— Иревиль!
— Я не анрел, мне злобствовать положено, — отмахиваясь.
Анрел задумался.
Анрел задумался. В принципе да, но…
— И дашь спать на твоей подушке.
— Но на ней уже сплю я, кот и Гриф, местами, — растерянно.
Маг ахнул, я не обратила внимания. А что делать, если уходить Гриф не собирается и даже вампир не смог ничем помочь? Вот и приходится всю ночь отбирать одеяло и каждое утро упорно просыпаться на его груди (спящий Гриф при этом выглядит так, словно обнимает не киборга, а любимую игрушку; я же… просто устала бороться).
— Хочу кроватку! — Рёва, обиженно.
— Сделаю, — со вздхом.
— Тогда прощаю, — важно. Икая от переедания и разглядывая обгрызенный кусок торта, — Хочешь?
Анрел отрицательно покачал головой, опасаясь испачкать тогу.
— Ну вот и хорошо, а теперь мыться и есть. Тут умывальника нет?
— Там.
— Угу.
Маг с грустью следил, как пропадает белый крем, а с ним и очертания невидимых существ. Попросил меня передать им, что хочет подружиться. Я передала. Феофан растроганно пообещал молиться тоже и над его головой по ночам. Рёва, хихикнув, сказал, что страшно рад и съедать теперь будет и его порцию тоже. О чем я магу и сообщила. Тот почему-то был счастлив.
Люблю ночи. Никого. Дом объят сном и тишиной. И только ты, как безликое привидение, спускаешься вниз, мечтая непонятно о чем и чувствуя это щекочущее чувство внутри.
Луна белым призраком скользит по небу, освещая стены и лестницу дома прозрачным светом. Тучи, исчезнувшие на ночь, напоминают о себе лишь редкими облаками, затеняющими изредка лунный диск. А в дымоходе завывает ветер, раздувая потухшие, но все еще тлеющие угли камина в зале…
Свет зажечь не решилась. Прокралась на кухню, нашарила на полке свечу и осторожно ее зажгла.
А на столе, чавкая тортиком, сидели два духа и удивленно на меня смотрели.
— Гм.
— Тоже за тортом? — Рёва. Понимающе.
От торта, кстати, мало что осталось. И куда в них столько влезает? Или это они еще вечером столько съели?
Анрел старательно краснел, отодвигая свой кусочек, перемазанный шоколадом до бровей. А на подоконнике сидел Гриф и насмешливо мне улыбался. И как я его сразу не заметила?
— Привет, — смущенно. Да-а, я теперь и смущаться умею.
— Ешь. Я свой кусок уже проглотил.
Я тут что, самая последняя?
Сажусь, пытаюсь отрезать часть. Иревиль возникает, что я жадничаю, и просит резать поменьше. И вообще я тяжелая, мне худеть надо.
— Это кость, — отрезая треть оставшегося куска.
— Какая «кость»? Ты себя взвешивала? Мамонт!
— Да ладно тебе, — довольно вонзая зубы в торт, — осталось еще много.
— А на завтра?
— Завтра еще купим. Закажу в трактире.
— А-а… Фефа, можешь так не давиться, завтра еще будет.
Анрел закашлял.
— Ну Фефа!
— Ире… кх, кх виль! — сквозь слезы. — Я давно перестал есть!
— А чем подавился? Слюной? Бывает. Тоже на диете?
Пунцовый от стыда анрел отвернулся и расстроено посмотрел на меня. Я тут же сунула ему в руку часть своего куска. Он благодарно улыбнулся, откусывая и закатывая глазки.
Я тут же сунула ему в руку часть своего куска. Он благодарно улыбнулся, откусывая и закатывая глазки.
— А мне?! — Иревиль уже стоял у моей тарелки, протягивая ручки и хмурясь.
Пришлось и ему дать. Три. Так как он переживал, что я жадничаю и он никому здесь не нужен.
— Забавные они у тебя, — усмехнулся Гриф.
Киваю, забравшись на стул с ногами и пытаясь выкинуть все мысли о парне из головы. Ну любит и любит. Вот когда сама влюблюсь, тогда и задумаюсь. А пока перегружать голову не хочу.
— Ты куда-то собрался?
— Нет. Я всегда по ночам по кухне шатаюсь. А ты?
— А я… я, пожалуй, выйду.
— Куда? — Черные глаза мерцали отраженными бликами пламени свечи. Красиво.
Пришлось придумать историю о том, как сильно мне нужно совершать добрые дела, а то заболею от безделья… в прямом смысле.
Гриф воспринял весь этот бред на удивление спокойно и не задал ни одного вопроса. Либо не поверил, либо ему псе равно. А вообще… и что это за раса такая, тырги? Надо будет у мага спросить.
— Значит, тебе постоянно нужно совершать много хороших дел?
— Ну… в общем и целом — да. Только я не вполне понимаю: что и где совершать?
— Тогда бери задания. Они все — против вышедшей из-под контроля и разбушевавшейся нечисти. Добрые дела, как ни крути. Приработок опять же.
— …А где достать задания?
— В кухонном столе их полно.
Следующие полчаса мы вчетвером копались в ворохе бумажек, раскидав их по всему столу. Сортировки — никакой. Пришлось разложить хотя бы по датам. Единственное, что делал маг, когда складировал весь этот ужас в ящик, — это выкидывал те объявления с заказами, что уже были выполнены. Да оно и понятно: все надписи на таковых пропадали автоматически.
— Вот эта ничего, — подал голос Иревиль, оставляющий шоколадные следы на всем, к чему прикасался.
Свеча медленно оплывала, давая достаточно света и превращая обычный выбор в некое таинство. Уютно.
— «И зело страшное чудище живет у меня в унитазе. Рычит страшно, кусает баб и мужиков, не дает справлять нужду! Награда — десять риз».
Я только отмахнулась. Гоняться за монстрами по канализации сильно не хотелось. Их там сотни. Как я найду нужного?
— А вот тут просят спасти девушку, — анрел. Взволнованно. — Убежала в лес, надев красную шапочку и юбочку. Юбочку нашли, девушку — нет.
— Сколько дней этой заметке? — вздыхая.
— Э-э… десять лет.
Роюсь дальше. Либо девочка вернулась, либо ее съели. В любом случае: спасать и искать кого-то уже поздно.
— А вот тут готовы заплатить аж сто риз!
Смотрим на удивленного Иревиля. Деньги немалые. Интересно.
— Что там? — Феф.
— Просят… уничтожить нечисть, шастающую по ночам по дворцовой библиотеке.
Смотрю за окно. В принципе сейчас ночь.
— А почему столько платят, не сказано? — Гриф, задумчиво.
— Не-а. Сказано, что уничтожить нужно срочно.
— Ну я пошла. Иревиль, Феофан, вы со мной?
— Конечно, Иля, куда ж ты без нас. — Анрел взлетел на правое плечо.
Рёва подхватил на взлете еще кусок торта, плюхнулся на левое и что-то согласно промычал.
Рёва подхватил на взлете еще кусок торта, плюхнулся на левое и что-то согласно промычал. Усмехаюсь и шагаю к двери. Гриф спокойно идет следом. И, не напрягаясь надеванием ботинок, как был босиком, выходит из конторы.
— Ты тоже идешь? — растерянно глядя ему вслед. Я.
Он пожимает плечами, сунув руки в карманы, и первым шагает в темень, шлепая прямо по лужам.
Дождь все еще моросит противно. Быстро хватаю две куртки, закрываю за собой в который раз починенную дверь и бегу следом.
— На. Простудишься.
Удивленно смотрит на ветровку. Оскал улыбки напрягает.
— Я не умею болеть.
— Да?
— Но спасибо.
И куртку надели, не отрывая от меня взгляда черных как смоль глаз.
— Не за что.
ГЛАВА 13
Гм… ну и на что я надеялась, сунувшись во дворец ночью? Сонная стража меня послала сразу: по короткому, но емкому адресу, уверяя, что принимают — утром, а по ночам шастать не фиг. Объяснить, что я именно по ночному делу, — не смогла. Гриф предложил перебраться через стену, слегка выпустив из пальцев жгуты. Но я только отмахнулась и «открыла» ворота тремя выстрелами из пушки. Никого не задело, и во двор мы все-таки попали… Под конвоем, сопровождаемые тычками острых копий в спину по направлению — тюрьма. Что меня опять же не устроило. Но не успела я вновь трансформировать пушку, как к нам подошел один из Теней и жестом приказал убрать копья. Тот самый, с турнира. Хотя… других я и не видела.
