— Михалыч, с меня стол.
— Да ладно.
Механик хмыкнул, покачал головой.
— Для дела не жалко.
Я с чувством пожал ему руку, еще раз заверил, что за мной не пропадет, и запрыгнул в джип.
— Мотоцикл здесь оставлю.
— Хорошо.
Нажав на клаксон, я вырулил со двора.
Вереницу машин, стоящую на дороге возле управления, заметил издалека. Два больших «увата», два «кунгура» и открытый «САЗ» с поперечной рамой за передними сиденьями. На раме на турели установлен пулемет «скиф».
Возле машин стояли и ходили люди. Почти все в военной форме, в армейских ботинках, на головах кепки. Вооружены по-разному: кто с самозарядными карабинами СКД, кто с «типковыми». Сумок под магазины и гранаты не видно, как и ранцев. Видимо, оставили в машинах.
В отличие от первого отряда эти бойцы обмундированы по-армейски и выглядят как солдаты, а не как охотники и рыбаки. И людей среднего возраста больше.
«Вообще-то отряды самообороны, как и другие формирования армейского толка, подчинены военному командованию, — рассуждал я, подъезжая к управлению. — Однако сейчас фактически ими командует Голыбин.
— Однако сейчас фактически ими командует Голыбин. Ведь волонтеры должны прикрывать магистраль и некоторые важные объекты. И транспорт дан управлением, и снабжение будет осуществлять одна из служб управления. Хотя приказы по-прежнему отдает начальник гарнизона или комендант. Вот такой фокус… Реалии гражданской войны…»
Поставив джип на крохотной стоянке у самых дверей здания, я заглушил мотор и пошел к входу, сопровождаемый десятками любопытных взглядов. Всеобщее внимание привлек мой «алдан», блиставший на солнце как новенький. Давненько никто не видел таких машин, словно только сошедших с конвейера.
Уже подойдя к дверям, заметил около грузовиков еще один «САЗ». На крыше установлен небольшой транспарант. «Республиканская печать». «Новости Самака».
— Ну, вот и пресса появилась, — шепотом констатировал я, замечая среди бойцов две фигуры в полувоенной форме, с кипами газет в руках.
Одна фигура, несомненно, принадлежала женщине. Скорее даже девушке. Взгляд отметил стройные длинные ножки, аппетитные ягодицы, тонкую талию, косу за спиной.
«И если вид спереди не уступает виду сзади…» — мелькнула шальная мысль.
В кабинете Голыбина, кроме хозяина, были еще два человека. Первый — начальник строительной бригады, что восстанавливала железнодорожную ветку до Ступицино, старый опытный мастер. Второй — военный, старший сержант, с двумя поперечными полосками на погоне.
Хорошая выправка, уверенный вид выдавали в нем опытного вояку. Согласно табели о рангах, старший сержант был помощником командира роты по подготовке, в некотором роде начальник небольшого штаба. Он отвечал за индивидуальную подготовку солдат, контролировал учебный процесс.
В прежней армии Русинии институт унтер-офицеров был развит довольно сильно. Стать младшим командиром мог только профессионал, отслуживший не менее двух лет рядовым, прошедший специальную полковую школу унтер-офицерского состава и получивший годовую практику.
Первичная должность унтер-офицера — командир отделения (командир артиллерийского расчета, командир танка). Им становится ефрейтор. Сержант занимает должность заместителя командира взвода. Так как младший офицер приходит на взвод, чтобы получить навык командования подразделением, и через два года уходит, то сержант фактически командует взводом.
Старший сержант работает при управлении роты. Главный сержант занимает должность инструктора батальона. Его сфера деятельности — индивидуальная и тактическая подготовка солдат, совершенствование уровня знаний унтер-офицерского состава, доподготовка, какую должен пройти унтер-офицер, чтобы занять вышестоящую должность.
Старшина — высший чин унтер-офицера. Помощник начальника полковой школы младших командиров, инструктор, ответственный за весь унтер-офицерский штат полка (более трехсот пятидесяти человек). Также может быть помощником командира батальона по обеспечению либо начальником вещевого склада полка.
Возрастной потолок службы унтер-офицера — пятьдесят лет. При условии, что он сдает все положенные нормативы и выполняет свои обязанности. Так вот звание старшины и должность помощника начальника полковой школы младший командир мог получить только после двадцати лет службы. Должность главного сержанта — после пятнадцати. Старшего сержанта — после десяти. Сержанта — после пяти.
Таким образом, на каждой ступени надо было прослужить минимум пять лет. Понятно, что профессиональный уровень унтер-офицера был очень высок.
Правда, это было до войны. Сейчас же большая часть довоенного штата выбыла из строя. Кто-то погиб, кто-то сделал карьеру, получив чин офицера в армии новых республик, каганатов, анклавов.
Кто-то погиб, кто-то сделал карьеру, получив чин офицера в армии новых республик, каганатов, анклавов. Кто-то покинул ряды.
Младшими командирами становились солдаты, вставшие в строй уже после начала войны. Это были гражданские специалисты, рабочие, техники, инженеры. Те, кто пережил первые месяцы и выдвинулся благодаря своим личным качествам.
Ради справедливости надо сказать, что из них выходили неплохие унтер-офицеры, способные командовать подразделениями, учить новобранцев и вести их в бой.
Наверняка и этот старший сержант из «военного» набора. Видимо, он командует прибывшим отрядом. Наверное, высшее начальство не считает необходимым посылать сюда офицеров. Их и так не хватает.
* * *
Увидев меня, Голыбин приветственно кивнул и сказал сержанту:
— Вот ваш проводник. Он покажет дорогу до поселков, обрисует обстановку на месте. Знакомьтесь — Артур Томилин.
— Старший сержант Нестеров. Богдан, — представился тот, пожимая мне руку.
Чуть ниже меня ростом, крепкий, подтянутый. На вид ему тридцать, может, чуть больше. Волосы русые, черты лица резкие. Взгляд очень уверенный, спокойный. И вообще он производит впечатление несуетливого человека.
— Познакомились, теперь давайте к делу, — сказал Голыбин. — Ваш маршрут — Доруча, Краменец, Сабатид. В каждом поселке надо оставить по одному отряду. У вас всего шестьдесят три человека, значит, по двадцать одному на поселок. Как и что оборудовать и обустраивать — решите на месте. Для помощи выделяем вам несколько человек из строительной бригады, материалы и кое-какую технику. Вот Владимир Андреевич отдает вам лучших специалистов.
Бригадир согласно закивал.
— Остальные вопросы мы обговорили. Так что можете выезжать.
Голыбин повернулся ко мне:
— Ты на чем? На мотоцикле?
— Нет. На джипе.
— Да ну? — удивленно поднял бровь начальник управления. — И как он? Успели отремонтировать?
— Успели. Под окнами стоит. Можно взглянуть.
Все вместе подошли к окну. Голыбин бросил взгляд на «алдан» и изумленно присвистнул:
— Ого! Вот так игрушка! Сверкает, как новый! А мотор?
— В полном порядке. Ходовая, управление, зажигание — все в норме. Идет почти бесшумно, легко.
— И сколько он может взять?
— Тонну.
— Это значит, на нем можно грузы на посты доставлять? — Голыбин одобрительно покачал головой. — Замечательно. Кто постарался? Лопатин?
— Михалыч, — подтвердил я. — Золотые руки.
Сержант тоже с интересом смотрел на машину. Потом спросил:
— Откуда такое чудо?
