Естественно, пища — не единственная наша забота. Дыхание. Вирус убьет все растения в нашем парке. Не будет фотосинтеза, не будет кислорода, кроме того, который производим мы сами. Мы можем, вернее, мы должны запустить процесс обращения двуокиси углерода в обогащенный раствор для дрожжей. Но мы не способны произвести его в количестве, необходимом для всего населения.
У нас есть контрольные наборы семян для всех видов растений. После того как мы вычистим гидропонические ванны, стерилизуем вирус, можно будет начать снова, с небольшого количества сортов. Потребуется больше двух лет, возможно, три года, пока мы вернемся к прежнему, нормальному уровню производства.
Поэтому семь тысяч человек должны добровольно отправиться в суспендированную анимацию. Возможно, слово «добровольно» не вполне уместно. Есть люди, которые обязаны остаться среди «бодрствующих», чтобы обеспечить нормальную жизнедеятельность остальных.
Есть люди, которые обязаны остаться среди «бодрствующих», чтобы обеспечить нормальную жизнедеятельность остальных. Сначала поговорим об анимации. Криптобиозе. Сильвина?
Сильвина Хэйген медленно встала.
— Хм… Я не готова к такому разговору…
— Сожалею, — произнесла Нагасаки. — Нет времени.
— Ну… Я выступала на презентации пару лет назад. С тех пор мало что изменилось. Все есть у вас на кристаллах; я напечатала и заложила в банк, код «Крипто». Основные данные таковы: у нас достаточно места для семи тысяч человек, но процент восстановления из криптобиоза не вполне удовлетворительный: от семидесяти пяти до восьмидесяти. Мы не располагаем большим количеством экспериментальных данных, но похоже, что анимация проходит успешно в возрастной группе от двадцати до сорока пяти лет. Угроза резко возрастает после шестидесяти. Криптобиоз очень опасен для людей старше восьмидесяти — восьмидесяти пяти и наверняка убьет растущий организм — всех моложе девятнадцати — двадцати лет. Отправляясь в боксы, мы должны отдавать себе отчет в том, что не придем в сознание в течение ближайших сорока восьми лет, то есть не раньше, чем за десять лет до прибытия на Эпсилон.
— Нет способа ускорить процесс или прервать его? — спросил Сато. — К примеру, если мы сможем восстановить наши фермы?
— По имеющимся методикам — нет. Но мы продолжим исследования.
— «Мы»? Сами вы не собираетесь подвергаться криптобиозу? — поинтересовалась Мандель.
Сильвина покраснела.
— Я бы очень хотела. Мне интересно. И мне пятьдесят — то есть скоро я буду слишком стара, чтобы принять участие в эксперименте. Но мне придется остаться на несколько лет.
— Достаточно, — вмешался Элиот. — Мы должны проявить известную гибкость. Сколько времени нужно, чтобы согреть — или охладить — эти ваши гробы?
— Немного — несколько часов. Все предусмотрено на случай опасности.
— Значит, мы должны собрать всех, кто находится в промежутке между смертельно необходимыми и определенно бесполезными, скажем — пять тысяч человек, и отправить сегодня к полудню к вам. Нам хватит одних дрожжей, чтобы накормить половину оставшихся, те две тысячи, которым раньше или позже придется отправиться в боксы. Мы располагаем продовольствием примерно от 160 до 320 килочеловекодней, как говорит Мандель. Если все оставшиеся будут потреблять обычный рацион, они смогут продержаться от 80 до 160 дней. Другими словами, не прибегая к цифрам, те, кто не отправится в гробы, начнут к вечеру питаться дрожжами.
— Количество остающихся будет изменяться по экспоненте. Примерно половина, получая собственное перебродившее дерьмо в течение недели, захочет отправиться в заморозку. Оставшаяся тысяча поработает челюстями активней. Если у меня все хорошо с арифметикой, мы можем обеспечить им от 146 до 306 дней. Через месяц — еще половина откланяется. Пятьсот оставшихся протянут от 232 до 552 дней. И так далее. Может, цифры не совсем точные, но картина ясна.
— Отлично изложено, Элиот, — сказал Сато. — Некоторые люди получат возможность остаться на десять лет.
— Это вызовет споры, — заметила Нагасаки. — Возможно, придется оказать большое давление, чтобы найти те две тысячи человек, которые согласятся остаться бодрствовать. В какой степени мы санкционируем добровольность? Как заметила доктор Мандель, некоторые люди обязаны остаться, чтобы обеспечить нормальную жизнедеятельность остальных.
— Они должны остаться на такое время, чтобы, по меньшей мере, подготовить себе замену, — сказал Сато. — Моралес, это ваша вотчина. Проблема пограничная, разделим ее между Здравоохранением и Пропагандой.
Проблема пограничная, разделим ее между Здравоохранением и Пропагандой. Понимаете меня?
Индисио Моралес отвечал за Здравоохранение.
— Думаю, да. У нас получится две группы — те, кто должен погрузиться в криптобиоз, и те, кого мы обязаны оставить. Но в каждой из этих групп образуются еще две — те, кто хочет, и те, кто не хочет. Нужна разъяснительная работа; мы должны втолковать населению, что истинные герои беспрекословно будут делать то, что от них потребуется. Спать или не спать, так сказать.
— Именно.
— Ну, люди у нас есть. Специалисты по психологии толпы. Но насчет пропагандистов обращайтесь к Камалю.
— У нас нет пропагандистов, — сказал Камаль Мухаммед, заведующий Внутренними связями. — У нас есть инженеры общественного мнения. — В зале захихикали. — Выпускайте свору своих мозгокопателей, мои манипуляторы им помогут — и мясо к ленчу готово. — Он взглянул на часы. — Первая студия, одиннадцать тридцать?
Моралес кивнул.
— Хорошо, — сказала Нагасаки. — Тем временем — я имею в виду, прямо сейчас — вы возьмете с собой Мандель и Хэйген и подготовите короткое сообщение для общественности. Очень простое — об урожае и необходимых срочных мерах. Мы с Сато присоединимся к вам через несколько минут.
Названные ею двинулись к двери, неожиданно распахнувшейся, впуская бормочущую толпу, включавшую двух полицейских и двух репортеров Мухаммеда. Он примирительно помахал им:
— Позже, мальчики. Заявление для общественности внизу в студии.
Дверь закрылась на удивление тихо.
— Теперь, — сказал Сато, — мы должны разработать критерии — кому остаться, кому уснуть. Для наших собственных специалистов и остальных.
Неожиданно заговорила О'Хара:
— Женщины, имеющие детей, должны остаться. Проснуться и увидеть своего ребенка старше себя — это ужасно.
Дэниел взглянул на нее и медленно кивнул, очевидно раздумывая.
Глава 3
ЖЕРТВЫ ДИСКРИМИНАЦИИ
10 сентября 2103 года (9 Конфуция 304).
Итак, завершились самые лихорадочные дни в моей жизни, в жизни всего населения «Дома». Я должна была сегодня к полудню подготовить список, разделив персонал на спящих и бдящих, придерживаясь отношения четыре к одному. Я опросила своих сотрудников вчера утром, и вот что вышло (это просто копия для памяти).
Внутренняя переписка Марианна О'Хара, Развлечения
10. 36 10 сент 03 (9 Конфуция 304)
Кому: Сильвине.
Содержание: список
Ладно, хочешь предварительный список — получай. Для меня это сплошные неприятности. Вот что у меня вышло в сыром виде:
=============================
Хотят подвергнуться криптобиозу
Белская
Кристинсен*
Дрейк
Гюнтер*
Хартманн
Хермос*
Хаббард
Лапишко
Макмиллиан
Паоличчи*
Пилчер
Сайджо*
Шумейкер
