— Э! Так не пойдет! Две упряжки запрягай! Одного оленя — фрицу, шестерых — нам. Гансу к финнам не надо, он в свою Германию покатит.
— О, та! — передернулся измочаленный собиратель фольклора. — Только не Германий. Даний. Копенгаген. Позволтэ узнат: кута фы так спешит?
— Долго рассказывать, — отмахнулся Денис, — да ты и не поверишь… Слушай, — стажер повернулся к старику, невозмутимо тянувшему трубку с вонючей махоркой, — у вас кто-нибудь по-фински писать насобачен?
— Они и по-чукотски не умеют, — хмыкнул Ланс.
Старик согласно закивал головой.
— Блин, незадача!
— Зачем тебе?
— Финке маляву накатать надо. Без этого дело не выгорит!
Приоткрылся полог, и в чум заглянула любопытная морда оленя. Старик что-то сердито закричал, замахал на него руками. Олень фыркнул. Полог закрылся.
— Их бин… — заволновался Ганс, стуча себя кулаком в грудь.
— Можешь? — обрадовался стажер.
— Я, я… Яволь!
— Черт! Бумаги нет…
Старый чукча что-то крикнул женщинам, обслуживавшим гостей. Они куда-то выскочили, но скоро вернулись, волоча за собой мешок сушеной трески. Ганс вывалил рыбу у своих ног, положил опустевший мешок рядом, взял в руки нож и вопросительно уставился на Дэна.
— Точно! — обрадовался стажер. — Так оно и было… Как у меня из головы вылетело?.. Пиши!..
Разумеется, всю известную историю он излагать не стал — выдал модернизированный вариант неоднократно читанной в детстве сказки, максимально приблизив ее к действительности. Герда превратилась в Кэтран, Кай — в заколдованного вредной Снегурочкой братца Жана… Себе и Лансу стажер отвел скромную роль рыцарей, встретившихся несчастной девице на пути и поклявшихся быть ее телохранителями, а также вернуть сестрицу и братца в отчий дом, даже если придется свернуть шею коварной Снежной королеве и всем редискам, которые той служат.
.. Кэт только головой качала: до чего ж складно врет!
Нож так и порхал в руках Ганса. Глаза его горели. Сушеные рыбины, исписанные непонятными значками, одна за другой летели в мешок, к концу повествования заполнившийся доверху.
— Ну, вроде все…
— Тальше, тальше! — взмолился Ганс.
— Тальше, тальше… — передразнил стажер. — Дальше к финке поедем. Дадим ей твой опус почитать. Она разжалобится, визу выдаст, и мы прямиком на штурм ледяного замка. Сказка-то еще не кончилась!
Ганс затравленно посмотрел на мешок, поднял сиротливо лежавшую на оленьей шкуре последнюю рыбку, вырезал на ней пару слов и протянул Дэну.
— Что это? — не понял стажер.
— Финка читай.
— А мешок?
— Не там! Путевой заметка… Мой!
— Тебя как зовут? — насторожился Денис.
— Ганс.
— А дальше… Дальше как?! — недобро сверкнул глазами стажер.
Ликвидаторы, почуяв неладное, напряглись.
— Христиан АН…
— Убью!!!
Ланс и Кэтран с двух сторон навалились на Дэна, рванувшегося вперед. Стажер не дотянулся совсем чуть-чуть — сантиметра два-три осталось до шеи великого сказочника. Ганс Христиан неприлично взвизгнул, схватил мешок и пулей вылетел на мороз. Заскрипели полозья…
— Ушел, гад!
— Ты что, сдурел? — тряхнула Дениса Кэтран.
Стажер прорвался к пологу, волоча за собой друзей, высунул голову наружу и заорал вслед удалявшейся упряжке:
— Еще хоть в одной сказке напортачишь — из-под земли достану! Своими руками придушу!
— Все, все… — ласково гладила его по голове Кэтран. — Успокойся.
— Да ты пойми! — кипел ликвидатор, возвращаясь к «столу». — К гомикам засунул! Ну хоть бы словом намекнул! Вторые сутки «голубую луну» на брудершафт воем!..
Кэт с Лансом переглянулись и, не сговариваясь, дружно повертели пальцами у висков.
— Вам не понять, — безнадежно махнул рукой стажер, поднимая с земли сушеную треску. — Хоть я по-фински ни бе, ни ме, спорю на что угодно: здесь написано всего два слова — «помоги Герде»… Тьфу!.. Ладно, поехали…
За порогом ликвидаторов ждал еще один сюрприз: второпях сборщик фольклора сел не в те сани!
— Зря вы меня все-таки удержали, — вконец расстроился стажер, обходя упряжку с одним-единственным мосластым оленем, явно доживающим свой век. — Ты хоть базарить-то умеешь? — спросил он у рогатого «проводника».
«Проводник» фыркнул носом, пробормотал что-то нечленораздельное, сплюнул колючку, которую по причине преклонных лет не мог прожевать, и пожал тем местом, где у людей обычно расположены плечи.
— Чукча его, может, и поймет… — резюмировал стажер. — Влипли… Другого-то вряд ли дадут, а по этому живодерня плачет… Ну до чего же последнее время не везет! И здесь наколол фриц проклятый! Один олень — и тот неграмотный, языками не владеющий!
— Поживи с мое — забудешь, как маму с папой звали! — обиделся олень. — А я, между прочим, и по-фински, и по-лапландски, и по-оленьи могу, да еще и с вами, му… — тут патриарх оленьего племени завернул такое выражение, что ликвидаторам пришлось держать Кэтран, возжелавшую поотшибать проводнику рога, — .
— А я, между прочим, и по-фински, и по-лапландски, и по-оленьи могу, да еще и с вами, му… — тут патриарх оленьего племени завернул такое выражение, что ликвидаторам пришлось держать Кэтран, возжелавшую поотшибать проводнику рога, — … по-свойски базарю! — невозмутимо закончил олень. — Цените!
— Как ты до таких лет с таким языком дожил? Ума не приложу! — Слегка потрепанный стажер вытер со лба пот: удержать разбушевавшуюся Кэтран непросто…
— За язык и ценят. Везде дорогу найду. Язык — он куда угодно доведет… Долго еще лясы точить будем? Грузи… Куда?!
Ликвидаторы, запрыгнувшие в сани, растерянно посмотрели на сердитого проводника.
— Поклажу грузите. Продукты питания в дорожку… — Олень кивнул на охапку сухой травы, лежавшую перед ним на снегу.
— Не будем спорить, — шепнул друзьям Дэн. — Без него нам труба…
Ликвидаторы затарили нарты сеном.
— Теперь толкайте.
— Кого?
— Не кого, а чего. Нарты толкайте. Я править буду.
— Ну, это уже выходит за все границы! — рассвирепела Кэтран.
— Как хотите, — фыркнул олень, опускаясь на снег. — Меня и здесь неплохо кормят.
— Не спорь, — прошептал ей на ухо стажер. — Вот отъедем подальше, я с ним по-свойски разберусь, а пока молчи… Толкаем уже! — крикнул он оленю. — Толкаем!
Сохатый поднялся и неспешно потрусил по хрустящему снегу. Сзади пыхтела команда Кэтран, усердно толкавшая перед собой сани.
Первые сто метров прошли легко. Вторую сотню — не очень. После третьей ликвидаторы были в мыле: и сани вроде не тяжелые, и скользят легко, но когда твоя голова, гм… ниже определенного места… Короче, они обрадовались, когда проводник дал команду:
— Тпр-р-р-у-у-у!!! Обеденный перерыв… Ну-ка, пучок подущистее подайте…
— Вот гад! — процедила Кэтран.
Ликвидаторы разогнулись. Перед глазами плыли разноцветные круги.
— Ланс, — прошептал Денис, — обслужи: старость надо уважать… И сразу в сани. Кэт тоже усади. Сейчас я ему устрою веселую жизнь!
Стажер рысцой кинулся обратно в стойбище — благо, ушли не далеко. Катран с ревнивой тревогой наблюдала за его бобровой шубой, мелькавшей между чумов. К ее облегчению, надолго он не задерживался нигде. Вскоре стажер, похоже, нашел кого искал: он обменялся парой слов с выглянувшим из чума полуголым мужчиной и вернулся обратно.
— Сейчас начнется, — сообщил он, прыгая в сани.
