Этап третий. Весна 1987-го — лето 1989 гг. Война слегка затихает. Происходит закрепление границ новых образований и республик. Некоторая часть территорий попадает под контроль анархистов. Там царят откровенно бандитские порядки и правила. Эти формирования имеют всестороннюю поддержку из-за рубежа.
Этап четвертый. Лето 1989-го — лето 1991 гг. Большие республики делают шаги к объединению, понимая, что по отдельности им не выстоять. Заинтересованные в развале и уничтожении Русинии американцы, европейцы и исламские страны как могут препятствуют этому. Мощное спонсирование и поддержка небольших образований, посылка агентов, оружия и инструкторов. Щедро финансируемые бандгруппы нападают на приграничные территории, убивают, грабят…
В разгар закулисной борьбы САС поражает внутренний кризис. Что сразу отражается на отношениях с соседями. Мексика предъявляет территориальные претензии, требуя вернуть штат Техас. Вслед за этим — столкновения на границе с Канадой. Так что САС по понятным причинам резко снижает активность за океаном.
Территориальные проблемы не обошли стороной и Китай. Тибет заявил о желании восстановить самостоятельность. Тайвань потребовал признания полной независимости. У Пакистана проблемы с Индией. Даже в Европе запахло паленым. Конфликт Турции и Греции. Тут уж не до Русинии.
Нежданно-негаданно восточный гигант получает время для решения своих проблем. Правда, недруги полностью не оставили Русинию в покое.
Правда, недруги полностью не оставили Русинию в покое. Противостояние перешло на новый уровень…
«Это мы проходили, это нам задавали… — подводил я итоги прочитанного. — Революции, войны, разделы территорий. Взять ту же Ругию. Очень похоже. Так что ничего сверхъестественного и удивительного…»
Кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. И разделить их на положительные и отрицательные.
Плюсы. Война, нестабильность ситуации, множественные образования — это нам на руку. Гораздо легче работать в такой обстановке. Слабый контроль со стороны власти. Единых документов нет, связь между новообразованными республиками эпизодическая. Любое вооруженное столкновение можно списать на разборки местных.
Минусы. Они — обратная сторона плюсов. Датлайцы, несомненно, использовали ситуацию в своих интересах. Маскировка под местных, врастание в здешнюю жизнь. Они тут дольше, знают обстановку лучше. Не исключено участие в политической жизни. Или в каких-нибудь частных делах по примеру равитанской группы на Земле 3.0 очень удобно! Любые операции можно прикрыть.
Как обычно, есть положительные и отрицательные стороны. Кто сумеет использовать их в своих интересах — тот и победит.
Каким образом и с чего начинать операцию — еще предстоит продумать. Но одно надо сделать сразу. Вопреки прежней практике, когда мы сперва захватывали установки, а потом ставили блокировку, здесь следует поступить наоборот. Сначала поставить блокировку. Чтобы лишить противника связи с Датлаем. И не дать уйти или вызвать подкрепление.
В противном случае мы рискуем упустить их. Что автоматически делает дальнейшее пребывание на планете бесполезным. И опасным.
На ознакомление с материалом и его осмысление ушло довольно много времени. Когда я поднял голову от бумаг, а Антон вылез из-за компьютера, Харким уже вернулся. Притащил два больших чемодана с аппаратурой.
Поставив их на пол, устало вытер пот со лба и выдохнул.
— Бегом собирали. Пришлось кое-что монтировать буквально на колене. Гомеш помог.
— А Битрая?
— А-а!.. Сидит в лаборатории. Ребята говорят — пьет кофе ведрами и матерится. Мало того что с датлайской техникой никак не разберется, так теперь еще и эта… коуор… черт! Миренадская! Новистра вот-вот возьмет лабораторию приступом. Чтобы уберечь женевера от переутомления и нервного срыва.
В комнату вошел Антон. Устав сидеть перед экраном, он выходил во двор размяться. Лицо покрасневшее, вид бодрый. Костяшки кулаков грязные. На руках, наверное, ходил… Акробат, блин!..
— О, Невед! Быстро ты! — воскликнул Антон. — Молоток!
— Старался, — скромно ответил тот, потирая руки.
— Да, — подхватил я. — Ты действительно молодец. Только…
— Что только?
— Только тебе надо опять перейти на Годиан.
— Это еще зачем?
— Есть одна идея.
Я посмотрел на Антона и кивнул, приглашая сесть.
— Ну что, делимся?
— В смысле?
— Сам видишь, здесь нам минимум неделю сидеть. А то и больше. Разведку провести, данные о планете и стране собрать, решить, что и как будем делать…
— Это ясно.
— Пока я буду этим заниматься, вы с Неведом проверите соседние по сопряжению миры. Не будет датлайцев — просто заблокируете мир. Все меньше будет в остатке.
Антон хмыкнул, задумчиво почесал подбородок. Посмотрел на меня, на Харкима.
— Вообще-то идея хорошая.
Посмотрел на меня, на Харкима.
— Вообще-то идея хорошая. Надо Марку и Толику рассказать. Но почему остаешься ты?
— Кинем жребий?
Антон засмеялся, подмигнул инженеру. Тот тоже кривил губы. Уже привык, что мы второстепенные спорные вопросы решаем жребием.
— Не стоит, — махнул рукой Антон. — Ты всегда выигрываешь.
— Тогда собирайтесь. Кого возьмете для прикрытия?
— Пусть Бутурмен останется. Он более опытный, здесь нужнее будет.
— Идет. Парням привет передавайте. И вызывайте техников. Будем блокировать этот мир.
Блокировку ставили поочередно. Сначала здесь, в деревне, прямо под пристроенным к дому сараем, благо пол там был земляной. Потом в заранее выбранном месте — в пятистах километрах к северо-западу, неподалеку от горного массива. Как потом сказал Бутурмен, помогавший техникам с выбором места, на севере следов жизнедеятельности не видно. И стоящий неподалеку от гор городок пустует.
— Видны разрушенные дома, сожженные машины, — добавил он. — По улицам пробегают какие-то зверьки… И там довольно тепло.
— Да. Теплое течение пролива… С блокировкой все?
— Все. Техники уже на Годиане.
— И нам пора. Будем «прыгать»?
— Куда?
— Город Самак. Юг республики.
— Почему именно туда?
— Хороший вопрос. Самак, если верить данным, — приграничный город. Дальше идет территория новообразованного каганата… Орду-улем. Там трое датлайцев. Еще четверо в глубине каганата. И еще трое — где-то в Таиланде. В любом случае они ближе, чем другие группы. Ясно?
Бутурмен кивнул.
— Тогда пошли готовить аппаратуру. Теперь все сами, Харкима нет…
По моим прикидкам, инженер с Антоном, наверное, готовили разведвыход в другой мир. А может, и перешли. Вдруг им повезет, и они найдут вторую разведгруппу Датлая? Хорошо бы…
С установкой умел обращаться каждый из нас. Дело не самое трудное. Последовательно нажать несколько кнопок, проследить за показаниями датчиков и подождать, пока заработает «контур». Что мы и сделали. Собрали снаряжение, проверили, на оставили ли чего в доме, и через несколько минут исчезли из заброшенной деревни.
2
Самак — довольно крупный по провинциальным меркам город, в котором когда-то жили около двухсот тысяч человек. Сейчас здесь было меньше пятидесяти. Тех, кто пережил первые годы гражданской войны, не ушел за границу или в другие относительно безопасные и спокойные места.
Выглядел город словно больной, только переживший кризис и еще не отошедший от температурной лихорадки и горячечного бреда. Часть зданий разрушена, стекол нет, двери выбиты, стены испещрены выбоинами от пуль и осколков. Асфальт на дорогах изрыт, покорежен, кое-где и вовсе отсутствует. Фонарные столбы либо погнуты, либо вообще повалены. Кое-где на тротуарах остатки баррикад — целые завалы из бетонных и кирпичных блоков, рельсов, земляных насыпей. Рядом сгоревшие и изрешеченные остовы легковых и грузовых машин. На центральной площади возле разбитого постамента неведомому герою сгоревший танк без башни и гусениц. Судя по прокопченному корпусу с двумя пробоинами в бортах — это местный аналог Т-62.
