— Гляди, люди, циркача заслали! — воскликнул чернявый, похожий на цыгана хлопчик (у него даже серьга в ухе была). — А чего, это дело, Пугач, да? Мужик пришел скуку нашу скрасить. Может, станцует еще, споет.
— Завянь, Цыган, — бросил седой. — И чего дальше… Колдун?
Дальше для усиления эффекта Сварог наколдовал себе кофе — в его руке из воздуха материализовалась дымящаяся чашка кофе с непременным блюдцем.
— Впечатляет, — лишенным всяких эмоций голосом проговорил еще один, доселе молчавший бритый наголо человек. — Правда, видал я колдовство и похитрее. В восемьдесят пятом с зоны под Печенгой сдернули Матрас с Чухонцем. Зашхерились между бревен в лесовозе. Даже Кио, думаю, такой фокус повторить не сможет. Ну, то ладно, так ведь и дубаки с собаками бегунков не унюхали… А это уже форменное колдовство выходит и чернокнижием попахивает.
— Это что! — воскликнул, сверкнув белозубой улыбкой, Цыган. — У нас в таборе тетка Натэлла — вот с кем в карты не садись. Заговорит тебя, загипнозит, и ты, как во сне, пробубнишь «Хоре, себе», когда на руках будет какой-нибудь валет с шестеркой, или прикупишь к двадцати на руках еще карту. Вот это цирк, я понимаю! А сигарету из уха доставать и кофе из штанов — это любой баклан смогет, чутка потренировавшись.
— Вижу, народ вы бывалый, пустяками вас не заинтересовать, — Сварог поставил на пол чашку кофе, так и не сделав ни глотка. — Ну хорошо… Сделаем заход по-крупному. Цыган, серьга у тебя золотая?
— Слышь, Колдун, ты за базаром следи. Я тебе не молдаванин какой-нибудь, а цыган. Туфту не носим.
— Вот сними и дай мне. Назад получишь. И еще одну такую же.
— Да ты… За кого он меня держит, а! — Цыган повернулся к пахану, раздался щелчок, и в его руке вдруг сверкнула невесть откуда выскочившая в ладонь выкидуха. — Слышь, Пугач, пора баклана ставить на место…
Пугач задумчиво поскреб щетину на подбородке. Сварог легко угадывал направление его мыслей. В камере — и не просто в камере, а в наиглавнейшей хате следственного изолятора, откуда, собственно, и управляется сей изолятор — происходят немыслимые, не укладывающиеся в привычные рамки вещи. Правда, пока ничего угрожающего не просматривается, скорее уж чистой воды развлекалово. В общем, нет причин раньше времени устраивать серьезный разбор, с этим всегда успеется. Пусть сперва залетный чудак покажет свои фокусы…
— Дай ему серьгу, Цыган. Или боишься, что сопрет?
— Ха, я ему сопру! Ну ладно, держи, мужик.
«Мужик» было произнесено с явным подтекстом, и Сварог даже знал, в чем дело (не забыл еще всех особенностей российского воровского жаргона и этикета, почерпнутых им из книжек и общения с сослуживцами). Эдаким макаром Цыган легонько прощупал Сварога на причастность того к воровскому сообществу. Ежели причастен, то на «мужика» должен был возмущенно среагировать: дескать, ты кого мужиком назвал! Сварог усмехнулся про себя — выдавать себя за вора он и не думал. А вскоре Цыгану должно и вовсе стать не до всякой словесной муры.
Исподтишка подмигнув Пугачу, что не укрылось от Сварога, Цыган вытащил из уха серьгу и протянул Колдуну. Золотая побрякушка оказалась весьма увесистой. Серьга была похожа на старинную. Ага, кажется, даже клеймо имеется, затертое и грязное. Однако некогда сейчас вдумчиво изучать.
Сварог пробормотал нехитрое заклинание, держа серьгу на вытянутой ладони, и рядом с первой появилась еще одна, точь-в-точь такая же.
— На, возьми! И найди десять отличий. Или хотя бы одно, — Сварог отдал Цыгану золотые побрякушки.
— Слышь, братва, в натуре рыжье! — Цыган, в лучших традициях трактирщиков, попробовал сотворенную Сварогом серьгу на зуб. — Рыжье, чтоб мне не жить! И один в один моя серьга, вот и царапинка точь-в-точь такая же. Слышь, Пугач, этого не может быть, это же еще дедовская серьга, она ж старинная! Второй такой не было!
— Я тебе и третью такую же сделаю прямо сейчас, — спокойно предложил Сварог.
Слышь, Пугач, этого не может быть, это же еще дедовская серьга, она ж старинная! Второй такой не было!
— Я тебе и третью такую же сделаю прямо сейчас, — спокойно предложил Сварог.
— И сделай, — не менее спокойно сказал Пугач. — А мы посмотрим.
Сварог без труда создал еще одну копию золотой побрякушки.
— А чего-то холодно стало, — поежился Цыган.
— Побочный эффект, научно выражаясь, — сказал Сварог. — Ну что, уважаемые, есть интерес к разговору?
— И много таких можешь налепить? — бритый наголо человек уже не сидел за столом, а поднялся на ноги и в возбуждении ходил между нарами и столом.
— Сколько угодно, — сказал Сварог.
Бритый присвистнул.
— Тогда с тобой можно мутить дела.
— Иди к столу, — решил Пугач. — Цыган, пересядь на шконку, дай человеку стул.
Когда Сварог сел, пахан спросил:
— Ты кто и откуда такой? Почему о тебе не слышал?
— Из Конго я, — сказал Сварог. — Страна такая в Центральной Африке. Кликуха, как сказал, Колдун. Отец — бывший советский военспец. Так уж вышло, что ребенком попал в одно лесное племя. Из-за войны попал, там в Африке кругом война. В племени моим воспитанием занимался шаман, кое-чему научил. Вуду. Слышали про такое?
Пугач посмотрел на четвертого своего кореша, который пока не проронил ни слова. В ответ на взгляд пахана, тот кивнул.
— Ну, ну, — Пугач вновь перевел взгляд на Сварога. — И чего еще умеешь?
— А тебе мало разве? Могу и еще кое-что… Много чего могу. Отсюда выйти могу в любое время. И вывести могу, кого угодно.
— Ну, это не колдовство никакое, — хмыкнул Пугач. — Я сам кого хочешь отсюда выведу, была б нужда. А как сюда попал, за что замели?
— Да он по фене не ботает, Пугач, ему толмач нужен…
— Заткнись, Цыган! — прикрикнул Пугач. — Будешь вступать с ариями, когда я разрешу.
— Замели не меня, — пояснил Сварог, — а кореша моего африканского, за ним я сюда и пришел…
— Погоди-ка, погоди, — Пугач внимательно взглянул на Сварога. — Это не тот ли негрила, про которого маляву час назад отстучали?
— Если негрила и час назад, то это он самый и есть, — кивнул Сварог.
— Его же упаковали за тройное мочилово, — сказал бритый. Усмехнулся: — Серьезный у него корефан, Пугач.
— И чего ты от меня хочешь, Колдун, за чем ко мне пришел? — спросил Пугач.
— Мне нужно выйти отсюда вместе с моим корешем. Прямо сейчас. Не откладывая.
— И всего-то? — с иронией спросил Пугач. — А может, тебе еще и подогрев организовать в дорогу? И «корову» с собой в придачу отправить? Ты, похоже, не догоняешь, Колдун, что это за громадина с решетками, собаками и сапогами — своего рода учреждение, директором которого я поставлен. Власти у меня, ясно дело, тут немало, но я поставлен, сечешь? Людьми поставлен следить за порядком. И меня могут точно так же снять, как любого директора, если я на своем месте накосячу.
И меня могут точно так же снять, как любого директора, если я на своем месте накосячу. И вот скажи, зачем мне все твои сложности?
— Скажу, — Сварог говорил, глядя Пугачу прямо в глаза. — Я все равно добьюсь своего. И твои архаровцы ничего мне не смогут сделать. Надо будет, я превращу эту тюрьму в ад, но прорублю путь на волю себе и моему товарищу. Развалю до кирпича эти домики, если понадобится… Твое дело, верить мне или нет, но как я сказал, так и будет. Это первый путь.
