— Что же мы станем делать? — решительно спросил сэр Гэррик. Он был уверен, что эльф уже успел придумать что-то для противостояния черному колдовству. — Если не с колдуньей, то с крысами?
Эльф нехорошо прищурился, словно разглядывая что-то одному ему видимое прямо сквозь стену.
— Я думаю, даже если крысолов не найдется, у дарра Минго, вашего жреца, в храмовых свитках должно иметься хоть одно заклинание против грызунов. А вот что касается некромантки… Тут дело сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Я постараюсь что-нибудь придумать. А пока, я думаю, стоит наложить запрет на выход из замка.
— Для всех женщин? — уточнил Гэррик.
— Вообще для всех. Так будет менее подозрительно, — приказал барон, понимающе переглянувшись с эльфом. — И еще, есть и у меня одна мыслишка.
Некоторое время барон размышлял, размеренно прохаживаясь от стены к стене, заложив по привычке большие пальцы за широкий пояс. Рыцари терпеливо ждали.
— В Мельницах уже лет десять живет колдун. Вернее сказать, настоящий маг. Звать его Тронгарс, — весьма недовольным тоном начал Крэнг.
— Тот самый Тронгарс? — нахмурился сэр Соланг.
— Тот самый. Говнюк он, и связываться с ним себе дороже выходит, но, видно, делать нечего. Ты только не подумай, господин Альс, что я тебе не доверяю. Однако ж стоит подстраховаться. Маг нам не помешает. Ты, сэр Гэррик, возьми несколько человек и отправляйся в Мельницы за Тронгарсом.
Сули денег не скупясь и без колдуна не возвращайся.
Рыцарь согласно кивнул. Все почему-то посмотрели на эльфа, но у него не нашлось возражений. В одиночку воевать некроманта ему не хотелось.
— Милорд, а не одолжите ли вы мне в помощь Рыцаря Эртэ? — внезапно попросил Альс. — Он человек смышленый и вполне заслуживающий доверия, — загадочно проговорил он.
Барон, конечно, согласился. Кенард же остался в полном недоумении и растерянности. С одной стороны, находиться на побегушках у эльфа удовольствие сомнительное, но, с другой — с Альсом он будет защищен от чар неизвестной колдуньи, способной захватить его душу в плен. Кенард прекрасно помнил жуткие сказки, которыми любила потчевать их с сестрами старая нянька. В них все всегда кончалось плохо. В северных сказках всегда в самом конце героев настигали проклятия, по их душу являлись демоны и утягивали бедолаг в Нижние миры. А все это случалось по наущению обидчивого и злопамятного мага-шамана.
«И почему я всегда считал эти сказки выдумкой?», — подумал с тоской Кенард.
То, что мастер Альс не знает, что такое отдых и пощада, Кен догадывался и раньше, но убедиться в этом на собственной шкуре ему пришлось без всяких скидок на возраст и неопытность. Почти весь день, холодный и ветреный, они провели в седле, объехав округу в поисках чего-то, Кену совершенно неясного. Эльф ни в какие подробности его не посвящал, досадливо отмахиваясь от любой помощи. В Клычьем урочище они насобирали целую вязанку сухого огнецвета. Потом долго петляли меж кривых айсенн у болота, пока эльф наковырял каких-то корешков, а уже под вечер очутились на старом погосте. Здесь лет двадцать никого не хоронили, многие могилы провалились, а кусты и деревья, наоборот, разрослись, и кладбище, особенно летом, больше походило на небольшую рощицу. Летом детишки из Тэвра днем бегали сюда за ягодами, а новолунными темными ночами жаждущие отличиться мальчишки испытывали себя на смелость. Место мрачноватое, но, на взгляд Кенарда, не опасное и не страшное.
— Иди-ка сюда! — позвал его эльф, и голос его рыцарю не понравился.
То, что он увидел, тоже не понравилось. Совсем.
Альс сидел на корточках возле разрытой ямы и вертел в руках деревянную дощечку с грубыми, выжженными огнем рунами. «Милика Бэннф» написано было там на общем.
— Скорее всего, эта Милика была женщиной бедной и одинокой. И когда она умерла, ее закопали на брошенном кладбище, а не на новой освященной земле, — рассуждал Альс вслух.
— Похоже на то, — согласился Кен. — Но могила, видимо, была разрыта.
— Осенью, — согласился эльф и швырнул табличку на дно могилы. — И это сделали не звери.
Он обошел кругом все кусты, периодически поддевая носком сапога занесенные снегом кучи листьев, пока не наткнулся на то, что искал.
— Ага, вот и наша покойница, — заявил эльф.
— Где? — ахнул Кенард.
Из-под слоя смерзшейся грязи и травы торчали седые космы человеческих волос. Плоть на черепе истлела, оставив только желтоватую неровную кость. Голова была отделена от тела, кости которого уже успели растащить животные.
— Здесь некромантка пробовала поднимать свежего покойника, — пояснил Альс в ответ на полный ужаса взгляд молодого человека. — И ей все удалось.
— Может быть, могилу раскопали лисицы? — предположил Кенард, не желая верить в увиденное.
— И отрезали мертвецу голову ножом.
— И отрезали мертвецу голову ножом. Смотри, какой ровный срез. Это сделали не лисицы.
— И что это может означать?
— Только то, что женщина, которая умеет поднимать мертвых, может оказаться очень и очень опасным врагом.
От его слов мороз продрал Кенарда по коже и скрутило где-то в желудке. Он очень ясно представил себе, как в прохладную осеннюю ночь из земли вылезает начавший разлагаться мертвец и ходит вокруг закутанной в черный плащ колдуньи. В его фантазиях колдунья здорово смахивала на Голту. А как еще могла выглядеть любительница оживших покойников?
— А чем некроманты отличаются от других колдунов? — спросил Кен, чтобы развеять тяжелое, мрачное молчание эльфа, когда они ехали обратно в замок. — Или это тайна?
— Нет, не тайна. Среди людей рождаются иногда такие, которые обладают магический силой. Они могут управлять стихиями, наводить морок, превращаться и исцелять. Много чего могут, короче говоря. А вот некромант — это обычный человек. Самый обыкновенный, такой, как ты, или барон, или сэр Соланг, лишенный какой бы то ни было волшебной силы. Его невозможно выделить среди остальных. А чтобы творить свои чары, он пользуется книгами. И даже книги эти ничем не отличаются от остальных, разве только переплетены они не совсем обычно.
— Как это — «не совсем обычно»?
— Потом увидишь, — ухмыльнулся Альс. — Человек в точности выполняет обряды, которые описаны в книге, и с их помощью добивается желаемого.
— Например?
— Скажем, если бы та женщина, Милика, была при жизни богачкой и где-то прикопала накопленное золото, то некромант, подняв ее из могилы в течение трех дней после смерти, мог заставить покойницу рассказать, где она спрятала клад.
— Ух ты!
— Это самое безобидное, что может сделать опытный некромант. Обряд должен быть соблюден до мельчайших деталей. Все нужно учесть: день, фазы обеих лун, состояние самого некроманта.
— Значит, этим делом может заняться практически любой человек? — изумился Кенард.
— В принципе — да, — согласился Альс. — Если, конечно, каждый способен приносить в жертву новорожденных детей, варить живьем птиц и животных, жрать всякую гадость, тогда можно и так сказать.
— Фу! — скривился Кен, сплевывая себе под ноги.
Наблюдая за его гримасами, Альс расхохотался, давая Кенарду полюбоваться ровным рядом белоснежных зубов.
— Не слишком аппетитно, правда? Трудно представить, что рядом с нами живет женщина, способная на такие ужасные вещи. А она есть и прекрасно себя чувствует.
