Я покачал головой.
— Вот уж нет. Я мало, что предусмотрел. Кое-что не успел и многое забыл.
Ахатани взглянула на меня недоверчиво. У нее в голове не укладывалось, что я мог что-то упустить.
— Например, я не предупредил тебя о дамбе. Постояла бы она денек-другой, и кто знает, что бы случилось.
— И все? — с надеждой спросила Ахатани.
— Я забыл зачерпнуть тень.
— Что зачерпнуть? — изумился Тенах.
— Тень.
— Откуда?!
— Из пустого русла.
— Каким образом?!
— Понятия не имею, — честно признался я.
— Зачем?!
— Тем более не знаю. Понимаешь, я в свое время не успел дочитать про этот обряд. Так, обрывки. Тень надо было зачерпнуть перед вызовом. Может, чтобы звать было легче. А может, мне пришлось бы отдать меньше плоти. Не знаю.
Тенах был потрясен.
— И ты полез в эту кашу, ничего толком не зная? — ахнул он.
— Ну, не совсем ничего, — возразил я. — Но почти. Выхода-то другого не было. Как с этой штукой драться, я точно не знал. Особенно после того, как я не успел произнести замыкающие слова.
— Какие? — поинтересовался Тенах.
— Дай мне тебя убить.
— За что? — не понял Тенах.
— Да не тебя, его. Эти слова должны его связать, а я не успел. Если разобраться, мне просто очень повезло.
— Мы уже говорили о твоем везении, — усмехнулся Тенах. — Я считаю, что тебе везет совсем даже не просто, но спорить не стану.
— И не надо. Лучше вина выпей.
Тенах был неправ. Мне сказочно, невероятно повезло. Если я победил и выжил, это и моя заслуга. Победа оставила во мне мерзкое ощущение, и ни вино, ни ласки Ахатани, ни солнечный свет не могли его смыть.
Может, потом, позже, когда я снова займусь делом, снова восстановлю силы, снова стану Стражем Границы, я забуду о нем. Но мне отчего-то так не кажется.
Ахатани положила мне руку на плечо, и печаль моя хоть и не ушла, но сделалась светлой и прозрачной.
— Что ты замолчал? — спросил меня Тенах.
— Так, ничего. Вспомнилось кое-что. И я все-таки болван. Все могло быть иначе. Я-то не могу войти в Дом Смерти, я там уже был, но ты мог.
Я-то не могу войти в Дом Смерти, я там уже был, но ты мог. И получили бы мы и помощь, и совет. Так пришлось все делать самим.
— Все хорошо, что кончается, — вздохнул Тенах. — Зато у меня еще осталась возможность в случае чего наведаться в Дом Смерти и поговорить с Повелителем Мертвых.
Я представил себе встречу Тенаха с Повелителем и невольно улыбнулся.
— Поговори, Тенах, поговори, — я снова улыбнулся. — Повелитель — очень занятный человек. Очень. Жаль, что я этого не увижу.
— Человек?! — Тенах не столько изумился, сколько задохнулся от неожиданности.
— Человек, человек, Тенах. Очень интересная будет встреча. Тебе понравится.
Из песен о наемнике мертвых богов
В лунном свете нежно струится сталь
Рассекает ночь вороной
И пытаются руки тень зачерпнуть
В русле реки пустой.
Падает песок и бесплотный зов
Тихим смехом на мой клинок
И в ответ зову я то, чего нет
Там, где нет дорог.
Ты создайся плотью от плоти моей
И дыханье мое возьми
Моей кровью наполни жилы свои
И рукоять сожми.
Встань передо мною клинок к клинку
Надо нам их напоить
Жизнью моей воплотись и встань
Дай мне тебя убить.
ВРЕМЕННО БЕССМЕРТНЫ
И все-то у меня, не как у людей!
Утром я свою суженую впервые увидел, за полдень — женился, вечером услышал, а уже потом — полюбил. Никаких тебе намеков, недомолвок, стояния под ее окном и шепота под луной. Ничего этого у нас не было. Как-то не выпало нам на долю ничего из добрачных восторгов. Иногда я чувствую себя обделенным, иногда — нет. Не поймите меня неправильно: для меня лучше Ахатани во всем свете нет и не будет. Но у нас не было весны, и даже начала лета — мы вступили в него на излете. Может быть, поэтому такую щемящую радость доставляет нам зрелище чужой весны.
И поэтому, когда Тенах влюбился, от нас одних он не смог утаить своей любви.
Хотя и должного внимания я на него поначалу не обратил. Просто порадовался за него, и забыл даже думать. Другие заботы волновали меня.
Времечко он, надо признать, для любовных восторгов выбрал прескверное. После того, как я воплотил и убил Невоплощенное, передышка мне было дарована недолгая. И почти все мирное время я провалялся в постели, приходя в себя. Слишком дорогой ценой досталась мне победа. Она оставила во мне ничем не смываемую горечь и отняла безвозвратно добрую половину моего тела. Я так и не стал прежним. Плоть моя, отданная заклятию, чтобы поймать То, Чего Нет, погибла вместе с ним. Я по-прежнему высок и широк в костях, но мяса на них маловато. Я устрашающе худ, мои мослы выпирают наружу, а физиономия у меня такая, будто я дня три шел по пустыне без еды и воды. Теперь меня боятся до того, как я обнажил оружие. На свой лад это не только забавно, но и полезно. Однако Страж Границы должен не только пугать своим видом до безъязычия, но и уметь пускать в ход оружие. Я восстанавливал силы, как мог, я заново учился владеть мечом, а заодно и своим изменившимся телом. А потом мое долгое бездействие окончилось бесповоротно.
Люди забыли весь скандал, связанный с моей женитьбой, и вспомнили, кто я такой. Ко мне шли, как когда-то шли к моему Наставнику Гимару. Я начинал всерьез опасаться, что мой брак останется бездетным: мне некогда было делать детей.
Едва добравшись до дома, я засыпал, как убитый. Ахатани раздевала меня, укладывала в постель, и я не просыпался: слишком я был тогда измотан. И еще до рассвета в мой сон вторгались мольбы и плач и сердитый голос Ахатани: «Дайте же ему хоть несколько часов поспать!» Я вскакивал, одевался и выходил из дома. Никогда еще, даже во время Битвы Богов, не было у меня столько работы.
Мой Наставник Гимар, как всегда, оказался прав.
Новые Боги пришли в наш мир слишком рано. Земля не готова их принять. Они отрезаны от дел людских, и не могут помочь ничем. Они для нас не защита.
Силы Зла, надо отдать им должное, быстро сообразили, откуда ветер дует. Они выползли на свет: поначалу робко, опасливо, готовые при малейшей угрозе шмыгнуть обратно. Теперь они осмелели, пообвыклись, поразгулялись. И наконец Зло хлынуло на беззащитную землю ядовитым дождем.
Маги и монстры, упыри и умертвия… Поодиночке любой из них и в подметки не годился Невоплощенному, Тому, Чего Нет. Но вот вместе… Поверьте моему слову: легче убить одного волка, чем стаю крыс. Наемник, туда, Наемник, сюда: потравленный скот, выжженные поля, ядовитые цветы, пропавшие дети… Дошло до того, что люди пугались любого звука. Стоило кошке в темноте перевернуть крынку, и назавтра вся деревня, вооружившись дрекольем, отправлялась на охоту за вурдалаками.
Я не мог справиться один. Люди это понимали и не винили меня ни в чем, но легче от их понимания никому не становилось. Они даже помогали мне по мере сил, но пользы от их помощи не было почти никакой.
И тогда люди обратились к Богам.
Двери храмов не закрывались. Жертвенники курились непрестанно. Даже глухой ночью паломники истово простирались перед немыми алтарями. Боги молчали.
Может, они и говорили, но они не могли услышать нас, а мы — их. Священники изнуряли себя бесполезными подвигами аскетизма, молящиеся в отчаянье приносили немыслимые обеты. Единственно монастырь под руководством Тенаха совершал осмысленные действия: принимал и размещал беженцев и готовил воинов. По просьбе Тенаха я частенько давал уроки новому боевому Ордену. На меня, как на наемника прежних Богов, в монастыре смотрели косо, но лучшего Наставника в наших краях Тенах Сыскать не мог. Мы с Тенахом оба были заняты по горло. Совершенно не понимаю, где он нашел время влюбиться.
