Некоторые произведения уцелели, но утрачены для нас безвозвратно, потому что языки, на которых они написаны, никто на борту не знает и нет программ перевода на английский. Есть и такие книги, по которым мы не смогли установить, что они собой представляют — балинезийские народные сказки? Песни Самоа? Мы не разобрали даже заголовки.
Конечно, в любой день Ново?Йорк может выйти на связь, и работа последних двух лет покажется бессмысленной тратой времени. Теперь — в любой день.
ГОД 5. 71
Глава 1
ВОДА ЛЬЕТСЯ — КРОВЬ СОЧИТСЯ
6 июня 2103 года (19 Бэббиджа 303).
Итак, я — сорокалетняя матрона. Я взяла выходной, чтобы отпраздновать день рождения, немного поболтала с Прайм, потом пошла в ясли и поиграла с Сандрой.
Ясли — форменный сумасшедший дом. Толпа двухлеток шныряет под ногами, малыши хватают игрушки, бросаются ими друг в друга… Ни один предмет не остается на своем месте, если его не позаботились пристроить достаточно высоко. В итоге кто?нибудь из малышей замечает, чего его лишили, и поднимает отчаянный рев, причем ревет до тех пор, пока ясельные папа или мама не вернут этот предмет в пределы досягаемости.
На сотню детей приходится четырнадцать мам и шесть пап. Кто?кто, а эти люди честно отрабатывают свой кусок хлеба. Ясельная мама Сандры, Робин, при виде меня так обрадовалась, что даже смешно. Я взяла Сандру и пару ее приятелей и пошла с ними в комнату?песочницу.
Я не вполне уверена, что это помещение помогает формированию навыков сознательного поведения. Главным развлечением для моей маленькой компании было в кратчайший срок налепить друг на друга побольше грязи; изредка пригоршни грязи отправлялись и в рот.
Все посетители песочницы были в подгузниках — видимо, чтобы избежать биологических добавок к химическому составу грязи. Но и так консистенция игрового материала создавала стойкие ассоциации с дерьмом. Я пыталась увлечь своих малышей строительством песочных домиков и лепкой пирожков, но они только пропускали между пальчиками мутную жижу и восторженно хихикали.
Если б мне хватило здравого смысла оставаться в вертикальном положении, я была бы в грязи не выше колен. Но я села на корточки, чтобы рассмотреть абстрактное творение Сандры, и тут один из маленьких ублюдков влепил две полные пригоршни жижи прямо мне в лицо, измазав волосы и одно ухо. Я мило улыбнулась и спросила, не хочет ли наш дорогой большой мальчик оказаться в луже дерьма целиком, так, чтоб только его куцые ножки остались снаружи?
Большой забавой было совместное купание в душе; для этой публики все — забава, за исключением разве что трагедий глобального масштаба вроде землетрясения, впрочем, и это дело поправимое, лишь бы взрослые нашли время для утешений. Мои компаньоны проявили исключительную подвижность, увиливая от воды, а потом — восторженно барахтаясь в ней. В принципе мне следовало бы купать их поштучно, но мне казалось, что, пока я буду возиться с кем?нибудь одним, остальные утонут в грязи.
В ванной, чтобы отвлечь дорогих крошек, необходимо было расставить немного игрушек. Когда я начала мыться сама, Сандра проявила глубокий интерес к волосам на лобке и начала изучение с очень болезненного щипка. Выражать гнев мне не полагалось — это дело Робин. Так что я просто сказала, что лет через десять ее ожидает много открытий. Мама! Это какая?то болезнь? Нет, дорогуша.
Я не знаю даже, назовет ли она меня когда?нибудь «мама». Я для нее — Мэр Энн, а то и просто Мэр.
Мне почти хочется забрать ее с собой, домой. Было бы прекрасно смотреть, как она растет, возиться с ней, прикасаться… Она меняется так быстро, что я многое теряю. Но все это — работа Робин, и она отлично с ней справляется. Когда Сандре исполнится восемь, я смогу брать ее на какое?то время домой. Какой она станет тогда?
Мы с Чарли устроили себе ленч в пикниковой зоне на агро?уровне. Там подают только сырые овощи, но место чудесное. Приближается ее день рождения, осталось всего две недели. Мы поболтали об этих вехах нашей жизни и всяком таком. Пару лет назад из?за сильных болей и судорог она решила прервать свои циклы. Лично я решила: пусть все идет как идет. Хотя тело попросту дурачит себя — в нем нет яйцеклетки, и нечему созревать ежемесячно. Я сказала Чарли, что смена циклов помогает мне ощутить свою женственность, и я бы скучала по этим ощущениям. Она ответила, что я просто лунатик. Может, и так, если углубиться в этимологию этого слова.
Все наши женщины унесли с собой память о земной Луне в другой мир. Период обращения Луны у Эпсилона на два дня короче. Интересно, как это отразится на следующих поколениях?
После морковки и турнепса мы почувствовали себя такими окрепшими, что решили выпить. Диспенсарий был закрыт, но я знала, что у Дэна всегда найдется что?нибудь бодрящее. Я позвонила ему на работу и предупредила о нашем намерении совершить набег на его запасы. Мне не требовалось его разрешение, просто я хотела убедиться, что он не трахается у себя в комнате со своей красоткой — как ее там, Рода, Ронда? Ванда. Они часто используют время ленча для этой цели.
Они часто используют время ленча для этой цели.
Мы перехватили по глотку, и Чарли вернулась на работу. Я же собралась немного попечатать и разобраться со всякой чепухой. Мы восстановили дневники многих знаменитостей; я подумала, неплохо бы взглянуть, что они писали в день своего сорокалетия. Это серьезная веха для тех, кто рассчитывал дотянуть едва ли до семидесяти.
С женщинами мне не особенно повезло. Маргарет Мид, Лесли Моррис, Дороти Вордсворт и Анаис Нин в свои сорок были слишком заняты, чтобы тратить время на ведение дневника. Как это меня характеризует?
Даже терпеливый господин Бодсуэлл разродился одной?единственной строчкой: «Надеюсь жить счастливей с этого дня». Клянусь Богом, сэр, я тоже. Духовность. Продуктивность. Скромность. Хотя трудно быть скромной, когда мечтаешь войти в историю в качестве Женщины, Ведущей Самую Длинную Запись в Дневнике в День Своего Сорокалетия на куцем жаргоне, оставшемся от английского языка.
Итак, мы уже шесть лет движемся в этой «жестянке»; порядка пятидесяти восьми земных лет. Я буду еще не такой старой, чтобы оказаться совсем бесполезной, когда мы наконец прилетим.
Конечно, люди из Продвижения поговаривают о повышении эффективности, но после перепуга в последнее время я не думаю, чтобы им удалось получить разрешение даже от инженеров.
Прайм сосчитала: мы в 1 850 000 000 000 километрах от Земли — это примерно семьдесят три световых дня. Так что если кто?нибудь захочет поздравить меня с днем рождения, поздравление будет лететь ко мне семьдесят три дня — к этому времени, по словам Прайм, мы пройдем еще четыре миллиона километров. Это еще три часа и сорок одна минута. Готова спорить, Зенон мог бы доказать, что поздравление вообще не догонит адресата.
На Земле сейчас июнь — незнакомое мне время года, ведь я провела на Земле только несколько месяцев, с сентября до марта.
Что еще, стоит увековечить в этот эпохальный день? Ну, как уже отмечено раньше, мой муж Дэниел избран на должность координатора?электора с 4 января. Так что он будет координатором в 2106?м, старшим координатором в 2108?м и историком в 2110?м. Мы договорились, что с моей стороны будет вполне достойно подождать 2110?го, а потом уж выставлять свою кандидатуру от Политики. ' Предполагается, что держать мужа и жену на таких должностях по меньшей мере вызывающе. Я не вижу тут логики, мы с Дэном так и не утрясли это окончательно на повседневной основе, но не возражаю подождать шесть лет. Такие вещи волновали меня, когда мне было тридцать.
