— Гриф.
Никто не откликнулся. Предположение подтвердилось: она одна, а потому и действовать должна самостоятельно. Руки медленно преобразовались в оружие: каждый палец теперь мог испускать лазерный луч, разрезающий сталь. Но сражаться пока что было не с кем.
А потому — надо снова ждать. В голове работал таймер, до рассвета оставалось пять часов тридцать четыре минуты.
Жда-ать…
Гриф понял, что Илии нет рядом, сразу. И просто ее пошел искать. Тьма мешала. Он не видел и не чувствовал даже колебания воздуха, словно оглох и ослеп одновременно. Остановившись, парень повернул голову и громко ее позвал. Тьма тут же набилась в рот, нос и глотку — неосязаемая, но неприятная. Он сглотнул, поморщился и пошел дальше.
Но ноги внезапно потеряли опору, воздух сгустился, и парень рухнул вниз, группируясь в полете и изрыгая проклятья про себя. Началось. А он опять не предусмотрел всего. Зар-раза.
Девушка застыла в полной темноте, словно впав в транс. Вокруг — тишина, покой и никого. Но страшно не было. Вообще эмоций не было. И только таймер тихо щелкал секундами в голове.
Щелк.
Скрип ближе и четче, словно кто-то тяжело дышал, стоя неподалеку и разглядывая ее.
Щелк. Щелк.
Ветер шевельнул волосы, рецепторы носа уловили вонь помоев, стало противно и тошно. Но девушка продолжала стоять на месте.
Щелк. Скрип. Щелк. Скрип. Щелк…
Оно подошло ближе и… пропало. Пропала вонь, словно ее и не было, пропал звук и ощущение взгляда. Все исчезло. Таймер продолжал тикать в голове.
Рывок, хруст раздвигаемых ребер и огромный коготь, алым шилом зависший в воздухе перед ней. Горло заполняла кровь, глаза смотрели на коготь, а тело задергалось в конвульсиях. Что-то замкнуло, голову сжали огромные холодные пальцы, внутри микробионы бежали по сосудам, спеша восстановить повреждения и разрушить чужеродное тело. Руки дернулись, лазеры срезали конец, и она шагнула вперед, с чавком снимая с когтя тело. А после, резко развернувшись, разрезала тьму за спиной пятью лучами разом.
Кровь хлестала из дыр, стекая по рубашке и штанам вниз. А позади нее была только тьма, снова все поглотившая.
А позади нее была только тьма, снова все поглотившая.
Сейчас… она была даже не уверена, что действительно видела коготь.
В этой темноте нельзя было ничего увидеть.
И она снова застыла, усилив до максимума чувствительность рецепторов и вслушиваясь в шумы, а точнее, в их отсутствие. Ноздри затрепетали, глаза полыхнули алым.
Тишина-а…
Внезапно кто-то засмеялся у уха. Тихо, хрипло, словно захлебываясь кровью, и все же хохоча изо всех сил, кашляя и прерываясь на миг.
Рука дернулась вбок, но там никого не было, даже смены температур, что свидетельствовало бы о присутствии призрака… потустороннего тела. Ничего. Кроме смеха, который все не утихал.
Рука втянула пальцы, преобразовалась в ствол, Илия отвела ее вбок и шарахнула разрядом, глядя прямо перед собой.
…тихо.
Снаряд был проглочен, взрыва не последовало. А стреляла ли она?
Зато смех оборвался. И снова стало тихо. Таймер в голове показывал, что до рассвета осталось все те же пять часов тридцать четыре минуты…
Дыхание девушки участилось, мозг начал работать быстрее, а сломанный таймер выключился. Причина поломки — неизвестна. Решение проблемы — неясно. Миниатюрные наноботы уже начали разборку и сборку механизма. Вся надежда на них.
И снова — мертвая тишина.
Правда ожидая нападения и глядя в пустоту, она не боялась. Киберы не умеют бояться…
— Как считаешь, как там наша девочка? — Фефу было слишком страшно просто сидеть и молчать, ничего не видя и не слыша.
— Не бойся, не пропадет.
— Просто… взрывов не слышно.
— Хм… там Гриф.
— Ты прав. Гриф не даст ее в обиду. Спасибо.
— За что? — удивленно.
— За разговор.
Тишина.
— А… не поговоришь со мной еще? Хоть немножко. Тут… немного неуютно.
Тихий хмык за спиной, и анрел ощутил, как Рёва пожимает плечами.
— И о чем же мы будем говорить?
— О чем угодно! — с энтузиазмом.
— Тогда о бабах, — мстительно.
Анрел запнулся и с ужасом понял, что влип.
— Итак, — тихо и с наслаждением растягивая слова. — Так как там у вас с тем анрелом?
И удрученному Фефу прошлось всю ночь рассказывать о своих путаных чувствах и выслушивать отчеты о похождениях Иревиля. И… это была худшая ночь в его жизни! Иревиль же наслаждался, улыбаясь и радуясь, что не успел первым попросить разговора по душам.
Слушать бы ему тогда псалмы до самого утра. Что удручало. Атак — все супер. Да и рассвет не может быть за горами.
— А еще… у одной девушки была половинка души — рыженькая. Так она та-ак…
Стон Феофана был ему ответом.
Рёва блаженно улыбнулся, продолжая. Ему было хорошо.
ГЛАВА 25
Скованная и спокойная, она стояла и смотрела в никуда. Шорохи, скрипы, дыхание и колкость когтей, пробегающих по плечу, не пугали. Яркие внезапные вспышки вдали, на миг рассеивающие мрак и ослепляющие сенсоры, заставляли выпустить когти и приготовиться. Но все стихало снова, как и в прошлый раз.
— Ты не боишься? — Хрипящий надтреснутый голос раздался у самого уха.
Девушка резко обернулась и врезала кулаком в темноту. Ничего. Рядом никого не было.
— Что ж. Посмотрим, будешь ли ты гак же спокойна и дальше.
И из тьмы вырвалась ладонь с окровавленными огрызками когтей, вонзилась в живот, пропорола кожу и мышцы и застряла внутри, шевеля пальцами и подергиваясь.
Выдох. Руки сжались на кисти и рывком ее выдернули. Хохот, врезавший по ушам, напоминал визг сумасшедшего. Кисть же шевелилась, извивалась и блестела алыми каплями. Видимо, была оторвана у кого-то и теперь жила своей жизнью.
Девушка отбросила ее на пол, до хруста придавив ногой.
И снова вокруг — только тьма, а под ногами — ровный пол.
Рана в животе медленно заживала, но кровь продолжала литься.
Лия поняла, что просто стоять и ждать нельзя — истечет кровью.
И, словно в ответ на ее мысли, вспыхнул яркий свет всех факелов разом. Хм, и снова она — на первом этаже, только стены вокруг без дыр и увешаны гобеленами. В камине разожжен огонь, а тени пляшут по углам, извиваясь и корчась в тишине.
Девушка огляделась и задумалась. Ей нужна была ванна — обработать рану и смыть кровь. Кажется… раньше их делали рядом со спальнями на втором этаже и выше. Она пошла к лестнице, внимательно прислушиваясь к звукам и шепоту и зажимая рукой рану на животе. Жаль, но факелы горели только внизу, в зале. Весь же второй этаж был погружен во мрак.
Ванная поражала чистотой и белизной. Подойдя к зеркалу, Илия медленно повернула кран и подставила окровавленные руки под струю воды. Вода рванула с хриплым воем и ударила по коже, окрашиваясь в алый цвет и закручиваясь водоворотом у стока.
Девушка подняла голову, посмотрела на свое отражение.
Отражение улыбалось и… облизывало красные пальцы, щуря глаза.
Бура опустила голову и продолжила мыть руки. Фигура в зеркале замерла. Злобно сощурившись и выпустив когти, она медленно сдавила… шею.
На коже девушки тут же появились алые яркие полосы. Она снова подняла лицо и встретилась с торжествующей ухмылкой отражения.
Потом двинула кулаком по стеклу — осколки с разлетевшейся на кусочки перекошенной рожей осыпались на пол, хватка на шее разом исчезла. Что-то завизжало. Девушка-киборг только пожала плечами и закрыла краны. В ванной… было не так уж плохо. И она осторожно присела на край, глядя на закрытую дверь и решив дождаться рассвета здесь.
