притащила неизвестно кого? Ты смерти моей хочешь?
В голосе его слышался неподдельный испуг. Лима не слушала его причитания и молча несла слабеющего капитана через захламленный коридор, постоянно задевая и с грохотом сбивая на пол разные вещи.
— Эй! — Старик семенил за ней следом.
Пройдя в лавку, девушка осторожно опустила капитана на пол. Огляделась в поисках какого-нибудь тряпья, ничего не нашла, взгляд ее вернулся к старику, стоящему рядом и рассматривающему десантника.
— Что еще за мусор ты ко мне принесла?..
Лима резко поднялась и, по-звериному оскалившись, схватила старьевщика за грудки, так стянув одежду, что пережала ему горло. Тот захрипел, инстинктивно пытаясь разжать ее пальцы. Вся в ссадинах, покрытая своей и чужой кровью, в мятых доспехах, грязная, она была страшна!
Они смотрели друг другу в глаза, понимая все без слов. Между ними в тот миг словно образовалась незримая связь. Грозный взгляд Лимы выражал презрение и смертельную злобу, она сейчас была в таком состоянии после событий прошедшей ночи, что запросто могла свернуть старьевщику шею. А глаза старика молили о прощении — не о том, чтобы Лима пощадила его, а именно о прощении. Он даже перестал вырываться.
Лима смотрела на кровоподтек, растекшийся по щеке старика, на ухо, залепленное залечивающим пластырем, пропитавшимся кровью, и умерила свою ярость, отпустила его. Старьевщик сделал шаг назад, потирая горло и кашляя. У него текли слезы.
— Мне нужны тряпки, вода и лекарства, он истекает кровью, — сказала она.
Старик показал на дверь в свою комнату:
— Неси его туда, на кровать.
Лима начала поднимать капитана, старик стал помогать.
Сэм застонал.
— Тихо, тихо. — Старик подставил свое плечо. Его постоянно тянуло кашлять, но он подавлял это желание.
— Я сама донесу его, сходи, запри, как следует дверь.
Старик кивнул и, отпустив капитана, побежал к выходу. Лима пинком открыла дверь в его комнату.
На кровати, натянув одеяло до подбородка, сидела девчонка-клон с перепуганными глазами.
— Уходи, — приказала Лима.
Та, отбросив одеяло, соскочила с кровати и нагая стояла в нерешительности.
— Не стой! Помоги! — рявкнула на нее Лима.
Девчонка опомнилась и помогла положить десантника поверх одеяла.
Лима посмотрела на нее.
— У тебя есть имя?
— Нати, — робко ответила она
— Нати, неси воду и все, какие есть в этой дыре лекарства.
Девчонка кивнула и, быстро натянув на себя короткое платье, вышла из комнаты, Лима начала раздевать раненого, разрывая на нем окровавленную одежду. Вскоре вернулась Нати, неся пластиковую коробку, сзади шел старик, держа в руках какие-то тряпки и кувшин с водой.
