Довольный собой и увиденным, я заговорил вслух. He зная толком, к кому обращаюсь. Зато оно меня сразу услышало. И не замедлило воспользоваться обещанным. Последнее, что уцелело в памяти, — это падение враз отяжелевшего тела на диван, круги перед глазами и удар по вискам. Сеанс мутации начался…
Мотор старого, довольно потрепанного мотоцикла тарахтел, как трактор, из выхлопной трубы валил сизоватый дым. Я с опаской смотрел на это чудо техники, не уверенный, что смогу проехать на нем и пару километров. Впрочем, механик заверил меня, что «югор» прослужит еще долго, несмотря на почтенный возраст.
— Сам движок перебирал, — говорил Михалыч, поглаживая изогнутую дугу руля. — Сам клапана менял. Рекорды на нем, конечно, ставить нельзя, но по проселочной дороге прокатит как по асфальту. В восемьдесят первом выпустили специальную серию мотоциклов, сконструированных для пересеченной местности. Усиленный движок, больший объем, широкие шины. Так что не бойся, довезет куда надо.
Успокоенный таким образом, я оседлал «железного коня» и осторожно повернул рукоятку газа. Мотор послушно прибавил обороты.
— Смелее, — подбодрил механик.
— Благодарю, Михалыч, — кивнул я и выехал со двора гаража на дорогу.
Проехав аллею, я свернул к управлению и затормозил у входа. Глянул на часы. Вот-вот должны подъехать Леня с Петром.
Несмотря на довольно ранний час, народ уже спешил на работу. Сотрудники учреждений, рабочие расположенного неподалеку ремонтного цеха, техники из железнодорожного депо. Тарахтели моторы старых автобусов и машин, стучали по стыкам путей колеса маневрового тепловоза. Начало нового дня…
Пользуясь свободной минутой, я еще раз проверил снаряжение. Карта, бинокль, компас, блокнот, пенал с ручками, карандашами, линейкой и циркулем. Фляга с водой, небольшой сверток с бутербродами и маленькой шоколадкой.
Оружие. Пистолет ПС — пистолет Солтиева. Самозарядная машинка, по габаритам сопоставимая с «Макаровым». Калибр девять миллиметров. Магазин на двенадцать патронов. Сглаженные контуры, без выступов. Предохранитель куркового типа, как у ТТ. Довольно простая и надежная конструкция, вполне прилично работающая на дистанции до двадцати метров.
Сглаженные контуры, без выступов. Предохранитель куркового типа, как у ТТ. Довольно простая и надежная конструкция, вполне прилично работающая на дистанции до двадцати метров. В качестве оружия ближнего боя почти идеальна.
Два запасных магазина в отдельной сумке. И нож — мой верный спутник еще с Аберена. Вполне достаточный арсенал для такого задания.
Загнав патрон в патронник и сняв курок с боевого взвода, я убрал пистолет в кобуру и опять глянул на часы. Пора. Где их черти носят?..
Они появились через пару минут. Шоссейный внедорожник «САЗ», внешне напоминающий нашу «ниву», только немного больше, затормозил в трех метрах от меня. Сидящий за рулем Леня заглушил мотор и махнул рукой.
— Привет! Уже здесь? А мы думали, что тебя ждать придется…
— Вставать раньше надо, — парировал я, рассматривая их снаряжение.
… Вчера в оружейной они долго и придирчиво отбирали себе оружие, осматривали образцы, кое-какие даже разбирали. Их повадки, придирчивость и внимание выдавали опытных бойцов.
Они выбрали себе пистолет-пулеметы ППТ — машинки, сделанные на базе основного оружия пехоты КТ-63 (штурмового карабина Типкова) под пистолетный патрон. Взяли по три запасных магазина, по паре гранат. И больше ничего.
Неплохой выбор, как раз под задание. Тащить с собой весь арсенал пехотинца нет смысла, не на войну едем, а на разведку местности. Задача не устраивать боев в стиле Рэмбо, а тихо и осторожно проверить район. В случае обнаружения противника — отойти. Оружие нужно только как средство самообороны…
Сейчас ППТ висели на ремнях, закинутые за спину. Сумки с запасными магазинами и гранаты остались в машине. Как и вместительный мешок с продуктами, запасом воды и другим снаряжением.
Одеты оба одинаково. Брюки военного образца из плотной ткани с тройной материей на коленях, куртки с капюшонами, на головах армейские кепи. На ногах ботинки с высоким берцем. Одежда и обувь как раз для подобных «прогулок».
Сразу видно, не первый раз парни идут на задание. Где же они воевали?..
Петр вылез из машины, пожал мне руку и кивнул на здание управления.
— Голыбин не приходил?
— Не видел.
— Ладно, пойдем. Нечего ждать…
7
Равнина. Широкие поля в ярко-зеленой окраске. Извилистые синие полосы рек. Прямоугольники темно-зеленых лесов и дубрав. Овраги, лощины, холмы — на фоне бесконечного простора они теряются, как заживающая царапина на теле. И только при ближнем рассмотрении можно обнаружить их присутствие. Далеко не редкое в этой полосе.
В нашем мире на этой широте — юг Казахстана, Киргизия. Своя фауна, своя природа. А здесь почти европейский ландшафт. Что-то вроде Евпатории, Сочи, Анапы. Лето с марта по ноябрь, остальное время — осень. Снег — редкость, мороз — еще большая редкость.
… Городской пост охраны мы миновали вместе, а разделились за Ступицино — небольшим поселением к западу от Самака. Некогда здесь был коттеджный городок, около сотни домов, инфраструктура обслуживания (магазины, больница, детсад, школа, технические станции). Теперь Ступицино — брошенное селение. Большая часть домов разрушена или сгорела, электричества нет, воды нет, газа нет, канализационная сеть не работает. Подстанция взорвана, водонапорная башня наполовину снесена. Центральная дорога и две объездные тоже разрушены. Асфальт изрыт воронками, ямами. Железнодорожная ветка скоростного пассажирского сообщения частично разобрана.
— Вообще-то Ступицино входит в план наших работ, — сказал Петр, когда мы добрались до поселка.
— Кто будет делать осмотр?
— Начинайте вы, — предложил я. — А я поеду дальше. К Уштоберу. Там был железнодорожный разъезд, узел сообщений. Возможно, там кто-то живет.
— Ты в технике хоть разбираешься?
— Как-нибудь… — дернул я уголком губ. — Не сплошаю…
— Да?
Петр недоверчиво посмотрел на меня, потом глянул в сторону разрушенной будки стрелочника, возле которой стоял большой прямоугольной металлический ящик на стальных опорах. Когда-то ящик был огорожен сеткой, но теперь она частью лежала на земле, частью отсутствовала. Шедшие от соседнего столба провода электропередач лежали в траве.
— Что это — знаешь?
— Трансформаторная будка. Скорее всего понижающая. Питала оборудование этого участка пути, механизм въездной стрелки, давала эпектричество в будку и в соседние строения. Возможно, снабжала и близлежащие дома.
Петр глянул на будку, потом на меня и хмыкнул.
— Из деревни, говоришь?..
— Увидимся в Уштобере, — сказал я. — Если меня там не будет, значит, я поехал дальше, к Илидому.
— Дальше Илидома не уезжай. Встречаемся там в… пятнадцать ноль-ноль.
— Идет.
Развернув мотоцикл, я крутанул рукоятку газа и махнул рукой. «Югор» послушно набрал скорость и понес меня по обочине вдоль разрушенной дороги. Здесь можно было спокойно проехать.
«Лишь бы бензина хватило, — прикидывал я, объезжая рытвины. — В запасной канистре всего пять литров. Если особенно не лихачить, можно уложиться…»
На утренней встрече перед отъездом Голыбин еще раз напомнил, чтобы дальше Илидома мы не лезли. Мол, для первого раза хватит. А дальше видно будет.
