Я отложил сканер, сел на диван и закрыл глаза. Датлайцы ход сделали. Моя очередь. Надо захватить установку. Чем черт не шутит, может, трофейная техника как-то подтолкнет мою, и они вместе пробьют заслон? Конечно, в теории переноса между мирами я мало что понимаю, но почему не попробовать? Не выйдет, и ладно, зато лишу противника аппаратуры. И прорежу его ряды. С установками работает четверка разведчиков, в нее входит и командир подгруппы. Убрав их, я сильно осложню жизнь датлайцам. Надо рисковать.
— Надо рисковать! — повторил я и открыл глаза.
Прислушался к себе. Никакого отклика. «Двойник» молчит. Либо не хочет влезать, либо занят своими делами. Жаль, его помощь сейчас была бы кстати.
«Вот черт, дожили! Ждем проявления результатов мутации как манны небесной. На свои силы не надеемся. Хотя… если прикинуть, что я задумал, помощь явно будет кстати. Один в чужом городе, в окружении врагов, против четырех разведчиков и тех, кто их охраняет. Уж наверняка датлайцы навербовали немалое окружение. С их-то влиянием и возможностями!
Вообще это очень рискованная задумка. Но другого выхода нет, надо рисковать. Надо!»
Зверски захотелось есть. Я пошел на кухню, вывалил из морозильника огромный кусок говяжьей вырезки. Хорошо, что она не успела основательно замерзнуть. Положил мясо в мойку, включил горячую воду. Подождав несколько минут, вытащил мясо, положил его на доску и начал резать на тонкие пластинки. Полил их лимонным соком, посыпал перцем и выложил на разогретые сковородки. Сверху бросил кружочки лука. И все это посолил. Потом накрыл крышкой обе сковородки, поставил на медленный огонь. И начал готовить приправу.
Самый острый соус налить в чашку, добавить красного перца, немного соли, смешать, разбавить майонезом, капнуть несколько капель уксуса. Кетчуп под названием «прощай, язык» готов. После него очередь хлеба. Тонко порезать, поджарить с двух сторон в подсолнечном масле, остывшие кусочки натереть чесноком.
Минут через тридцать мясо прожарилось. Я выложил его на огромную тарелку, дал немного остыть, потом взял нож, вилку, положил на колени полотенце, проверил наличие холодной воды в графине и… приступил.
Профессиональный повар придет в ужас от такого блюда и посоветует все выбросить в ведро. Но мне было плевать на мнения специалистов. Организм требовал мяса. Много жареного, с острым соусом мяса! Только оно могло утолить голод мутанта. Съесть полтора килограмма за раз — обычное дело.
Пока готовил обед, пока ел, потом мыл посуду, мысленно составлял план действий. И чем больше об этом деле думал, тем лучше понимал, насколько щедры должны быть ко мне Фортуна и Его Величество Случай, чтобы все прошло успешно. Что ж, других помощников у меня нет. Попробуем привлечь этих…
Радиокомплекс — в режим сканирования и записи. Компьютер подключить к телевизору, к сканеру и к радиостанции. Цель — получить как можно больше сведений о состоянии дел в Самаке, на фронте и в каганате. Надо прослушать переговоры военных, перехватить секретные донесения и приказы, выяснить намерения обеих сторон.
Конечно, в эфире никто открытым текстом не говорит. Но годианская аппаратура способна не только перехватывать, но и расшифровывать кодированные послания. Все же уровень техники иной. Разница в семьдесят лет сказывается…
Технике дел до завтрашнего утра.
К обеду я составлю ясную картину происходящего и приму окончательное решение на проведение операции. А к вечеру закончу подготовку: Где-то в районе двадцати одного часа можно будет начинать. Ночью все-таки работать удобнее.
Занятый делами, я упустил из виду время и опомнился, когда за окном громыхнула гроза. Мать честная, половина седьмого! Надо уже быть у Милены! Черт, как же не вовремя приехал ее отец! И как не вовремя эти семейные разборки!
Проверив работу техники, повесил на пояс кобуру с пистолетом, схватил куртку и вышел из квартиры. Погодка еще разыгралась! Надо натянуть тент на джип. Еще время уйдет.
От дома я отъехал, когда часы показывали без пятнадцати семь. Милена меня прибьет!..
Вторая половина октября в Самаке была довольно теплой и сухой. Дожди, вполне обычные в это время года, шли на самом востоке области, а на долю города ничего не досталось. Сегодня же небеса как прорвало.
Черные тучи закрыли небо, нависая над самой землей. Ливень шпарил как из пулемета, превращая землю в подобие болота. Грунтовые дороги моментально развезло, сделав их непроходимыми не только для людей, но и для техники. Прогнозы метеорологов были неутешительными — такая погода может продержаться еще два-три дня.
Разумеется, всяческая активность на фронте сошла на ноль. Воевать, когда тебя буквально сносит с ног мощным напором воды, очень трудно. А тут еще шквальный ветер, больше похожий на ураган. Он ломал деревья, гнал по земле всякий мусор, срывал плохо закрепленные навесы, тенты, сдирал шифер и кровлю с крыш зданий.
Было впечатление, что природа восстала против неразумных людей, воюющих друг с другом, и решила выступить в роли миротворца. Это ей удалось. На всех участках фронта наступило затишье. Люди ждали хорошей погоды…
… Тучи действительно были черными. С каким-то свинцовым отливом. Они медленно плыли над самой землей бесконечным потоком, не давая солнцу ни малейшего шанса. Утром было темно, как в сумерках. И настроение под стать погоде — соответствующее.
Милена перекатилась с дальнего края кровати, положила голову на мое плечо, посмотрела мне в глаза и легонько провела ноготками по груди.
— Ты чего такой хмурый?
— Я? Да нет, нормальный…
— Да? Не похоже. Брови насуплены, губы сжаты, глаза суровые… Похож на вон ту тучу за окном!
Я скосил взгляд на Милену, провел рукой по ее волосам. Через силу улыбнулся.
— Ты у меня поэтесса.
— Работа, милый. Я же в газете тружусь. Научилась кое-чему. Нет, правда! — Она подвинулась ближе, обхватила рукой корпус. — Вчерашний разговор настроение испортил?
— Да нет, поговорили нормально. И расстались вполне прилично.
— Очень прилично! — фыркнула она. — Отец от злости едва не лопнул. Дочь предпочла его какому-то…
Милена заглянула мне в глаза и, копируя голос родителя, закончила:
— Удачливому наемнику!
Я улыбнулся, вспомнив это выражение министра и его слегка обиженное выражение лица. Что делать, не все отцы свыкаются с мыслью, что их дочери находят себе других мужчин и уходят из-под опеки родителя!
— Он тебя обидел? — продолжала допытываться Милена.
— Чем? Что назвал наемником? Но я и правда наемник. Обижаться не на что. Тем более у меня такой заступник! Никакой министр не страшен.
Милена легонько улыбнулась, чуть сощурила глаза.
— Не волнуйся, мой дорогой наемник. Я защищу тебя от любых министров. Женщины умеют отстаивать свою любовь. Даже перед родителями…
Я посмотрел на свою подружку, потом притянул ее к себе и поцеловал.
Я защищу тебя от любых министров. Женщины умеют отстаивать свою любовь. Даже перед родителями…
Я посмотрел на свою подружку, потом притянул ее к себе и поцеловал.
— Заступница ты моя!.. Любимая…
… К дому Милены я подъехал почти в семь. Поставил машину под большим навесом, отряхнул брюки, на которые попало немного воды, и пошел к подъезду. Неподалеку от моего джипа стояли две машины. Одна — уже знакомая «АЗТ», вторая — огромный джип «лакимуз». Как и лимузин, бронированный, черного цвета, аж сверкающий под тусклыми лампами у подъезда.
