Тот пожал плечами.
— Да вроде нет. Это ты о том, что западнее поселка?
— Именно. Есть подозрение, что отряд на дороге будет охранять его.
— Что, весь отряд? С танками?
— Нет, танки, конечно, пойдут дальше. А вот часть пехоты может остаться. Но сперва они все вместе проверят и мост, и поселок. Здесь и встанут.
Капителов замысловато выругался. Только этого не хватало!..
— Вот что, командир. Я бы на твоем месте выслал наблюдателя с радиостанцией и биноклем к реке. И готовил отряд к уходу.
— Думаешь, пойдут сюда?
— Почти уверен.
Командир отряда поморщился, наклонил голову, пережидая приступ боли, потом подозвал одного бойца.
— Поднимай всех. Оружие, боеприпасы, снаряжение — с собой. Местных предупреди о приближении противника. И что будет бой.
— Какой бой? — не понял я. — С кем ты хочешь сражаться? С танками?
— Надо задержать их. Если танки пойдут к городу, будет худо.
Черт! Этот упрямец все еще продолжает играть в защитника. А может, и не играет, а всерьез выполняет долг. Только есть большая вероятность, что переусердствует и положит всех. Против таких сил у него никаких шансов.
По идее, мне надо забирать раненых, инженера и уматывать. Но сейчас хрен кого увезешь. Раненые, услышав противнике, уже покинули машину и готовились к бою. И Борис особого желания покидать поселок не выказывал. Не тащить же его силком в самом деле!.. Но участвовать в авантюре, какую, без сомнения, готовит Капителов, я не хотел. В мои планы героическая смерть не входила.
— Федор! — впервые назвал я по имени Капителова. — А что ты хочешь сделать?
— Для начала предупредить штаб о танках, — рассудительно сказал тот. — А потом… Черт его знает! Напасть на них. Или держать оборону в поселке.
— Оборона простоит минут двадцать от силы. Если ты думаешь, что будет бой за каждый угол, то ошибаешься. Они подгонят танки и разрушат выстрелами дома, где сядут бойцы. И выкорчуют все деревья. А потом под прикрытием пушек и пулеметов пойдет пехота. И добьет уцелевших. А на дороге… Тридцать секунд обстрела от силы. Потом они придут в себя и врежут в ответ. У них броня, машины. Обойдут, зажмут и положат.
Капителов развел руками, посмотрел на меня.
— Подскажи, что сделать! Я так понимаю, ты в этом разбираешься.
— Самое простое — уходить.
— Нет. Пусть мы погибнем, но хоть немного врага задержим.
— Ты уверен, что все твои люди разделяют такую точку зрения?
— Да. Здесь все добровольцы. Они знали, на что шли.
Вот чем сильна республика, так это людьми.
Здесь все добровольцы. Они знали, на что шли.
Вот чем сильна республика, так это людьми. Четыре года гражданской сделали из обычных обывателей ярых патриотов своей страны, пусть и не такой большой, как раньше. Готовых защищать ее до последнего. Конечно, не обо всех такое можно сказать, но о большинстве точно. Действительно погибнут, но будут стоять до конца.
— Ясно… Тогда так…
Я посмотрел на карту, думая, как быть. Если принять за истину вариант взятия моста под охрану, то противник обязательно вышлет к поселку разведку. Выяснить обстановку, узнать, где гарнизон, не ушел ли. Потом сюда придет подразделение, которое станет охранять мост.
На разведку пошлют, конечно, багги. Когда тех встретит огонь, багги вернутся назад и приведут танки с пехотой. Подкрепление проскочит мост и свернет на грунтовку. И подойдет к поселку с северо-запада. Это самый короткий путь. Не от рощи же им идти — слишком большой крюк сделать надо. Если, конечно, командир вражеского отряда не захочет нанести удар с двух сторон…
Да нет, это слишком долго. И при заходе с двух сторон есть риск пострелять своих. Значит, с северо-запада…
Чем остановить танки? Есть пять гранатометов. Что еще?
Я поднял голову и посмотрел на Капителова, молча ждущего моих слов.
— Противотанковые мины у вас есть?
— Одна.
— А взрывчатка?
— Тротил. Двадцать шашек по четыреста грамм.
— Угу…
«Отряд каганата встал у дороги недавно. Выбор места, проверка техники, принятие решения — полчаса на все про все. Потом вышлют разведку. Те сперва проверят мост, потом поедут сюда. Это еще минут двадцать. От места стоянки до моста километр с небольшим. От обзора тот закрыт взгорком. В запасе у нас минут десять. Надо успеть».
— Есть одна идея, — сказал я. — Ты, Борис и раненые занимаете оборону здесь. Ваша задача — встретить разведку противника и ударить по ней. Долгого боя не будет, они сразу отойдут и вызовут помощь. Лично или по радиостанции — не знаю.
— А остальные?
— Остальные вместе со мной идут к мосту. Едут. Там мы и встретим их. Мост — единственный шанс остановить танки. Сразу говорю — весь их отряд мы не положим. В лучшем случае подобьем один-два танка и сколько-то солдат. Главное — задержим их. Мост скоро не починят. Как сделаем дело — вернемся. И тогда вы все отсюда уйдете.
Капителов покивал, оценивая предложение, потом хлопнул рукой по ноге.
— Идет. Только я пойду с вами.
— Нет. Ты и так на ногах едва стоишь. А там надо будет бегать. И шустро. Извини, — видя, что он открыл рот, перебил я. — Нет времени на споры. Еще минут пять, и будет поздно. Противник вот-вот появится. Помни, ваша задача только отпугнуть его. Не надо идти в штыковую.
— Ясно. Не такой уж я дурак, — с обидой заметил он. Я виновато улыбнулся — неудачная шутка — и примирительно сказал:
— Понял. Связь по радиостанции. Какой у вас запасной канал?
— Сорок девять и пять.
— Успеха.
— И вам.
Несколько минут ушло на сборы. Отобранные бойцы — шесть человек — загрузились в джип. Остальные — раненые под командой Капителова — поспешили занять позиции.
Инженер тоже хотел ехать к мосту, но я не позволил. И пригрозил сообщить в Самак о его самодеятельности. Борис успокоился.
* * *
Из Доручи мы выехали по северной дороге. Я хотел сделать крюк, чтобы не налететь на разведку противника.
В том, что она уже выслана, я не сомневался. Буквально перед самым выездом на меня нахлынуло привычное состояние, и перед глазами возникла картинка — три багга (по два человека в каждом) отъезжают с моста и сворачивают с шоссе на грунтовку. Водители и пассажиры в очках, в импортных разгрузках, в перчатках с обрезанными пальцами. В руках пассажиров-стрелков штурмовые карабины.
Организм, переведенный в режим боя, показывал новые способности. А так как такой фокус он проделывал не впервые, я понял — это подконтрольное мне чувство вроде слуха или зрения. Очередной подарок мутации. Подарок «двойника».
«Мы не враги, мы друзья», — однажды сказал он мне во сне. Похоже, его слова начинают сбываться.
8
— … Они у поселка! — ожила радиостанция, когда мы уже были неподалеку от моста. — Через минуту начнем.
— Понял! — ответил я и остановил машину. — Выходим, парни.
Подъезжать вплотную к мосту я не стал, оставил джип в зарослях орешника, что рос метрах в тридцати от стыка грунтовой дороги с шоссе. На сухой и пыльной земле хорошо различались следы колес баггов.
Бойцы выпрыгивали из кузова, вытаскивали рюкзак и гранатометы.
— Кто умеет ставить мины?
— Я, — поднял руку совсем молодой долговязый парень с веснушчатым лицом и огненно-рыжими волосами. — На курсах учили.
— Видишь между мостом и асфальтом полоска грунта? Шириной метра три.
— Да.
— Ставь мину там. Замаскируй получше. И добавь пару шашек к ней.
