— Я тоже… слетаю.
— Во-во, слетай, — довольное. — Авось и понравится.
Смешок.
— Ну вы идете? — влился маг в общий гомон, стоя на пороге в плаще и с зонтиком, — Вечереет.
Все закивали, Грифа потянули за ногу (элв). Парень начал мрачно сползать с кровати на пол, продолжая изучать потолок. Я накинула куртку и проскакала мимо в одном сапоге. Все заинтересованно за мной пронаблюдали.
— Она тоже хочет идти, — убито сообщил гном, поймав мою тушку и усадив к себе на колени.
Я тут же натянула второй сапог. Гриф сел и нахмурился. Гном демонстративно меня обнял. Усмехаюсь, показывая парню язык.
— Ну и что? — не понял маг.
— Так мужская же компания! — элв был в отчаянии.
— Ну… Бурочка у нас и не совсем человек, — почесал затылок маг, — Пусть идет.
Я радостно подпрыгнула на коленях гнома, забыв, сколько вешу. Что-то хрустнуло, гном побелел и закатил глаза.
Два часа лечили колени Крута.
Потом пошли в бар, заказали много пива и до утра пили, ели и болтали о заданиях и их выполнениях. Все напились. Элв в обнимку с гномом делился сокровенным, чуть не плача. Маг рассказывал обнимающему меня Грифу о своей нелегкой профессии и вреде чрезмерных нагрузок. А Рёва страшно радовался тому, что сумел споить Феофана и теперь пьяный анрелочек сидит на краю моей кружки и поет песни о далеких небесах и недалекой нечисти.
А Рёва страшно радовался тому, что сумел споить Феофана и теперь пьяный анрелочек сидит на краю моей кружки и поет песни о далеких небесах и недалекой нечисти. Он кручинился о том, что его не понимают, и просил любви всех кому не лень. Рёва проникся и сообщил, что очень любит. Они начали обниматься и рухнули в стакан. Рёва вылез, анрел — утоп. Доставать пришлось мне. После чего кашляющего, мокрого и сильно несчастного духа посадили на стол, завернув в салфетку.
Короче… вечер прошел неплохо. Особенно когда под конец нечистик начал летать под потолком и поджигать пятые точки посетителей самонаводящимися молниями, что разожгло немало драк и в итоге закончилось всеобщей свалкой, в которой анрела чуть не затоптали, а порхающий над головами Иревиль его красиво спас.; Домой все приползли только под утро и рухнули вповалку у камина прямо на шкуры. До кроватей не дошел никто. И телепортированным магом покрывалам народ шумно порадовался, что-то пробурчав сквозь храп.
Я, кстати, снова заснула в объятиях Грифа. И, кажется, уже начинаю к этому привыкать…
ГЛАВА 29
Я нашла доброе дело. Страшно доброе. Настолько страшно, что иду на него одна, оставив Грифу записку: «Пошла творить добро. Если не вернусь через три дня — можешь считать себя свободным от обязательств. Бура».
Надеюсь, он не ринется меня искать, как ненормальный. Правда, Иревиль, который и диктовал мне текст записки, как-то странно усмехался. Нуда и ладно.
Так. О деле. Я и духи сейчас стоим перед колодцем на главной площади и с интересом в него заглядываем. Рядом мнется заказчик с факелом в одной руке и носовым платком — в другой (у него грипп, и вообще он сильно болеет, но ради меня встал из уютной постели и пришел сюда).
Что за задание? Кто-то отравил воду. Причем полгорода уже слегло, а противоядие предложили купить по настолько баснословной цене, что король до сих пор пьет успокоительные капли и ищет, кого бы обезглавить для релаксации. (Придворные прячутся по подвалам, стараясь вообще не попадаться ему на глаза, в итоге дворец — в запустении.) Тени… ищут. Совет так вообще сообщил горожанам, что паниковать не стоит, ведь на них самих отрава не действует, так что без правительства город не останется. Народ почему-то обиделся и объявил их самих зачинщиками. А король и вовсе проглотил байку о грандиозной попытке срочно его свергнуть и утром выгнал весь Совет Теней взашей.
Все это в красках изложил мне заказчик, добавив, что за работу платят сами Тени, но через подставных лиц. Что забавно — ведь работать, получается, я буду на Совет.
— Так. Там… есть что-то живое. Во-от. Надо это поймать! Во-от. Все пытались, но утопли, во-от.
Киваю, снимая сапоги. Феф и Рёва стоят на краю и заглядывают вниз. Рёва предлагает подогреть водичку молниями — вдруг что всплывет. Анрел возражает, пытаясь закончить молитву и освятить-таки воду. Рёва очень переживает, что и его зацепит, а потому предлагает настойчивее, едва не затыкая анрелочку рот. Лично мне — все равно. Лишь бы вдогонку не запустили чего электрического. Мало ли — тоже утону. Хотя… организм протестировал системы органов и уверяет, что все нормально и я могу не дышать хоть сутки. Это радует.
— Ну так… чего?
— Иду.
— Ага. А я здесь, значица, подожду. Во-от, — покивал мужик, после чего смачно высморкался и плюнул в колодец.
Мрачно на него смотрим.
Забираюсь на бортик и прыгаю. Вниз ногами (мало ли что), игнорируя ведро, висящее на цепи. Иревиль, зараза, все же швырнул вдогонку шаровую молнию, и вода подо мной красиво вспыхнула голубеньким. Но… вроде нормально окунулась.
Но… вроде нормально окунулась. Не закоротило и даже не ударило. С другой стороны, моя кожа — прекрасный изолятор.
Холодная вода ударила по нервным окончаниям, тут же перестроившимся на другой температурный режим. Нырок. Вода с воздухом пузырями рванула вверх, а я — вниз. Глубоко.
Темнота полная, ничего не вижу ни в инфракрасном, ни в других диапазонах… И как мне искать здесь то, что отравило полгорода? Что-то обвилось вокруг кисти, видимо сжалившись, и рывком утянуло еще глубже.
…ничего себе колодец. Вот это, я понимаю, глубина. Или… или он просто переходит в подземное озеро? Огромное такое. В которое я только что и выплыла, с интересом оглядываясь по сторонам и теперь прекрасно различая небольших алых рыбок, водоросли и прочую жизнь, суетящуюся вокруг.
А вот и хозяин щупальца. Зубастый. Левая рука перестроилась в пушку, и я резко выломала все зубы разом, поджарив его и прочих обитателей озера мощным разрядом. Точно. Моя кожа совершенно точно — изолятор.
Существо мертво и плавно опускается вниз. Сомневаюсь, правда, что именно оно отравило воду: молекулы отравы не концентрируются вокруг. Но если присмотреться, то видно, что яд поднимается откуда-то снизу. Улыбаюсь и переворачиваюсь вверх ногами. Хорошо, что у меня есть датчики, а так я бы тут могла до скончания времен плавать.
— Буль?
Кошусь на проплывающего мимо Иревиля и неуклюже перебирающего ножками следом Феофана.
— Вниз, — тыкаю пальцем.
Мне утвердительно булькнули и посмотрели вниз.
Усмехаюсь и, сгребая их в охапку, ныряю глубже, бешено работая ногами.
В огромной пещере, среди зарослей потревоженных водорослей, усыпанных костями мертвых рыб, стоял и смотрел на нас некий зверь с двумя ногами, двумя руками, головой и длинным витым хвостом, выполняющим роль неплохого движка.
И вот уже полчаса я уматываю по всему озеру от этой хреновины, которая плюется ядом (тем самым, что отравила воду в колодце) и пытается меня схватить.
Почему уматываю? А у него тоже кожа — изолятор. Ну не прелесть? А еще она не пробивается моими когтями, пульсарами и прочим нехитрым арсеналом.
Впервые такое чудо вижу. И оно догоняет!
Рёва, распластавшийся на моей груди, пытается передать мне какую-то мысль. Феф, запутавшийся в моих волосах, просто булькает. А я, уматывая на полной скорости, пытаюсь понять — как это прибить и откуда оно взялось. Вода-то до недавних пор была нормальная. Или у него период полового созревания? Блин.
