Латигец трудно назвать поселком или деревней. Скорее это был хутор. Всего десять домов, совсем старых, почти полувековой постройки. Длинные огороды, теперь заросшие бурьяном, чахлый сад, крохотный, заросший тиной и ряской пруд и небольшой лужок. Рядом с поселком-хутором два кургана. Пологие, поросшие травой и мелким кустарником.
Здесь никто не жил. Дома заколочены, поля заросли сорняком, в саду который год весь урожай падает на землю. Присланный отряд вынужден был расконсервировать несколько домов, выгрести оттуда всю грязь и превратить их в некое подобие общежития.
Латигец наравне с Сальмасом был самым южным форпостом республики. Оба они прикрывали дальние подступы к строящейся магистрали и к Самаку.
… Нас встретили уже в самом хуторе. Едва взглянув на лица бойцов, на готовое к бою оружие в их руках, я понял — кранты! Здесь уже началось.
— … Минут сорок назад они ушли. И как провалились! Бой мы слышали, шибко стреляли за посадками. Я хотел послать подмогу, но Воронцов строго запретил снимать людей. Вот и гадаем, что да как… Честно говоря, растерялся. Связи нет, командир пропал, враг где-то поблизости. Черт его знает, что делать!..
Говоривший это человек — помощник командира отряда — развел руками и горестно вздохнул. Его лицо — длинное, вытянутое, как у лошади, скуластое — выражало обреченность и испуг.
— И что делать собираетесь?
— Драться… Если полезут, — добавил он после паузы. — А что нам остается?
Я с сомнением посмотрел на него, перевел взгляд на бойцов. Да, паршивая у них ситуация.
Командир отряда, некто Воронцов, возглавил маневренную группу и повел ее на помощь патрулю, столкнувшемуся с противником за посадками. Потом был бой, отзвуки которого слышали в Латигеце. Помощник Воронцова Игнатьев высылать еще одну группу не рискнул — командир категорически запретил это делать. Портативных радиостанций у них не было, выяснить, что происходит, невозможно. Вот Игнатьев вместе с бойцами и гадал — жив ли командир и его группа или все полегли?
По идее, надо было занимать оборону и ждать врага, но Игнатьев медлил. Честно говоря, он не знал, как и что делать. Помощник командира и сам командир — уроженцы этих мест. Из местных был составлен и весь отряд. До этого они пахали, работали на заводах. Участия в боях не принимали. А трехдневной подготовки перед отправлением явно недостаточно, чтобы научить людей военному делу.
Воронцов хоть прослужил на месяц дольше, знал азы. А тут не поймешь, с какого конца и за что браться. Конечно, духу хватит встретить врага, но как и где — вопрос!..
Я выслушал Игнатьева, обвел взглядом поселок и бойцов, что сейчас сидели возле крайних домов, тех, что стояли ближе всего к посадкам. Судя по всему, нападения противника ждали именно с того направления.
— Да-а, дела…
Подошел инженер, на ходу вытирая тряпкой руки. Встретил мой взгляд и сказал:
— Тут все в порядке. Линия одна, не тронута, даже аппарат цел. Обрыв где-то за Доручей.
— Проверь, работает ли связь. На всех каналах.
— Я только два знаю.
— И этого хватит.
Борис пошел — к машине. Я повернулся к Игнатьеву.
— Разгружайте джип. Там все согласно заявке. Чувствую, скоро пригодится.
Игнатьев махнул своим рукой, крикнул, чтобы шестеро человек шли разгружать, остальные вели наблюдение.
— Черт его знает, как быть?! — рассуждал помощник командира. — Сидеть здесь или поискать наших?
Он вопросительно глянул на меня, явно спрашивая совета. Сам принять какое-то решение не отваживался. Да еще близость противника давила на нервы.
— Куда вы полезете? Их давно уже перебили. Трупы, если с собой не уволокли, наверняка заминированы. А на месте боя может быть засада. Хочешь еще одну группу положить?
— Тогда как быть?
В этот момент меня окликнул Борис.
— Ну?
— Глухо! — скрестил тот руки перед собой. — Обе частоты.
— Вот так. Противник давит рабочие частоты. Основную и запасную. Это не случайная стычка.
— А что?
— Наступление. И кажется, вы как раз на самом острие. Или возле него.
— И как же быть? — повторил вопрос Игнатьев.
Я покосился на бойцов, что перетаскивали груз из машины к дому. Понизив голос, сказал:
— Хочешь совет? Линяйте отсюда, пока не поздно. Отойдите к озеру, а еще лучше — к соседнему гарнизону. Больше проку будет. Иначе вас тут сомнут моментально.
— Не. — Игнатьев энергично покачал головой. — Не могу. Есть приказ — удерживать поселок любой ценой. До прихода подкрепления.
— Да не будет никакого подкрепления! — невольно повысил я голос, но тут же опомнился. — Не будет никого! Если и пошлют маневренную группу, ее перехватят на полпути. А придет, то с опозданием. Когда ваши трупы остывать начнут.
Игнатьев упрямо наклонил голову, отчего его лицо стало еще больше похоже на лошадиное. Посмотрел на меня.
— Нельзя уходить. Я присягу давал. И мои люди тоже. Сомнет нас противник или не сомнет, то не знаю. А знаю, что отступать приказа нет.
«Вот упертый баран! — со злостью и невольным одобрением подумал я. — Ведь положит весь отряд без особого проку. И если задержит врага, то не более чем на полчаса. Я бы на месте частей каганата времени на Латигец не тратил. Обработал артиллерией и оставил заслон, чтобы он перекрыл все пути отступления. Гарнизон долго не протянет. Оборудованных позиций в общем-то нет, траншеи не вырыты, огневая точка для пулемета всего одна, сектора наверняка не определены и не пристреляны. Более чем уверен, что тренировки на месте не проводили, боевое слаживание тоже упустили из виду. Бойцы своего маневра на случай нападения толком не знают. В результате выйдет бойня. Когда люди мечутся под огнем, палят вслепую во все стороны и ловят телами осколки и пули».
Конечно, трудно обвинять новичков во всем, они только два или три дня как приехали на место.
Конечно, трудно обвинять новичков во всем, они только два или три дня как приехали на место. И командир их не больно грамотный. Но никому от этого не легче.
— Слушай… а как тебя по имени?
— Вадим… Дмитриевич.
— Ага. А я — Артур. Можно без отчества. Слушай, Вадим. Раз уж ты такой упертый, надо держать оборону. Не скажу, что сам профессионал, но… вот мое мнение…
Я сделал паузу, давая ему возможность обдумать предложение и принять или отвергнуть совет. Навязывать свое мнение не хотел, не та обстановка и не те условия. Да и Игнатьев не мой подчиненный.
Но Вадим думать не стал, сразу кивнул и сказал:
— Говори, конечно.
— Так вот. — Я еще раз внимательно посмотрел по сторонам, прикинул расклад и стал излагать. — Попрут наверняка со стороны посадок. Оттуда можно подойти почти вплотную к окраине поселка. Значит, надо перекрывать это направление. У тебя сколько людей?
— Со мной четырнадцать.
— А пулеметов сколько?
— Два. «Скиф» и РПДС.
— Тогда ставь «скиф» у того кустарника. Видишь, у крайнего огорода?.. Он будет держать весь фланг, лужок и сад. Запасную позицию определи возле дома. Там есть, где укрыться. Второй пулемет поставь на склоне ближнего кургана. Его сектор — край посадки, пруд. На вершине кургана посади наблюдателя с оптикой. Если противник попробует сделать обход — наверняка пойдет там. Самый удобный и короткий путь. Тогда пулемет закроет то направление. К каждому пулеметчику приставь помощника. Он и прикроет, и патроны поднесет. Еще две пары посади в крайних домах, что ближе к лугу. Только предупреди — к окнам не подходить, стрелять из глубины комнат. После трех-четырех очередей менять позицию. Одного оставь наблюдателем на другом конец поселка. Его задача — смотреть за тылом. Десять человек уже задействованы. Санитар у тебя есть?
