Взялась за крышку…
— Постой. Я буду лежать так много лет, пока… не восстановлюсь. И уже не увижу… Машу. Прости меня за нее. Сделай так, чтобы она обо мне не вспоминала… Не спрашивала. Умершим — место в темном храме…
— Так что же, ты не хочешь узнать, кто виновник гибели твоих близких? А как же твоя месть? Ощеренная горькая улыбка:
— Именем Тьмы заклинаю тебя, о ведьма, узнать преступника и отомстить…
Крышка сама скользнула из моих пальцев и с грохотом упала на гроб. Я скрежетнула зубами.
Мило, нечего сказать!
Я ввязалась в историю, которая меня совершенно не касается. И выпутаться из нее не могу потому, что вампир заклял меня Тьмой. Не выполнить его просьбу все равно что не выполнить последнюю волю умершего.
Надеюсь только, что вопреки своим словам Роман Кадушкин быстро восстановится и выберется из склепа, и к тому времени ситуация сама как?нибудь прояснится…
Я пошла прочь от гроба — к выходу, но внезапное странное движение за спиной заставило меня оглянуться и замереть в оцепенелом ужасе.
Гроб из черного стал грязно?пурпурным, словно раскалившаяся печь. Воздух склепа нагрелся и завибрировал. Стены затряслись.
И я услышала предсмертный вой вампира, сгорающего в тисках собственного смертного ложа.
Вой достиг какой?то запредельной точки, недоступной простому человеческому уху, и оборвался.
И тут гроб взорвало изнутри. Багровое пламя вознеслось к потолку склепа и разметало его, как ворох сухих листьев. На меня посыпались раскаленные камни…
Святая Вальпурга, что я стою, как дура! Мне надо бежать!
Вампиров рубят — ведьмы попадают под топор…
Буквально спустя мгновение после того как я вылетела из склепа, он воспламенился (это гранит?то и чугун!) и шипящей лужей растекся по кладбищенской земле. Языки пламени лизали деревья и траву («Будет пожар!» — ужаснулась я), не причиняя им вреда. Пламя крутилось среди кустов ежевики, но на той не шелохнулось ни листочка.
Значит, это не простое пламя.
Я как завороженная подошла к ежевичным зарослям и опустила руку прямо в огонь.
Ничего. Пламя равнодушно скользнуло поруке, оставив ощущение прохладного шелка.
Значит, ведьм эта Сила не трогает.
Уже хорошо.
Но искушать судьбу не стоит.
Я с трудом отыскала заброшенное в кусты помело. Взгромоздилась на него и в последний раз посмотрела на остывающую лужу, которая стала последним прибежищем вампира и поэта Романа.
… Зачем живу я,
Когда умерла звезда?
— Хотя тебя уже нет, я исполню твою просьбу. Я узнаю, кто стоит за этой Силой и откуда она свалилась на нас, — сказала я в черноту ночи. — Слово истинной ведьмы.
… Я летела к дому и размышляла о том, а как, собственно, я смогу это сделать.
И вообще, мое ли это дело?!
* * *
Одну просьбу рассыпавшегося в прах вампира Романа Кадушкина мне не удалось выполнить. Просто потому, что делать этого я не хотела.
На следующий день после памятной ночи я призвала к себе прихорашивавшуюся перед очередной прогулкой Машу и сказала:
— У меня есть для тебя новость. Дочь посмотрела на меня как на преграду своему счастливому девичеству.
— Маша, это серьезно. Кстати, в такую жару пользоваться тональным кремом — быстрый способ обрасти угрями…
— Ма, ты говори быстрее, а? — Все?таки дочь в основном оставалась непослушной и бестактной девочкой.
Земной легкомысленной девочкой, которая никогда не видела, как нежить сгорает в своих гробах…
— Куда ты так торопишься, Маша? На встречу с Романом?
— А что такого?! — моментально вспыхнула дочь. — Ты, кажется, мне больше не запрещаешь…
— Маша. — Я постаралась говорить с максимальной мягкостью в голосе. — Романа больше нет.
— Это как?! Я рассказала как.
Маша сначала сидела тихая и побледневшая, а потом разревелась, будто маленький ребенок.
— Я тебе не верю!
— Ну и дура, — сорвалось у меня. Утомление прошедшей ночи сказывалось. — Думаешь, я это все сочинила, чтобы помешать тебе с ним встречаться?! Делать мне больше нечего… Особенно если учесть, что этому вампиру я обязана порученьицем, которого не могу не выполнить! А выполнять мне его совершенно не хочется!
— О чем речь? — В гостиную, где я поила Марью какао, вплыла Дарья, позевывая и распространяя вокруг себя аромат подаренных вчерашним князем роз.
Машка сердито посмотрела на сестру:
— Тебя еще не хватало…
— Я могу уйти! — гордо соврала моя дочь?ведьма.
— Нет, дочка, ты тоже останься. Тебе, как преемнице моего Ремесла, тоже следует это знать…
Как ни странно, но мой рассказ о появлении в Москве непонятной Силы, буквально выжигающей вампиров с лица земли, Даша восприняла без излишних эмоций.
— Что ты собираешься предпринять, мам? — деловито спросила она, и в глазах у нее мелькнул фиолетовый отблеск.
— Еще не знаю, — протянула я. — Видишь ли, Даша, априори я считаю эту Силу опасной только для вампиров.
— Видишь ли, Даша, априори я считаю эту Силу опасной только для вампиров. Это первое. Второе: опасна ли она для веек московских вампиров? Может быть, мне стоит оповестить всю диаспору об этой угрозе?
— Позвони своему бывшему начальнику. Кажется, его фамилия Пальцев… — раздался голос моего супруга. Оказывается, он давно стоял в дверях и все слышал. Красноречиво держа в руках вантуз.
— А ведь это мысль! Проблема лишь в том, что связаться с ним я могу только после заката солнца… Но все равно нужно попробовать. Авдей! Не смотри на меня так! Да, я виновата. Прости меня за вантуз. Но я же летала по делу, а не развлечения ради… И вообще. Если бы ты видел то, что увидела я! Эти обугленные скелеты… Бешеное пламя! И как взорвался гроб с Романом…
Вот это я зря сказала. Машка, а за ней и Дашка захлюпали носами:
— Он больше никогда не напишет стихов.
— Он не будет гулять со мной…
— Девочки, — построжев, подняла указательный палец я. — А вот этого не надо. Я, конечно, понимаю ваши чувства, но… оплакивать нежить нельзя. Потому что вы рискуете тогда превратиться в нежить сами. А мне бы хотелось для вас лучшего будущего… И убери ты наконец, Авдей, этот несчастный вантуз! Такие дела закрутились, а он со своими придирками…
Авдей сунул вантуз в напольную китайскую вазу династии Мао (обалдуй!) и уселся рядом со мной.
— Чем я могу помочь?
— Если б я знала! — хмыкнула я. — Это покушение на вампиров было настолько неожиданным, что просто не знаешь, что делать. И главное, я вынуждена все выяснить. Самолично. А мне это абсолютно не нужно!
— Эта Сила… может угрожать нам? Я задумалась.
— Вряд ли. Я почему?то осталась жива, хотя находилась буквально… в эпицентре.
— А ничего странного ты не заметила?
— Решил теперь детективы писать? Задаешь мне вопросы прямо как Перри Мейсон…
Дочки внимательно слушали наш диалог.
— Папа прав, — неожиданно заявила Даша. — Это похоже на акт мести. А если это месть, то мститель оставляет какое?нибудь послание или предмет. Например, обручальное кольцо жены?изменницы…
— Вместе с пальцем, — угрюмо добавила Машка.
— Тьфу на тебя! Просто чтобы все поняли: это не просто так бандита прикончили, а из высоких соображений!
— Рома не бандит…
— Девушки, — задушевно обратилась я к дочерям, чувствуя, что кх беседа грозит плавно перетечь в склоку. — А займитесь?ка вы хозяйством, пока ваша мама играет роль частного оккультного детектива. И нечего губы кривить, это вызывает появление новых морщин. Дарья, сходи в магазин хоть ради приличия, купи стиральный порошок. И полироль для мебели. И если за тобой вдруг увяжется твой князь Чавчавадзе, гони его в три шеи. Рано тебе еще думать о замужестве.
