— Он попытался тебя как?нибудь утешить? — спросила Эви.
О'Хара добавила воду в свой бокал с вином. Дэн поморщился.
— Он хочет, чтобы я снова попробовала, и чем скорее, тем лучше. На этот раз используют искусственную матку.
— Очень хорошо, — сказал Дэн. Его это больше всего устраивало.
— Дэн, он не хочет брать вашу сперму. Соединение половых клеток не является строго научным, и мы, возможно, столкнемся с неизбежностью еще одной… смерти.
— Так кто же будет этим счастливчиком? — Голос Дэна звучал спокойно, но жестко. Такую интонацию О'Хара слышала только на собраниях Кабинета, когда он старался показать, что не сердится.
— Я уже думала об этом. Есть тысячи кандидатов, конечно. Может быть, хотя бы один из вас согласится с правильностью принятого решения? В конце концов, сама я согласилась.
— Партеногенез, — сказала Эви.
Дэн повторил это слово с вопросительной интонацией.
— Они берут одну мою яйцеклетку и прикрепляют к ней искусственные «усы» и искусственный «хвост», чтобы она выглядела как сперматозоид, а затем спаривают ее с другой, обычной яйцеклеткой. Начинается митоз. Все это, разумеется, выглядит гораздо сложнее, чем я описала. — О'Хара откинулась на спинку стула. — И, конечно, затем мне могут внедрить делящиеся клетки, повторяя эксперимент снова и снова. Карлуччи говорит, что есть большая вероятность повторного выкидыша. Нет уж. Лучше пусть растят ребенка в искусственной матке.
— Этот процесс длится девять месяцев? Я имею в виду, в искусственной матке? — спросил Дэн.
Эви отрицательно покачала головой.
— Пять, шесть, семь месяцев: по?разному.
— Не знаю, как нам к этому относиться. Ведь она станет точным генетическим дубликатом, когда вырастет.
— Близнецы тянутся друг к другу, — сказала Эви. — Обычно, правда, они одного возраста.
— Я как?то не задумывалась над этим. — О'Хара улыбнулась, смахнув слезы с глаз. — Сестра?близнец, на тридцать шесть лет моложе меня. — Вдруг она встала. — Знаете, я действительно ужасно себя чувствую.
Дэн и Эви тут же подскочили.
— Позволь мне…
— Нет. Со мной все будет в порядке, я успокоюсь. — Она повернулась к ним спиной и быстро вышла из столовой.
Дэн и Эви посмотрели друг на друга.
— Надеюсь, так оно и будет, — сказала Эви. — Слишком много событий обрушилось на нее одновременно.
— Ты права, черт возьми, — прошептал Дэн. — На нее, на тебя, на меня и на всех нас. — Он осушил бокал с вином.
Несколько минут О'Хара провела в туалете, склонившись над унитазом, пока не убедилась, что от обеда остались одни воспоминания. Затем она ступила в гнетущую темноту агро?уровня и пошла по лабиринту ступенек и поворотов почти на ощупь, помня их расположение, потому что бывала здесь в дневное время. Тропинка вела к скамейке, стоящей у газона. Здесь можно было спокойно посидеть, окунувшись в ароматы базилика и орагано, тимьяна и майорана. Она снова и снова вдыхала воздух, пока перед глазами не поплыли круги и пятна. Затем, вспоминая здоровяка Джеффа и Новый Орлеан, она довела себя до оргазма.
Она вспомнила запах едкого сигаретного дыма и разлитого пива, себя с кларнетом в руках, мягкое прикосновение тростникового мундштука к языку, отчаянно бьющееся в груди сердце при виде толпы чернокожих мужчин и женщин, основательно напившихся, выкрикивающих какие?то ругательства на своем жаргоне. Бар Толстяка Чарли. Музыкальные переливы, пышущая жаром кухня, вкус ледяного бурбона, сливок, короткие, как пистолетные выстрелы, щелчки при ударе пальцами о струны, когда гитару брал в руки Чарли. Толпа любила все это, обожала. Да и как можно было оставаться равнодушным к перекличке ведущей мелодии с ответной импровизацией, душещипательным пассажам Тома на корнете, шутливым наигрышам Джимми на банджо, прекрасной игре Хейболла на пианино. А в перерывах между этими музыкальными сетами ей приходилось прикладывать ко рту колотый лед, потому что от судорожного напряжения при игре на кларнете ее губы синели и трескались. Она глотала соленую кровь, смешанную с потом и холодным виски, зная, что это уже больше никогда не повторится, но еще не ведая, что через четыре дня все эти люди погибнут в радиоактивном кратере Нового Орлеана, а их братская могила будет затоплена водами стремительно несущегося потока могучей реки Миссисипи.
На борту «Дома» находилось всего три человека, побывавших на Земле на той неделе — неделе, за которую земные политики превратились в неразумных тварей, вышедших из?под контроля; но она оказалась единственной, кто видел Землю и покинул ее на одном из четырех шаттлов, которые взмыли в утреннее небо Флориды непосредственно перед самым ядерным пароксизмом.
ГОД 1. 88
Глава 1
ТРУДОСБЕРЕГАЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО
Матка представляла собой темный стеклянный цилиндр высотой около метра и диаметром в полметра, на котором значилось: «О'Хара». В комнате находилось около сотни таких цилиндров, по большей части помеченных табличками, но в основном пустых, с откинутыми крышками.
Все ее семейство, прошедшее санитарную обработку и облаченное в медицинские халаты, собралось здесь. О'Хара нервно взглянула на запястье, но часы ей пришлось оставить в санитарной комнате.
— Пора бы ему быть здесь.
— Для него это не такое уж событие, — заметил Дэн.
Двери распахнулись, и вошел доктор Кайзер в сопровождении юноши?ассистента, катившего тележку с большим прозрачным контейнером, в котором плескалась жидкость.
— Извините, что заставили себя ждать. Раствор был недостаточно теплым.
Тележку поставили перед цилиндром с табличкой «О'Хара».
— Взгляните. — Доктор зажег свет над цилиндром, и они увидели ребенка, спокойно парящего в красной мути. — Радуйся, малышка. — И он потянулся к выключателю.
— Минутку, — произнесла О'Хара. — Я хочу это запомнить. — Ребенок оказался меньше, чем она ожидала.
Малышка поплыла вправо, маленький кулачок прижался к губам, коленки почти касались локотков, короткий ореол пушка парил над головкой. Между коленками змеилась пластиковая пуповина. Правый бочок немного изогнулся, девочка медленно повернулась к ним лицом и замерла.
— Кого?то напоминает? — пробормотал Джон.
— Кого?то напоминает? — пробормотал Джон.
О'Хара засмеялась:
— Она… это просто невероятно. Она — копия меня, какой я была при рождении.
— Все дети похожи, — сказал Дэн.
— Она будет вашим точным повторением, — сказал доктор, — учитывая разницу в воспитании, а также исключая шрамы, татуировки. Но по мере того, как будет развиваться ее личность, она начнет отличаться от вас.
— Она выглядит слишком спокойной, — медленно произнесла Эви, — как будто специально притворяется.
— Ну, приступим.
Доктор Кайзер повернул выключатель, потом он и ассистент медленно подняли цилиндр и разместили его на дне контейнера, провода и трубки тянулись за ним. Доктор открыл задвижки на цилиндре, и крышка откинулась. Он вытащил малышку в мешочке из прозрачной ткани или пластика, потом взял пару изогнутых ножниц, надрезал мешок снизу, выпуская розовую жидкость, и нежно вынул ребенка, вытягивая следом пуповину.
— Со стороны, возможно, это кажется жутким, но, перерезая пуповину, мы задаем нервный импульс, стимулирующий дыхательный рефлекс. Иногда младенцы вежливо откашливаются и сразу начинают дышать. Обычно они поднимают дикий крик. Приготовьте полотенце.
