Вот такой друг был у Андрея Кирилловича, и когда после разговора с Куделиным и Милой он отправил в Эстонию факс, ответный телефонный звонок прозвучал сразу.
— Слушай, Андрей, хорошо, что как раз ты занялся этим питомником. Я не знал, как к нему подступиться, — услышал он голос Андреса. — Мне ухе докладывали, что в нем происходят подозрительные дела. Но я один ничего не могу сделать: сам понимаешь, это же территория, арендованная Россией, а мне с моими чиновниками говорить так же трудно, как тебе с русскими. Ты сейчас чем командуешь?
— Да так, есть тут одна контора, — уклончиво ответил Андрей Кириллович.
— Понял, — с готовностью отозвался Андрес. — Давай действовать вместе, согласен?
— А как будем действовать? Я через границу своих ребят послать не могу. А ты своих туда — тоже не можешь. Я правильно понимаю?
«Устроились мерзавцы, — подумал он уже в который раз о тех, кто установил этот собачий питомник, — хоть войска НАТО вызывай».
— Ты можешь приехать?
— Нет, никак. Но несколько надежных людей подослать можно, чтобы посмотрели хотя бы.
Андрею Кирилловичу и в самом деле ни к чему было светиться. Мало ли какие фигуранты могли там появиться на машинах с московскими номерами. А с другой стороны — не приведи Господь стать причиной дипломатического скандала.
— Тогда сделаем так. Присылай факсом их данные, я сделаю им приглашения, как прежде говорили, для обмена опытом. Сколько будет людей? Много не нужно.
— Три-четыре человека. Можно?
— Столько можно, — согласился Андрес. — Сам-то когда в гости приедешь, а то я русский язык начинаю забывать?
— Пока этого не заметил, — рассмеялся Андрей Кириллович.
Через три дня в паспортах Куделина, Милы и Дмитрия стояли эстонские визы.
Глава 55. Недоверие к Савве
— Дмитрий Евгеньевич, возьмите меня, пожалуйста, с собой, — проговорил Савва, когда за журналистом и его сыном закрылась дверь.
«Откуда он знает мое отчество?» — удивился Самарин, но спросил другое:
— Зачем вам туда?
— Я могу вам пригодиться, я знаю.
— Видите ли, Савва, простите, не знаю вашего отчества…
— Можно без отчества.
— Но в паспорте-то у вас отчество стоит? Сейчас даже чукчам записывают отчество.
— У меня нет паспорта, — тихо проговорил Савва, глядя в глаза Дмитрию.
— То есть как это — нет? Вы его потеряли? По виду вы на бомжа не похожи…
— Возможно, и потерял. Меня подобрал лесной старик, это отсюда далеко, на реке Витим…
— Есть такая река, знаю. Вроде бы приток Лены. Там, говорят, золотые прииски, Бодайбо.
— Вот именно — Бодайбо. Как раз в тех местах меня подобрали, я был без сознания и без документов. А когда пришел в себя — ничего из прошлой жизни не мог вспомнить.
— И до сих пор не вспомнили?
— Иногда снятся сны, словно сквозь густой туман…
— Вот видите, а вы говорите — с нами. У вас даже документов нет. Там же граница по реке Нарве. Об этом вы по крайней мере знаете?
— Естественно, знаю.
— У вас должен быть даже не внутригражданский, а зарубежный паспорт с эстонской визой. Только тогда…
— Вы не беспокойтесь, Дмитрий Евгеньевич, мне виза не нужна, я пройду так. Я это могу. Главное, чтобы вы согласились меня взять на операцию…
— Простите, что значит «я это могу?» — перебил Самарин. — Что мы так сидим, давайте, я вам хотя бы еще чаю налью. — И он взялся за заварной чайник. — Вам покрепче?
— Спасибо, мне заварки не нужно. А теплой воды немного можно.
«Ну, чудик!» — подумал Самарин. — Воды, так воды. Пожалуйста. Так вы что же, предполагаете, обманув наши и эстонские посты, перейти Нарву?
— Приблизительно так. Но если вы хотите знать подробности, обманывать я не стану.
— Вы как — в акваланге или на воздушном змее станете пересекать? — Дмитрий не стал скрывать своей иронии.
— Я пройду по мосту, по которому проедет ваша машина, и меня никто не остановит, — ответил Савва просто и даже чуть смущенно, не заметив издевательского вопроса.
— Я пройду по мосту, по которому проедет ваша машина, и меня никто не остановит, — ответил Савва просто и даже чуть смущенно, не заметив издевательского вопроса. — Мне совсем нетрудно воздействовать на вас так, чтобы вы сразу согласились меня взять, но я этого не хочу. Мне нужно, чтобы вы взяли меня по собственной воле. Тем более что я в самом деле буду вам там полезен, точнее, даже необходим.
— Допустим, я соглашусь. А что я объясню коллегам, которые поедут с нами? Что напишу в отчете? А если будет перестрелка, неужели вы надеетесь, что я дам вам табельное оружие?
— Дмитрий Евгеньевич, я не возьму оружия! Если я убью человека, у меня больше не будет моих… возможностей. Никогда. Мне так объяснил мой учитель.
— Какой учитель, школьный? А вы говорили, что не помните детства. Видите школу же не забыли!
— Это не школьный, это — Мой Учитель, тот самый лесной старик, который меня спас.
— Допустим. Только как мне объяснить ваше присутствие в группе? Что я скажу людям?
— Я думаю, вам не придется ничего объяснять… — Савва посмотрел на план собачьего питомника, который нарисовал полчаса назад Олег, и показал пальцем в один из углов: — Константин Аркадьевич сейчас находится здесь. И ему очень плохо. Нам нужно торопиться.
— Хорошо. Вы меня почти убедили. Я довезу вас до моста Иван-города. Дальше — спускаетесь к мосту сами. Если перейдете через мост, на той стороне я вас подберу. Ну, а если вас там задержат — выпутывайтесь сами.
— Дмитрий Евгеньевич, да я не так давно вывел из «Крестов» одного студента. Его туда специально отправили, чтобы убить в камере под видом самоубийства. А я пришел и вывел.
— Вот только об этом мне не рассказывайте! — Самарин даже руками замахал. Он недавно уже слышал какую-то похожую невероятную историю. Причем на студента вроде бы объявляли всероссийский розыск, но почему-то отменили. Мутная была история. И знать ее суть было ему ни к чему, своих заморочек выше головы. — Завтра мы выезжаем. В семнадцать ноль-ноль.
* * *
— Всегда лучше, если операция проходит бесшумно, — говорил Осаф Александрович Дубинин, попивая чай за кухонным столом Самарина.
Рядом, ближе к стене, сидела Мила. Напротив нее пил воду из пиалы Савва.
— Это консультант по нетривиальным явлениям, — решился-таки отрекомендовать его Дмитрий Самарин. — Возможно, мы захватим его с собой.
— Что, прямо так, без визы? — удивилась Мила, посмотрев недоверчиво на странного человека, который откуда-то узнал ее отчество. — А, поняла, у вас, наверно, виза постоянная.
— Этот вопрос решается в рабочем порядке, — неопределенно ответил Самарин. — Без шума было бы здорово. Но вот только собаки…
— Оружие мы получим на месте, — объяснила Мила. — В конце концов, будем стрелять на поражение.
— Андрес Аарма выделит оцепление и штурмовую группу, но это — на крайний случай, — продолжил Дубинин. — Для нас они, если уж возникнет такой случай, исполнят роль похоронной команды.
— Собак убивать нельзя, — неожиданно встрепенулся Савва, до этого безучастно молчавший.
— Не понял? — переспросил Дубинин. — Их что же, в честь нашего прихода специально посадят на цепь? Человек, если он не дурак, сам ложится по приказу на землю. А бешеный пес — он потому и бешеный, что законы логики для него, как… — Куделин стал подыскивать сравнение, но так и не найдя, закончил: — Короче, никто, кроме нас, этих бешеных псов не нейтрализует.
— Я их нейтрализую, — негромко, но твердо проговорил Савва. — Убивать я их не позволю. И потом, пока вы будете стрелять по собакам, эти люди убьют врача, Олега Глебовича.
