— Что-то случилось?
— Вот, — На тумбочку ссыпали какие-то пузырьки, травы и настойки, — Помогает, если внутренние повреждения… У тебя ничего не болит?
Стало почему-то тепло и приятно внутри. Отрицательно мотаю головой.
— Странно, — растерянно. — Я слышал, что из подвалов Теней все выходят только инвалидами или не выходят вовсе.
— Меня Гриф вытащил, — решила я не вдаваться в подробности.
— А-а… ну тогда понятно, — покивал маг и осторожно сел на пуфик у окна. — Ничего, если я немного передохну? Больно высоко подниматься надо было.
— Да пожалуйста, — пожала я плечами и рухнула обратно на постель.
— Маг? — удивленно от дверей.
Кто там еще? Гм… Крут. Ему-то что надо?
— Я это… — смущенно обращаясь к моей спине. — Ты плохо выглядела, а эта настоечка… поднимет и мертвого.
Лежу. Не шевелюсь. Мне все равно, отстаньте.
— Я смотрю, все уже здесь, — холодно. От двери, голосом элва.
Стон с кровати.
— А у тебя чего? — Гном с любопытством подошел ближе.
— Мазь элвов! — высокомерно.
— Ух ты! — Крут. — Слышал, большая редкость, и от нее заживает все подряд.
— Я спать хочу! — с кровати, капризно.
— Спи, — кивнул маг, пытаясь выцарапать у элва небольшой синий пузырек и даже не покосившись в мою сторону.
— Не, ты как хочешь, а моя настойка все одно лучше, — упорствовал гном.
— Как может какой-то дикарь понять истинную прелесть концентрированной энергии жизни?! Уважаемый маг, это не вам, а пострадавшей.
— Ей не надо, — уверенно.
Чего это мне не надо? А если я тут вся лежу, умираю и даже застонать не могу — стесняюсь?
— Мужики, зацените, я уделал Грифа! — в комнату ввалился Сим и рухнул на кровать…
Меня придавило, но толпа лекарей на мой вскрик никак не отреагировала. Сим только сподобился отползти в сторону и убрать локоть с ребер. Зар-р-раза!
— Еще кто кого уделал. — На меня опять упали. С другой стороны.
Стискиваю зубы. Когда-нибудь этот бардак закончится и я посплю?!
— А что это у вас? — Сим.
— Настойка! — гном, с гордостью. — Поднимет даже мертвяка.
— Хм… брехня.
— Чего? — набычившись и сжимая кулаки.
— Дай попробовать свою бурду.
— Да на, неуч! И только попробуй потом вякнуть что-то неуважительное о живительной воде.
Бульканье. Кашель, вопль. На мне начали прыгать, требуя воды.
— Воды! Воды-ы-ы-ы-ы!!!
— На.
— Бульк.
— Ну как?
— Кру-уто, — с восхищением.
— Во-от, а ты говорил.
— Значит, говорите, эликсир жизни, милейший?
— Да, — сухо.
— А вот можно один экспериментик? Для проверки, так сказать.
— Какой?
— Капнем, к примеру, вон на ту дохлую муху.
— Она не оживет.
— Почему? — растерянно.
— Она дохлая, — снисходительно.
— Так и знал — брехня, — влез гном. — Эй, эй, куда?!
— Жгуты подлечить. У меня еще не отросли до конца, — спокойно и снисходительно, как идиоту.
— Гррр…
Но у задумавшегося элва уже выдрали бутылек и осторожно капали на каждый палец. Мне тоже стало любопытно, и я все же села, поворачиваясь и почесывая затылок.
— Ну как? — Сим, сидя рядом и нагло положив локоть мне на плечо.
— …Пока никак.
— Так и знал — фигня, — удовлетворенно кивнул гном.
— …Пока никак.
— Так и знал — фигня, — удовлетворенно кивнул гном.
Элв сверкнул глазами, отнял бутылек, сунул горлышко в зубы Симу и вылил все разом ему в глотку. Сим с хрустом перекусил горлышко и замер, испуганно на нас глядя.
— А ему-то зачем? — удивленно. Маг. Только что лишившийся объекта изучений.
— Он здесь самый больной, — туманно ответил элв, глядя на вампира с непонятым подозрением.
На Сима уже смотрим все, ожидая неясного, но обязательного эффекта. Вампир вяло улыбается, выковыривая осколки из зубов.
— Смотри, смотри, — тыркает Иревиль Феофана, сидя на подоконнике. — Спорнем, у него сейчас нимб выскочит?
— Иревиль, это же другое лекарство. Какой нимб? — со вздохом.
Кошусь на гэйла, демонстрирующего ошарашенному анрелу обертку от белой конфеты.
— Я успел подмешать, — с гордостью.
— А-а-а… э-э-э… — Феофан трагически посмотрел на меня.
Я беспомощно смотрю на вампира. Все замерли, все ждем. Кто-то кашлянул — на него сурово посмотрели. Кашель трагически оборвался.
— Ну как? — первой не выдерживаю я.
— Ну… в горле першит.
— И все? — разочарованно. Элв.
— Ну-у, все.
Сим кашлянул, по комнате прокатился огромный столб пламени, спалив одежду и шевелюру склонившихся над ним элва, гнома и мага.
Кто-то упал, кто-то взвыл. Сим зажимал рот рукой, широко раскрыв глаза и испуганно глядя на матерящихся и катающихся по полу друзей. Все были живы, но ожогов — куча. Пришлось всей толпой спускаться вниз в лабораторию мага и лечиться там мазями. (Пару из них стырили у меня же с тумбочки.)
А после того как пострадавшие вышли и оставили меня наконец-то одну (если не считать разлегшегося на кровати Грифа и вечную парочку, окопавшуюся на подоконнике), я со вздохом облегчения наконец-то рухнула обратно на кровать.
— Так и будешь здесь лежать? — сонно смотрю на Грифа, толкая его коленом в бедро.
— Угу, — не открывая глаз. — Мои апартаменты временно в разрухе, — с усмешкой.
— А мне все равно. Хочешь, иди к магу или к Симу. Да к кому угодно, только не ко мне.
— Мне и здесь хорошо, — даже и не думая шевелиться.
Я с грустью поняла, что от меня не отстанут.
— Так. Ладно, но раз уж так приспичило — спишь в кабинете, там вроде тоже есть раскладной диванчик. И прими ванну. Чудовище.
С постели раздался тихий вредный храп.
Я только махнула рукой, закрывая глаза, и немедленно уснула, наконец-то оказавшись в тепле, безопасности и с пуховым одеялом под боком.
А на подушке уже давно сопел котенок, уткнувшись носом в кончики пушистых хвостов.
ГЛАВА 9
Контора «Нечисть и Ко» жила своей жизнью. Приходили заказы, кто-то, обычно по одному, редко — двое или трое, выходил на задание и вскоре возвращаясь или с наградой, или же, если не везло, без оной.
Меня упорно не трогали и никуда не брали, решив на общем собрании, что я и так перетрудилась, так что работать будут только мужчины. Гриф, впрочем, тоже на задания не ходил, вечно где-то пропадая, или же спал на моей кровати. Кухню он, правда, любил особенно. И часто маг ворчал, что поставит ловушки на ту заразу, что откусывает от каждого блюда по куску или расковыривает пальцем все сразу, оставляя воодушевленным такими остатками сослуживцам что-то непрезентабельное и недоеденное.
И часто маг ворчал, что поставит ловушки на ту заразу, что откусывает от каждого блюда по куску или расковыривает пальцем все сразу, оставляя воодушевленным такими остатками сослуживцам что-то непрезентабельное и недоеденное.
Я пыталась воздействовать психологически, отправляя к парню Феофана, который мог сутками читать заунывные проповеди о грехе обжорства и эгоизма. Анрелочка либо игнорировали, либо ловили и долго не отпускали, таскаясь с ним, как ребенок с игрушкой, что страшно злило Реву, возникающего со своими молниями вечно не вовремя и постоянно портящего интерьер дома.
В итоге меня все достало, я лично надавала Грифу по шее. (На пустыре. Крысы бежали первыми, неся страшные потери.) И все как-то поутихло.
Единственным, кто меня продолжал тыркать, был котенок. Он уже общался со всеми сразу, но очень просил уничтожить Тенюк именно меня, убеждая, что тем самым я спасу мир.
