Утром мы снова были в дороге. На север, на север, в места, облюбованные древними шаманами и современными ведьмами!
Я только успевала читать названия населенных пунктов, мимо которых мы проносились: Куопио, Ийсалми, Канани, Суомуссалми, Куусамо, звучащие словно слова какого?нибудь древнего шаманского заклятия..
Финляндия, безусловно, страна дивной природы, но, к сожалению, я уже перестала чувствовать себя туристом, которому предоставлена возможность этой самой природой вдоволь налюбоваться. Арво все время торопился и, если мы останавливались в каком?нибудь местечке, не давал мне даже лишних пяти минут, чтобы зайти в лавчонку или на рынок и купить сувениры.
— Арво, вы просто садист, — жалобно говорила в таких случаях я. — Какая разница, прибуду я в Трибунал часом раньше или часом позже?
— У меня задание, — мигом прекращал все мои стенания потомок колдуна Рауда.
— Какое? Убить меня этой бешеной гонкой?
— Нет. Доставить в Трибунал целой и невредимой…. И больше ничего от него не добьешься! Пару раз звонила Хелия, сообщала, что от моего имени отправила моим домашним несколько телеграмм, чтобы они не беспокоились. Со мной?де все обстоит благополучно. Заботливая какая!
Интересно, а кто все?таки так заботился о том, чтобы ведьмы Викки, новоизбранной Госпожи Шабаша, не стало?
В общем?то, я никогда не страдала отсутствием таланта влезать в большие неприятности и попутно наживать себе целый эшелон разнообразных врагов. Взять хотя бы из последних: те ведьмы, которые проголосовали за Николь Кидман, — они могли желать моей смерти, и я их понимаю, точнее, понимаю их стремление к власти, которая досталась мне, а не их обожаемой Николь. Кстати, сама Николь тоже может нанять киллера, чтоб он со мной — счастливой соперницей — расправился. С нее станется…
А еще… Я уж и позабыла о них. О московских вампирах, чье поголовье резко сократилось благодаря визиту в столицу одного моего африканского приятеля. У вампиров тоже, таким образом, имеется повод для мести мне, скромной и несчастной…
Мести мне?
Только ли мне?
Я даже заерзала на сиденье, чем вызвала удивленный взгляд со стороны Арво. Тебе этого не понять, потомственный колдун. У тебя нет семьи, которой может угрожать кто угодно, покуда мама?ведьма в длительном отъезде!
У меня возникло безумное желание выскочить из машины на полном ходу и, отодрав ветку от первой попавшейся осины, оседлать ее и таким образом вернуться домой, наплевав и на свою должность, и на весь Трибунал в целом.
Но я не стала этого делать.
Малодушие — порок.
Ведьма не должна быть малодушной.
Ведьма не должна быть малодушной.
И опасность ей следует встретить с достоинством, подобающим уровню опасности.
Взрыв так взрыв.
Трибунал так Трибунал…
И вообще… Может, я это все выдумываю? И с моими близкими все нормально?
Очень на это надеюсь.
— Арво, — попросила я своего молчаливого колдуна. — Настройтесь, пожалуйста, на какую?нибудь русскую радиостанцию.
— Вам не нравятся финские песни? — спросил Арво, два часа слушавший игривые мелодии с абсолютно тарабарскими словами.
— Просто у меня ностальгия. Понимаете?
— Хорошо. — Арво пощелкал кнопками, эфир затрещал и заскрипел чередой сменяемых волн, и вдруг сквозь шум прорвалось:
А у тебя, быть может, праздник нынче…
Русский голос, глуховатый женский голос пел под аккомпанемент гитары и саксофона странную песню…
— Оставить? — спросил Арво.
— Оставьте! — едва не выкрикнула я.
А у тебя, быть может, праздник нынче,
Весь дом в огнях и музыке и в пенье…
А у меня опять под дверью хнычет
Дождь?сирота, присевши на ступени.
И ты поешь (я даже помню голос),
И гости пьют, и шум, и звон бокалов
Разбившихся… Да, что?то раскололось.
Наверное, все то, что я искала.
А ты, забывший все, беспечно светел,
Как златокудрый отрок Боттичелли.
И палым листьям на твоем паркете
Ты никакого не придашь значенья…
А может быть, наоборот, и болью
Ты переполнен? И тоскою черной?
И ты уже почти не помнишь Бога.
И ты уже почти не веришь в черта.
И думаешь: вскрыть вены или — проще —
С двенадцатого — вниз. Но слишком страшно.
И парусами на ветру полощет
Твой белый бриг, ненужный и вчерашний.
Так что же держит? То ли память, то ли
Надежда на пришествие рассвета…
И никакой в том не играет роли
Вся эта жизнь и даже песня эта.
И путь, которым ты пройти решишься,
Не приведет тебя к заветной цели.
Шум и треск заглушил песню. Я чуть не взвыла от досады — песня мне понравилась.
— Верните! — я защелкала кнопками. Бесполезно. Лишь на какое?то мгновение возник этот голос, пропев: «Идаже страх сумеет стать спасеньем», — и исчез окончательно.
— Не огорчайтесь, — Арво увидел, какое мрачное у меня лицо. — Я понимаю, вы устали. Но мы скоро будем на месте, и там вы отдохнете. Это настоящий рай, если можно так выразиться.
— Верю вам на слово, — буркнула я и уставилась в окно.
* * *
… Арво меня не обманул. Кстати, по?моему, у финнов это национальная черта — честность, возведенная в ранг абсолюта.
Город Кемиярви, конечный пункт нашего автомобильного путешествия по Финляндии, был воистину северным раем. Его окружали безмолвные, гладкие как поверхность зеркал озера и не менее безмолвные сопки.
Тишина, сосновый воздух, покой и неброская красота — лучшие составляющие отдыха Великих Ведьм.
Представительницы Трибунала жили (каждая отдельно) в симпатичных домиках на берегу озера, называвшегося так же, как и город. Этакий идиллический кемпинг оккультного характера. Меня Арво отвез к такому же дому: одноэтажному, выкрашенному рыже?алой краской, с крылечком и черепичной крышей.
— Такой дом называется «кесямёкки», — пояснил Арво. — Пока на озере не поселились Матери Ведьмы, здесь круглый год жили рыбаки…
— Таймень? — усмехнулась я, вспомнив про дурацкую фразу пароля.
— И таймень тоже. Но в основном здесь ловится щука.
Но в основном здесь ловится щука. — Арво сгрузил мой небогатый скарб на чисто выскобленные доски крылечка, показал, где ключи от дома лежат, а лежали они (вот он, утопический социализм!) прямо на подоконнике маленького окошка возле двери. — Я свою миссию выполнил. Располагайтесь, отдыхайте.
— А где же расписание работы этого санатория? — поинтересовалась я.
Арво непонимающе воздел брови. Потом понял, что это юмор и, уже идя к машине, сказал:
— Не волнуйтесь. Здесь есть кому ввести вас в курс дела.
И «Рено Лагуна» серебристой рыбкой мелькнула среди сосен и исчезла. Я вздохнула, оглядела окрестность: золотой закат, темные сосновые дали, озеро, подернутое легкой дымкой вечернего тумана — и, подхватив вещи, переступила порог своей ведьмовской избушки.
Кстати, для избушки она была отделана просто шикарно. Интересно, когда здесь еще не обосновались дамочки из Трибунала, каким рыбакам по карману был отдых в такой элегантной роскоши?
Гостиная (она же, по всей видимости, и столовая) была полностью отделана деревянными панелями теплого цвета липового меда. Панели имитировали бревна и действительно создавали впечатление этакого незатейливого деревенского домика. Мебель тоже была незатейливой: явно из натурального дерева и с самой дорогой обивкой.
Впрочем, что я на все смотрю взглядом оценщика из ломбарда?! Вот замечательный диван с кучей подушек в веселую желто?бежевую клетку: на этом диване я буду валяться и перечитывать романы своего мужа (их я взяла с собой в первую очередь!). И лампа с гофрированным абажуром будет освещать этот тихий уют. А на столике я поставлю… м?м… ликер. Или кофейник с горячим кофе. И бананы! Надеюсь, в самом северном городе страны Суоми найдутся бананы?..
