«А в конверте споры сибирской язвы», — мысленно съязвила я, поднимаясь к себе в номер.
Никакой язвы в конверте, конечно, не обнаружилось. Там был только листок бумаги с распечаткой на лазерном принтере:
«Обстоятельства изменились. Вам надлежит отправиться в путь немедленно. По прочтении этой записки уничтожьте ее, соберите вещи и идите к статуе. Автомобиль, пароль и отзыв остаются прежними. Кстати, ключ от номера оставьте в двери и не подходите к портье. Ваше пребывание уже оплачено. Не привлекайте к себе лишнего внимания».
Святая Вальпурга, да что они вокруг меня, бедной, столько тайн и предосторожностей накрутили?! Прямо триллер!
Однако я подчинилась требовательному тону записки. В две минуты запаковала сумку, проверила, на месте ли документы и деньги. Вышла из номера и позволила себе вольно трактовать приказ «не привлекать к себе лишнего внимания» — стала невидимой. Вот так, невидимкой, я и стояла возле симпатичной, покрытой патиной девушки. И рассеянно обводила взглядом окрестности, ожидая, когда же появится обещанная «Рено Лагуна» цвета серебристый металлик…
Взрыв поднял в воздух тучи пыли и голубей. Я инстинктивно присела, закрывая голову руками. И не зря: сверху, с фасада приютившей меня гостиницы сыпались куски лепнины и осколки стекла. Я вгляделась повнимательнее в развороченный взрывом проем, где теперь бушевало пламя.
… А ведь это был мой номер.
С торшерами в стиле «кампус».
И взрыв произошел явно не из?за того, что в торшерах лампочки перегорели.
… Как насчет личной безопасности Госпожи Шабаша?
Или лучше: как насчет распыления этой самой Госпожи на частицы, не поддающиеся идентификации?
Кому это надо?
К гостинице уже подтягивались пожарные машины, белая пена хлопьями сыпалась в огонь, от жара стало трудно дышать…
И где же этот чертов «рено»?
Чертов «рено», видимо, тоже обладал способностями к невидимости. Потому что момент его появления я пропустила. Только что не было никакой машины и вдруг — на тебе. Стоит. И в тонированных стеклах отражаются блики пламени.
Нет уж. Погожу я становиться видимой. Тем более что минуту назад лицезрела неудавшееся покушение на свою персону.
Дверца «рено» приоткрыта. Я — невидимка — бесшумно иду мимо, мельком глядя на водителя. Вряд ли он меня почует…
— Хороша страна Суоми, — выразительно говорит в пространство он.
Я спотыкаюсь и подхожу вплотную в кабине. Пока невидимая.
— Ловится ли таймень на живца? — говорю я идиотскую фразу. Но водитель, услышав ее, распахивает вторую дверь:
— Быстро садитесь и не становитесь видимой, пока я вам не скажу.
Право слово, триллер! С мистическим элементом!..
Лишь когда мы оставили далеко за собой пределы Хельсинки, шофер сказал мне:
— Расслабьтесь.
Я знаю, как трудно долгое время держать это заклятие.
Я расслабилась. Посмотрела на своего спутника:
— Вы — колдун? Он кивает:
— Потомственный. Моим далеким легендарным предком был финский колдун Рауд, погибший от руки короля?крестителя Олафа…
— О… — с уважением протянула я.
— Вы тоже потомственная ведьма, — спокойно констатирует шофер.
— В таком случае, это повод познакомиться… Светлые глаза коренного финна глядят на меня с изумлением.
— Только познакомиться. А не обменяться истинными именами. Я знаю порядки, потомок Рауда.
— Прошу извинить. Я вдруг засомневался… Можете звать меня Арво.
— Очень приятно. Можете звать меня Вика. Я думаю, что на вас возложена миссия быть не только моим шофером…
Опять странный взгляд. Что они о себе думают, эти светлоглазые мужики?финны!
— Я имею в виду, что вы будете рассказывать мне о маршруте, который нам придется проделать. Я ведь в вашей стране впервые, и вряд ли мне еще выдастся возможность познакомиться с ней из окна автомобиля…
— Хорошо, — кивает Арво.
И начинается бешеная гонка, которой позавидовали бы чемпионы «Формулы?1».
Впрочем, среди лучших гонщиков тоже были финны. Это только кажется, что они такой спокойный и хладнокровный народ.
… И только спустя некоторое время я с ужасом вспоминаю, что я не отправила домой телеграмму со стандартным текстом: «Добралась нормально. Целую, Мама». Они же теперь там с ума сходят от беспокойства. У Арво запиликал мобильник. Он поднял трубку, сказал что?то на финском, а потом передал телефон мне:
— Это вас.
— Викка? Вас беспокоит Хелия. Дело в том, что ваши домашние переживают по поводу вашего молчания. Я отправила им телеграмму от вашего имени о том, что у вас все благополучно.
— Спасибо… — шепчу я.
— Не стоит. Когда вы прибудете на место, Викка, у вас будет возможность связи с вашими близкими…
— Замечательно. Хелия, а как вы догадались, что меня собираются взорвать?
— Я хороший административный помощник, госпожа Викка.
— Тогда, возможно, у вас есть версия, кому это было нужно?
Хелия спокойно дышит в трубку. Потом я слышу ее рассудительный голос:
— Двадцать три процента против Госпожи — это ведь немало… врагов и завистников.
— Кстати, Хелия, а за кого голосовали вы?
— Госпожа Викка, в силу занимаемой мною должности я не имею избирательного голоса. Но с вами мне приятней работать, чем, например, с мистрис Кидман. По слухам, она слишком капризна и пропагандирует нетрадиционную сексуальную ориентацию. А Госпожа Шабаша должна быть безупречным работником со стабильными этическими императивами.
— Хорошо, Хелия. Я учту. Еще раз благодарю за телеграмму.
Она отключилась, я передала Арво мобильный. На душе стало поспокойнее: теперь мои знают, что с их мамой?ведьмой все в порядке.
В относительном порядке.
* * *
Первую после Хельсинки большую остановку Арво сделал в городке Йювяскюля: нужно было отдохнуть и машине и нам. Потому что у меня уже подступала к горлу тошнота и плясали мальчики кровавые в глазах, едва мы с ревом проносились мимо очередного щита с надписью типа «Vaarallmen mutka!», хотя это всего?навсего было предупреждение о предстоящем крутом повороте.
В маленькой гостинице я смогла наконец впервые за изматывающие часы «автомобильного ралли» как следует выкупаться и заказать нормальную еду, а не ту жареную ряпушку, которой торговали на автобане и от которой все время хотелось пить.
— С вашего позволения я взял номер на двоих, — спокойно и рассудительно сказал Арво.
— С вашего позволения я взял номер на двоих, — спокойно и рассудительно сказал Арво. Он вообще был немногословен. Насколько я поняла, немногословность- его национальная черта. — Нам лучше держаться вместе на случай непредвиденной опасности или очередного покушения.
Я в этот момент доедала курицу под сливочным соусом и думать о покушениях мне совсем не хотелось.
— Арво, — вытирая пальцы салфеткой, протянула я. — Делайте, что хотите. Можете выставить какую?нибудь магическую защиту по периметру комнаты. Можете даже под предлогом защиты моего тела от нападения и расчленения забраться в мою постель Только дайте мне выспаться, а?
С этими словами я, нимало не смущаясь присутствия мужчины (он же финн, а финны отличаются редкостным хладнокровием и выдержкой!), стянула с себя купальный халатик и с наслаждением рухнула в податливую мякоть полосатой перины. И через минуту спала.
И конечно, не видела, как Арво, опасливо поглядывая в мою сторону, бесшумно открыл баул с моими вещами, вытянул оттуда некую интимную часть моего белья и прикрепил к ней нечто, напоминающее клык животного. Или коготь. Я не могла точно разглядеть — я же спала…
