— Я предъявил бумаги Дежнева, в которых говорится об открытии пролива между Азией и Америкой. А потом договорился с Петром и казачьей верхушкой, что нам отдадут всех беглых, которые еще не стали казаками, но прожили на Дону не меньше года. Плюс некоторое количество казаков-добровольцев, — то и дело окутываясь клубами табачного дыма, рассказывал Командор.
— И Петр согласился? — Флейшман покачал головой. — В таком случае это достойно занесению в анналы, как подвиги Геракла.
Все рассмеялись. В общем-то, благоволивший к компании император на какие-либо просьбы о послаблении крепостного права реагировал чрезвычайно болезненно и отказывал, пересыпая речь руганью. Кроме того случая, когда все тот же Кабанов выбил у него указ о трехдневной барщине. А тут — беглые, которых требовалось вернуть помещикам!
— Я сумел убедить его — тут интересы державы важнее, — усмехнулся Командор. — Людей все равно взять больше негде, а помещики как-нибудь не умрут. Раз до сих пор не умерли.
Вся компания тоже относилась к помещикам, причем к крупным. Даже Ардылов имел несколько вотчин в разных уголках необъятной страны, а уж о прочих не стоило говорить. Но никто из них своим положением не злоупотреблял. Хотя, конечно, особых послаблений крестьянам тоже не давал. Но все заменили барщину оброком и на финансовое положение не жаловались. Пусть мужики отдавали налогами порядочную часть урожая, однако чем больше заготовишь, тем больше останется. А на себя у каждого человека работа идет намного легче.
— Самое интересное, — после паузы добавил Командор. — С атаманами оказалось договориться труднее. Для них беглые — это рабсила. И отдавать их ох как не хочется. Пришлось пригрозить всеми карами, вплоть до моего визита на тихий Дон. Но дело добровольное. Кто из беглецов захочет — может отправляться на Дальний Восток или еще дальше, даже получат от казны инструменты, зерно — короче, подъемные. А кто не хочет — возвращаются к помещикам. Но последних вряд ли будет много.
— Если будут, — засмеялся Калинин.
Он-то больше вертелся по торговой части, постоянно совмещая эти труды с дипломатическими поручениями.
— Вот именно. Так что поселенцы на первое время у нас есть. Да нам пока много не надо. Главное — застолбить участок, а там используем местные ресурсы. Или есть какие-нибудь другие предложения? При наших нынешних возможностях… Лишь учтите — беглецы на Дон не преступники. Всего лишь люди, хотевшие воли и доведенные до отчаяния помещичьим гнетом. Впрочем, в любом случае надо будет произвести среди них отбор. И еще — я договорился, что нам предоставят монахов из числа наиболее деятельных. Какая Россия без православия?
— Я бы все-таки двинулся на юг, навстречу Франции. Недаром британцы сразу стали более покладистыми. — Аркаша не зря половину времени проводил в Европе.
— Юг от нас никуда не уйдет. Мы же говорили об этом, — поддержал Кабанова Флейшман. — Элементарная логика событий приведет к тому, что в результате новых столкновений земли Причерноморья станут нашими. Стоит ли спешить с этим, когда людей для расселения все равно нет? Самая большая беда — когда государство заглатывает сразу слишком много, а потом не может переварить. Лучше не спеша, по маленькому кусочку…
— Хороший маленький кусочек вы собираетесь скушать на десерт… — Калинин поднял руки. — Сдаюсь и все понимаю. Тем более что тут действительно промедлишь, а потом окажется поздно.
Кротких тронул струны и тихонько пропел из Лукина:
На Мадрид держит курс галеон.
На борту золотой миллион.
На борту, на борту,
А в мадридском порту
Казначеи подводят черту…
И почему к нему опять привязалась именно эта песня?
Зато Марат слушал с восторгом. Он только что получил вожделенный чин мичмана и теперь мечтал о дальних странствиях. Если с маленького возраста гордишься, что папа — флибустьер, то как не стремиться к морским путешествиям?
И с затаенной гордостью следил за сыном Ширяев. Все остальные дети были маловаты для участия в серьезных разговорах.
— Федосей Скляев с первой партией уже должен достичь Камчатки, — тихо проговорил Командор, но в его голосе звучали командные нотки. Он словно не разговаривал, а доводил до собравшихся грядущую диспозицию. — Валера, Аркадий и Марат отправляются по первопутку туда же. Задача — прибыть на место до весны, доставить пушки и необходимые припасы, принять под свое командование корабли. Думаю, Федосей до этого времени управится. Ваша цель — не отвлекаясь пока на мелочи, найти залив Святого Франциска и договориться с местными племенами о поселении. Никаких эксцессов не допускать. Постоянно помните, что вы имеете дело с будущими подданными.
— Легко найти этот залив, блин! — вздохнул Ярцев. — Да мимо него в той реальности десятки раз проплывали и не заметили! Он вроде бы с моря плохо заметен.
— Они не знали, что надо искать, — парировал Командор. — А вы — знаете. Если сумеете найти в грядущую навигацию, то я выступаю в путь следующей осенью уже вместе с поселенцами. По дороге можете создавать опорные пункты на островах. Но слишком не увлекайтесь. Главная ваша цель — Калифорния. Все остальное приложится.
— Только я не понял — почему Франциск? Не доводилось слыхать о таком православном святом, — заметил Флейшман. — Тогда уж логичнее святого Сергия или святого Петра. Существует же право первооткрывателя.
— Точно, ядрен батон! — поддержал его Ярцев. — Пусть знают наших! Переименуем все так, чтобы сразу знали, чьи в лесу шишки, блин! А то привыкли — Сан-Франциско, Санта-Барбара…
Он давно знал, что возглавить первую экспедицию к Америке предстоит ему. Прежде вздыхал, а потом привык к мысли и уже сам настроился на привычную морскую работу. И уж вообще не было пределов восторгу молодого Ширяева. В молодости плавание — это романтика, хотя на деле в нем нет ничего, кроме тяжелого труда.
Испанцы еще не добрались до Калифорнии, и выходцы из будущего еще несколько лет назад решили, что просто обязаны прибрать к рукам бесхозные земли.
Пока за них не надо сражаться с целым светом. Да и золото той же Калифорнии лишним не будет.
— Но уж одни острова мы точно назовем так же, как в нашей реальности, — неожиданно серьезно сказал Аркадий.
— Какие? — едва ли не впервые за беседу спросил старший Ширяев. Он тоже хотел бы отправиться в экспедицию, но удерживали армейские дела. Беспорядки в Польше продолжались, и приходилось держать там небольшой контингент. Да и юг требовал внимания.
Аркадий переглянулся с Валерой и Маратом, после чего все дружно в один голос торжественно объявили:
— Командорские!
На какое-то время в комнате повисла тишина, а затем мужчины разразились громким смехом. И лишь Кабанов выглядел чуть-чуть смущенно. Но он уже почувствовал: именно так и будет на самом деле. И вдруг потянуло в дальние страны, прочь от войн и европейских проблем. Туда, где ждет не до конца исследованный материк и не известные пока архипелаги.
Командорские острова…
А прервавший было песню Кротких вновь коснулся струн:
Вот он, легкий предутренний бриз.
Как цветок распускается бриг.
Паруса, паруса,
На канатах — роса,
И прибоя гремит полоса.
Паруса, паруса,
На канатах — роса,
И прибоя гремит полоса!
