— Авдей, — я потерлась носом о мужнино плечо, — я плохая мать, да?
Ответа не последовало. Точнее, ответ последовал в виде размеренного и непритворного храпа. А чего ж я хотела? Сама ведь и усыпила…
Мужнин храп подействовал на меня как транквилизатор. Знаю, что многих раздражает, когда твоя дражайшая половина выводит носом рулады, пробивающиеся сквозь любые беруши. А я, наоборот, чувствую себя под надежной защитой обычного, без всяких сверхъестественных отклонений, человека. Настоящего Мужчины. У которого даже храп звучит как фраза: «Успокойся, дорогая. Все будет хорошо».
Видимо, я все?таки заснула. Потому что только сквозь сон ко мне мог пробиться этот зов.
Хотя точнее это было бы назвать музыкой без слов.
И я точно знаю, что такими штучками любят щеголять вампиры.
Меломаны, Тьма их забери…
Я полежала пару минут, прислушиваясь. Сонливость уходила, а мелодия оставалась. Навязчивая, как американский сервис, и нескончаемая, как российская провинция. Я встала с постели и, не затрудняясь облачением в халат, в одной сорочке подошла к окну. Отодвинув портьеру, я увидела за окном глубокую московскую ночь и парящего в воздухе вампира Кадушкина.
Впрочем, сейчас он выглядел так, что в первое мгновение я его не узнала и даже слегка испугалась.
— Ты плохо выглядишь, — мысленно сообщила я ему.
— Есть причины, — лаконично ответил он. Мысли у него были вязкие и обжигающе холодные. — Нет сил удерживать облик. Помоги мне.
— Сохранить облик?!
— Нет. Я прошу и заклинаю тебя о помощи, ведьма.
Ого. Что?то новенькое. С официальной формулировкой о помощи вампиры ко мне никогда не обращались.
Ого. Что?то новенькое. С официальной формулировкой о помощи вампиры ко мне никогда не обращались.
— Что случилось?
— Летим со мной. Увидишь. Мне трудно… объяснить.
И я увидела, что ему действительно трудно. Он держался, но силы тления отвоевывали себе место в тщедушном теле вампира сантиметр за сантиметром. Во всяком случае, лицо уже было нечеловеческим и даже не классически «вампирским». Если б Маша увидела, каков стал ее приятель… Лучше не надо.
— Обещаешь ми ты мне неприкосновенность? — На официальную просьбу надо отвечать официальными условиями сделки.
— Да. Насколько это в моих силах.
Хорошая оговорка. Значит, есть еще чьи?то силы…
Я ведь не боюсь, верно?
Не тот у меня возраст и статус, чтоб бояться.
— Я лечу с тобой. Через минуту.
… Кажется, наступил черед помела?
Мой летательный аппарат, долгие годы за ненадобностью покоившийся в самом дальнем углу кладовой, был срочно извлечен на свет… точнее, на мрак ночи. Благо домашние спят и не слышат, как я, потянувшись за помелом, обрушила с полки ящик со всякими радио — и компьютерными детальками, которые Авдей коллекционировал с упрямством абсолютно чуждого технике мужчины.
На всякий случай я заговорила квартиру — чтоб не было какой каверзы во время моего отсутствия и чтоб дети или муж не проснулись раньше того момента, когда я вернусь.
Надеюсь, что вернусь.
Я перед зеркалом энергично натиралась мазью для полета и посмотрела на себя:
— Ты ведь бесстрашная ведьма, верно? И у тебя все получится.
Главное — взлететь, а там поглядим…
Перед тем как вылететь в раскрытое окно, я сбегала в туалет и вернулась оттуда с новеньким вантузом.
— Прости, дорогой, — виновато прошептала я Авдею, подсовывая вантуз ему под бок. — Помело мне самой нужно. Спи крепко, и пусть тебе снится, что я рядом.
Муж засопел и с сонной улыбкой на лице обнял ценный сантехнический инструмент.
* * *
— Куда мы летим? — регулируя скорость помела, поинтересовалась я у своего крылатого спутника.
— Недолго, — невпопад ответил он. — Ты увидишь все сама.
Так?так. Потеря адекватного восприятия действительности налицо.
Что его так разрушает? Голод? Или… неведомый враг?
Я глянула вниз. Под подолом моей развевающейся ночной сорочки белесым размытым пятном промелькнул Измайловский парк. Далеко же нас занесло…
Вампир вдруг как?то неуловимо шевельнул крыльями и понесся вниз — к черному, матово блестевшему прямоугольнику крыши какого?то административного здания. Я, естественно, последовала за ним, ругая себя за то, что ввязалась в эту авантюру и практически разучилась закладывать на своем помеле крутое пике.
Мы опустились на крышу.
— Что это за здание?
— Офис… нашей фирмы… — Даже мысленное общение давалось ему с трудом. Однако… Как бы он на моих глазах не развоплотился. Что я тогда буду делать с его бренными останками?
Лучше об этом не думать…
Вампир нашел крышку люка аварийного выхода и с видимым усилием пытался ее открыть.
— Дай помогу. — Я вытянула руки ладонями вперед и изрекла Отверзающее заклинание. По крышке заструился голубоватый свет, запахло нагретым железом… Люк не открылся. Крышка просто распалась на молекулы.
— Извини, я переборщила, — смутилась я, но Кадушкин даже не обратил внимания на мою оплошность. Он молча принялся спускаться вниз. Я двинулась следом, стараясь не наступать на безвольно волочащиеся по узким ступеням металлической лестницы крылья.
Комната, в которой мы оказалась, была явно служебным помещением — ведра, полотеры, пылесосы занимали все полезное пространство.
— Знаешь, здесь чересчур темно. Света нельзя зажигать?
— Нет.
Понятно. Значит, придется пользоваться ресурсами собственного истинного зрения.
— Идем. — Вампир хотел было взять меня за руку, но я вывернулась:
— Не нужно. Я найду дорогу.
Из служебного помещения мы выбрались в коридор — длинный, обшитый панелями из карельской березы и устланный ковром, мягко ласкающим босые ноги (ну разумеется! Какая ведьма полетит на дело обутой?! Чем больше на тебе одежды — тем больше ты создаешь препятствий для собственной Силы. Это простых людей одежда защищает. Настоящая защита для ведьмы — ее нагота…)
Но ковер и стены — не главное. Уже в коридоре я почувствовала нечто…
Непонятное.
Тревожащее.
Так, наверное, настоящие саперы чувствуют, где поджидает их мина.
И мне, как и саперу, ошибка может очень дорого стоить.
Вампир, шедший впереди, покачнулся, словно хотел упасть в обморок. Не упал, конечно. Обмороки и вампиры — понятия несовместимые. Но, обернувшись, он посмотрел на меня, и в его стеклянно?мерцающих глазах я увидела какой?то всепоглощающий страх.
— Чего ты боишься? — подбодрила я его.
Он молчал, только теперь шел, опираясь рукой о стену, медленно и неуверенно.
— Хочешь, я пойду впереди? Ты слишком плох. Укажи мне направление.
Он слабо кивнул. В сознании у меня словно раздался щелчок, и я теперь видела весь офис глазами Романа Кадушкина. И знала, куда идти.
Коридор закончился высокими белыми дверями с позолоченной резьбой и бронзовыми ручками в виде обнаженных девушек. Игривый у вампиров вкус, нечего сказать… Я распахнула двери и…
Игривые мысли мигом вымело у меня из головы!
Видимо, это когда?то было демонстрационным залом. Слишком много диванов, шкафов, стеллажей…
Вернее, обгорелых и сплавившихся остатков наверняка дорогой и прекрасной мебели.
Но даже не это было главное.
Здесь была Сила.
Незнакомая, чуждая и потому страшная.
— Здесь словно взорвали объемно?детонирующую бомбу… — прошептала я.
Хотя по сравнению с непонятной Силой объемно?детонирующая бомба показалась бы игрушкой для группы продленного дня, да и стекла были целы, как ни странно…
