К чести Сергея Ольшанского, он умел проигрывать достойно. Привратник не обиделся, не стал бегать по судам и не грозился египетскими казнями победителю. Напротив: во всеуслышанье сообщив, что безмерно уважает сильного соперника и что никаких претензий к последнему у него нет, а также выразив твердую уверенность, что под руководством столь многоопытного и мудрого бизнесмена, как Чжоу И, Аркаим непременно станет звездой первой величины в списке экзотических курортов мирового уровня и принесет много-много денег Родине, Ольшанский объявил о скромненькой такой презентации новой сибирской базы отдыха, каковую (то есть презентацию с непременными для такого случая развлечениями) он, Сергей Ольшанский, готов организовать на собственные средства в местечке под названием Олегова пустошь.
Привратник не обиделся, не стал бегать по судам и не грозился египетскими казнями победителю. Напротив: во всеуслышанье сообщив, что безмерно уважает сильного соперника и что никаких претензий к последнему у него нет, а также выразив твердую уверенность, что под руководством столь многоопытного и мудрого бизнесмена, как Чжоу И, Аркаим непременно станет звездой первой величины в списке экзотических курортов мирового уровня и принесет много-много денег Родине, Ольшанский объявил о скромненькой такой презентации новой сибирской базы отдыха, каковую (то есть презентацию с непременными для такого случая развлечениями) он, Сергей Ольшанский, готов организовать на собственные средства в местечке под названием Олегова пустошь. Приглашаются все участники проекта. Плюс все, кто способен оплатить приглашение. И вот…
— Ты что, и в самом деле думаешь, будто Ольшанский спятил? — вдруг спросила Лана. — Решил расстрелять всю тусовку — и сам погибнуть — в надежде, что уже подписанный в Москве договор потеряет силу? Не смешите, господин Гэйр…
И она вдруг опять замолчала.
Сварог, даже не глядя на Лану, ощутил, как она напряглась. Впереди показался свет фар.
— Спокойно, — сквозь зубы проговорил он. — Далеко еще?
— Километров пять до города, наверно, ну и там еще столько же, — после паузы ответила Лана.
Встречный свет меж тем приблизился, и Сварог внутренне подобрался — сейчас узнаем, по наши ли души автомобильчик или просто встречный транспорт… Из-за холма показалась обыкновенная легковушка, жигуль-«шестера», не обремененная никакими спецсигналами и прочими атрибутами принадлежности к организациям. Спустя несколько минут стало ясно, что в машине только водитель, а еще через несколько секунд, показавшихся Сварогу часами, машины благополучно разминулись и трасса впереди вновь освещалась только фарами конфискованного псевдогаишного авто. Сварог посмотрел в зеркало — красные габаритные огни встречного удалялись. Рядом шумно выдохнула Лана. Ее вроде начал бить озноб.
— Значит, не было у них наблюдателя, — пробормотал Сварог. — Значит, атака ниндзя откладывается…
Меж тем их машина поднялась на холм, и впереди, километрах в восьми, показались городские огни.
— На въезде в город пост ГИБДД, стационарный, — сухо произнесла Лана.
— По городу на этом чуде природы тоже лучше не ездить, — в тон ей ответил Сварог. — И что нам остается? Ты местная, тебе и решать. — И, не дождавшись ответа, сам предложил: — Значит, не доезжая поста, бросаем машину и лесом выходим к городу. Ну а там пешком дойдем до места. Скажи спасибо, что до города без приключений добрались…
— Зачем пешком, — внезапно сказала Лана. — Бардачок открой-ка, у этих негодяев наверняка есть что-то в загашнике… Это что? Ага, вот видишь! — она торжествующе выхватила из рук Сварога черный то ли кошелек, то ли портмоне. — Зачем пешком, на такси доедем! Держи, — и протянула Сварогу несколько купюр, а кошелек-портмоне полетел обратно в бардачок, — этого за глаза хватит добраться и еще останется…
Сварог спрятал в карман трофейные деньги, среди которых были две купюры по пятьдесят (ого!) долларов и четыре тысячи пятьсот (ого два раза, это ж целое состояние!!) рублей. Явно рублей, ежели судить по надписям, но рублей вида самого непривычного. Доллары, впрочем, тоже отличались от тех, которые Сварогу приходилось держать в руках в свою майорскую бытность: и портретик президента побольше, и расположен он чуть иначе… (Или просто за время межпространственных скитаний малость подзабылось, как выглядят заморские зеленые бумажки?.
.)
— За сотку баксов нас даже в таком виде до парадной довезут… — Лана, повернув зеркало к себе, пыталась привести прическу в порядок. Волосы слушались неохотно.
А Сварог в очередной раз, простите, охренел. За сто долларов? До подъезда?! Да где она живет, в Париже, что ли?!! Но лишние вопросы задавать не стал. Отвык, знаете ли, задавать лишние вопросы… Нет, ну все же: сотня долларов! И этакие деньжищи преспокойно валяются в бардачке простых гаишников, пусть и подставных!..
Мама дорогая, куда ж меня занесло-то, а…
Сварог сделал несколько успокаивающих вздохов.
Не помогло.
Вдоль обочины уже вытянулись во фрунт фонарные столбы, и Лана решительно загнала машину поглубже в орешник за уродливой гранитной тумбой с выпуклыми буквами «ШАНТАРСК».
— Все, дальше пешком, — сказала она, — не будем играть с судьбой в рулетку.
Вздохнув, выбралась из машины. Секунда — и они скрылись в лесу по едва заметной со стороны и очень кстати подвернувшейся тропинке, ведущей, как примерно прикинул Сварог, в сторону освещенного городского массива. Очень быстро Лана приободрилась, почувствовала себя намного увереннее, короче говоря, вновь обрела почву под ногами… Между прочим, по-прежнему босыми. Хорошо еще, что ухоженная попалась тропка — ни хвойных иголок, ни сучков, ни мусора.
— Так, это мы где… — вполголоса бормотала она, озираясь по сторонам. — Ага, понятно, нам через центр ближе будет, потом направо по Черского, — она мрачно ухмыльнулась, и Сварог не понял почему, — и, считай, уже дома…
Они вышли к широкому, но плохо освещенному проспекту, пустому в сей утренний час. И как по заказу с перекрестка на проспект вырулило авто, всем видом выражавшее принадлежность к частному извозу. Лана энергично махнула ладошкой, и машина неторопливо прижалась к обочине, — со смешанными чувствами Сварог признал в самодвижущейся колеснице родную «шестеру». Никаких сомнений: к ним подрулил ВАЗ 2106 белого цвета, с раздолбанными и потому свистящими тормозными дисками и бряцающим сцеплением…
Черт, так вернулся он на Землю или это какой-то другой мир?! Слишком много соответствий с Землей. И слишком много различий…
Перегнувшись через пассажирское сиденье, шофер открыл дверь и вопросительно уставился на Лану. Но потом взгляд переместился на Сварога, и лицо его разом поскучнело.
— Куда? — сухо спросил водила.
— До «Золотой пади», — обворожительно улыбнулась Лана.
— Скока? — скептически вопросил водитель, переводя взгляд с грязного коктейльного платья Ланы на потрепанный камзол Сварога.
И Лана решительно сказала:
— Стольник.
— За стольник я до пивной ближайшей подвезу, — равнодушно ответил шоферюга, собираясь закрыть дверь.
— Ты не спросил — стольник чего, — вновь улыбнулась Лана.
— Чего? — купился тот.
— Баксов, естественно, — пренебрежительно пожала плечами Лана. — Дорогой, заплати вперед, видишь, человек не вполне уверен в нашей кредитоспособности.
