Альс сидел в трактире «Пастушка и овечка» и отмечал приобретение новой обуви сытным обедом. Мастер-полуорк сделал все возможное, чтоб удовлетворить потребности и запросы клиента-эльфа, и расстарался на славу, сотворив отличные непромокаемые сапоги, не хуже тангарских. Теперь, когда ноги были в тепле, Альс решил побаловать и свой желудок, заказав мясо с жирной подливой и гору лепешек, начиненных острым сыром, зеленью и всякой приправой. И вот теперь кусок мяса размерами с Ветланд лежал перед оголодавшим эльфом, игриво свешивая здоровенные ломти-уши с краев тарелки, и разве только не подмигивал: «Съешь меня, дружок!» Не часто в трактирах по эту сторону Дождевых гор восхитительный вид стряпни соответствует такому же вкусу, но готовка в «Пастушке» отличалась от общего правила. Альс откусил кусок и уже не мог оторваться от тарелки, вызывая тем самым горделивую ухмылку хозяина.
Эльф по своей старой привычке сидел в нише спиной к залу, но даже оттуда было слышно, как он чавкает. Из окна ниши открывался вид на улицу Медников, покрытую скользкими ледяными ямами и грязными кучами снега, между которыми текли ручьи воды, ледяной крошки и помоев. Прохожие были вынуждены гуськом топать по узеньким тропкам под стенами домов, потому как подойти ближе к середине проезжей дороги было чревато. Брызги, летевшие из-под конских ног, колес телег и экипажей, окатывали смельчака с ног до головы и не по одному разу. Задача усложнялась вдвое, если не втрое, когда требовалось перейти на другую сторону улицы. Дело было даже не в том, чтобы улучить момент, когда дорога будет свободна от повозок и всадников. Часто от спасительных тропок отделяли целые озера ледяной воды, преодолеть которые являлось задачей не для хилых здоровьем и духом. Альс в процессе обеда имел возможность наблюдать за трудностями форсирования. Стена противоположного дома дала трещину от сырости, и ее спешно укрепили бревнами. Их приходилось обходить, и между тем местом, где заканчивалась отгородка и начинался тротуар, имелось широкое пространство, которое со стороны выглядело как ровная масса снежной крошки и воды. Перепрыгнуть препятствие не смог бы даже эльф, не говоря об укутанных в многослойные одежки горожанах, тем паче горожанках. Несчастные путники долго примеривались, чтобы удачно поставить ногу и преодолеть лужу в один шаг, прыгали — и проваливались в невидимую яму чуть ли не по колено. Падение, как правило, сопровождалось воплями, руганью и красочными проклятиями, повергающими стайку мальчишек, стоящих в сторонке, в отчаянное веселье.
Альсу тоже было весело. Весело, сытно и тепло. А что еще нужно наемнику в чужом городе, в чужой стране, тем более в таком мрачном захолустье, как Норгонд? Даже Минард, даже Ветланд, на что уж забытые богами места, и то могли похвастаться большей цивилизованностью, чем это королевство, именовавшее себя не иначе как Сердце Запада. Какого Запада? Какое Сердце? Норгондские короли плохо разбирались в направлениях и сторонах света. М-да… и Альс отправил в рот лепешку с сыром. Вкуснотища!
— Вы поглядите!
— Что?
— Вы только посмотрите, господа, кого к нам занесло.
— Красавчик! Какие косички!
Альс заглотнул еще одну свернутую в рулончик лепешку.
— Красавчик! Какие косички!
Альс заглотнул еще одну свернутую в рулончик лепешку.
— Может, стоит познакомиться?
— Обязательно!
Шаги за спиной и деликатное покашливание.
— Добрый день, прелестное создание.
Ириен даже ухом не повел. Так к нему не могли обратиться никогда.
— Простите, сударь эльф!
Сомнения были развеяны, и Альс осторожно повернулся. Четверо молодых людей, одетых не просто дорого, а прямо-таки с оскорбительной роскошью, взирали на него с не меньшим любопытством, чем он на них. Самый высокий из незнакомцев, светловолосый молодой мужчина с алмазными серьгами и подозрительно длинными и черными ресницами ласково пропел:
— Вам уже говорили, как вы красивы?
— Это вы мне? — спросил Ириен, не в силах скрыть изумление.
— Тебе, красавчик.
Альс уже давно утвердился в мысли, что его невозможно удивить, но, видимо, его выводы оказались скоропалительны. Он удивился. Да так, что не сумел этого скрыть. И тому было целых две причины. Во-первых, определение «красавчик» к его личности и внешности не относилось никогда, даже в самые нежные годы юности. Во-вторых, Альс прекрасно помнил — мода на скабрезные романы про «крепкую эльфийскую мужскую дружбу» кончилась примерно полвека тому назад. Потому что никакой иной возможности возникновения идеи у этих парней, чтобы начать знакомство с вооруженным эльфом, как с уличной шлюхой, он себе и вообразить не мог. Четверка искателей приключений отличалась молодостью, самому старшему вряд ли уже исполнилось двадцать пять. Светловолосый верховодил. Все эти люди были примерно одного возраста, вооруженные, увешанные драгоценностями и принадлежали к благородному сословию. Рыжеватая грива того, что стоял слева, была перехвачена алой атласной лентой точно в тон остаткам помады на губах. Коротко стриженный породистый красавец приобнял своего худощавого узколицего спутника за талию, как девушку. Альс переводил внимательный взгляд с одного лица на другое, потом на третье и на четвертое, но ничего, кроме слащавых улыбочек, не заметил.
— Похоже, судари, вы ошиблись адресом, — спокойно молвил Альс, не зная, то ли ему пора хвататься за меч, то ли расхохотаться.
— Да брось, красавчик, не ломайся, — хихикнул узколицый. — Все знают, что эльфы трахаются со всеми.
Его друзья согласно и почти одновременно кивнули.
— Мы тебя не обидим, — уверил рыжий тоном заговорщика. — У нас еще не было эльфа.
— А очень хочется попробовать, — облизнулся плотоядно стриженый и беззлобно подмигнул распутным зеленым глазом.
Альс механически отщипнул кусочек от лепешки и бездумно положил его в рот. Впервые за многие годы он не знал, что делать. Убивать извращенцев он не подряжался, насиловать его явно никто не собирался, да и не вышло бы, а история выглядела, как пошлая побасенка, которую только с перепоя рассказывать в чисто мужской компании. Совершенно идиотская ситуация. М-да…
— Мужики, вы начитались не тех книжек, — предположил эльф.
— Почему? — удивленно спросил узколицый.
— Потому что их пишут слегка помешанные бабы, которые никогда живого эльфа в глаза не видели.
Впервые Ириену хотелось объяснить кому-то свою мысль по-хорошему, а не сразу пускать в ход лекс [4] .
Ребята опасно заблуждались… И эльф только раскрыл рот, чтобы продолжить свою лекцию, как его прервали:
— Что здесь происходит? Оставьте в покое господина благородного эльфа!
— Извращенцы! Выродки!
— Мразь!
Поток удивления в этот день не спешил иссякнуть. В дверях трактира стоял немолодой благообразный господин в широкой мантии мага, всем своим видом показывающий, что вот-вот готов обрушить на головы негодяев-извращенцев букет из разящих молний, изжарить и развеять пеплом, лишь бы спасти честь и невинность одинокого эльфа. Его спутник, по виду, одежде и выправке — бывалый рубака, извлек из ножен меч.
Должно быть, только божественное чудо не дало Альсу онеметь и впасть в прострацию от переизбытка эмоций. Никогда поддержка не приходила так быстро и уж тем более от колдунов. А кроме того, и самое главное, сей эльфолюбивый маг именовался Вир'емар-ти-Нало и в своих кругах считался крупной фигурой. Настолько крупной, что не только он сам считался, но и с ним считались другие волшебники. Редкое единодушие, надо заметить, когда речь идет о скопище самовлюбленных властолюбцев, коими являются все маги до единого.
