Хотя нет. Память подсказала мне, что тот дворец был вроде построен при Бироне и Анне Иоанновне. То есть гораздо позже нынешнего года.
Сейчас Анна — крохотная девочка. Бирон тоже вряд ли дорос до подросткового возраста. В нынешней реальности ему не светит подняться повыше конюха. Хотя кто знает?
Но хватит о бироновщине. Старый дворец находился перед нами, и это было намного важнее любых размышлений о превратностях судьбы.
На бастионах между пушками расхаживали часовые. Рядом лежала граница, шла война. Но номинальные сеньоры здешних мест проводили время в развлечениях и укреплении панской демократии. Им было не до защиты вассального герцогства. Саксонцы и шведы по-прежнему мерзли под Ригой в каких-нибудь сорока километрах отсюда, а сами курляндцы воевали так давно, что успели позабыть, как это делается, и утратили основные воинские навыки. Придворно-показушная служба сильно отличается от боевой.
Бесшумными белыми призраками скользнули на стены охотники Ширяева. Души часовых устремились на небеса или в земную глубь в полной зависимости от прожитой жизни. Надеюсь, большинство отделалось беспамятством, так как я специально отдал приказ: без особой нужды не убивать. Курляндские солдаты нам ничего не сделали. Ни плохого, ни хорошего.
Условленным знаком сверкнул фонарь.
Путь свободен.
Я вступал в резиденцию герцогов без внешнего эффекта. Не били барабаны, не трепыхались развернутые знамена. Кто увидит в темноте и к чему раньше времени будить обитателей?
Я даже не воспользовался своим генеральством. Карабкался на стену наравне с егерями, лишь следил за Мэри, которая заявила о своем непременном участии в разворачивающемся действе.
Егеря действовали сноровисто и привычно. Десяток минут — и дворец со всеми пристройками был взят под контроль. Обошлось без выстрелов, хотя кое-где особо прыткие обитатели успели получить по зубам. Нечего лезть в государственную политику!
Иметь соседнее государство рядом с крупным портом — абсурд. Это означало постоянно подвергаться возможности внезапного нападения. Польские паны и короли могли быть союзниками, но гораздо чаще оказывались противниками, и с этим надо было что-то делать. У всего есть максимальные пределы допустимого. Границу требовалось отодвинуть. Вплоть до Пруссии, которая являлась нашим естественным союзником.
Простым людям пока все равно, как называется их государство. А тем, кто чего-то хочет достичь в этой жизни, империя всегда предоставит больше возможностей, чем крохотное герцогство, да еще находящееся в вассальной зависимости от некогда великого, а ныне бардачного государства, упорно старающегося соединить несоединимое. Порядок монархии с истинно демократическим борделем. Пусть занимаются экспериментами на своей исконной территории.
Война уже вторглась на территорию Курляндии.
Война уже вторглась на территорию Курляндии. Вначале — в лице шведов. Затем — моих партизанских отрядов. В такие времена лучше иметь сильного защитника. Нынешний герцог был малолетним, вместо него пытались править то его дядя Фердинанд, то мать. И каждого поддерживали свои сторонники. Этакий миниатюрный слепок с придворной жизни больших государств.
Или так и должно быть рядом с любой властью, даже если это власть над крохотным городком?
Не верится, что эта маленькая страна, всего лишь часть современной мне Латвии, не так давно, лет тридцать — сорок назад, имела собственную колонию в Новом Свете. Остров Тобаго, если точнее.
Поневоле задумаешься: стоит ли жалеть, что колонии той больше нет? Была бы опорная точка в важном месте.
Без толку. Удержать колонию в случае европейской войны Россия не может. Нет выхода в Атлантику, черт бы ее побрал! Балтика заперта Датскими проливами. Черное море перекрыто Дарданеллами. Да и Средиземное, в свою очередь, — Гибралтаром. Хоть Дания недавно была нашим союзником, в долгосрочной политике уповать на нерушимость союзных уз не стоит. Следовательно, жалеть о Тобаго незачем.
Немного все-таки жаль, если честно. Райское местечко, пару раз виденное мной в прежних флибустьерских скитаниях.
Разумеется, я решил навестить курляндского герцога не для того, чтобы поделиться с ним воспоминаниями о давно утраченном владении. И не планами его возвращения. Зачем нам еще конфликтовать с Голландией?
Имелись дела поважнее. Потому, едва солдаты и слуги были блокированы в помещениях, а стены взяты под охрану егерей, пришлось послать за хозяевами. Невежливо же заставлять человека столько ждать после трудной дороги!
Я проверил систему обороны, наметил вероятные действия на случай неприятных сюрпризов. Не люблю, когда мешаются посторонние. Лучше сделать так, чтобы проходили мимо.
Потом мы тихонько и скромненько стояли в парадной зале. В кабинет никто не звал, а вторгаться в чужой дом без спросу — верх невежливости.
Наконец хозяева появились. Сразу стала ясна причина задержки. Вот что значит порода! Мальчик, дядя, мать, еще какие-то личности были одеты, словно на важный прием. И когда только успели! С момента побудки часа не прошло…
Мама-герцогиня старалась молодиться. Словно могла сравниться с моей Мэри.
Помимо Мэри тут же присутствовал Ширяев. И Вася с Ахмедом для пущей солидности. Неприлично двум генералам совсем не иметь свиты.
Татарин с любопытством рассматривал обстановку и хозяев. Первую — словно хотел украсть. Вторых — будто мечтал зарезать. Узкие глаза порою прищуривались, и каждый раз правители Курляндии почему-то вздрагивали. Зря. Ахмед — человек хороший. Таких еще поискать.
Васе смотреть не требовалось. Его массивная фигура говорила лучше любых взглядов. Но раз человек силен, это не значит, что он обязательно по камушку и по бревнышку будет разносить каждый встреченный по дороге дом!
— Прошу прощения за визит, — сразу после церемонии представления обратился я к хозяевам. Как не владевший немецким, на французском. При дворе живут люди образованные, и я увидел, что понят. — Однако — война. Поневоле приходится пренебрегать некоторыми правилами этикета.
— Что вы, генерал? Мы не в обиде. — Фердинанд умело изобразил радушную улыбку. — Для нас большая честь принимать в своем доме таких знаменитых полководцев. Тем более — такую очаровательную леди.
Мэри успела переодеться в платье, как подобает даме света. Не знаю, кто из егерей был вынужден тащить с собой на дело порядочный тюк с женскими причиндалами. Тем более сомневаюсь, что егерь и тюк были в единственном числе.
Наказать бы, однако что это даст? Моя супруга пользуется уважением солдат, вот они и рады хоть в чем-то доставить ей радость.
— Немного удивляюсь вам: вокруг война, а служба во дворце идет из рук вон плохо, — попенял я.
Вельможи переводили взгляд с Ахмеда на Василия и обратно. Прямо как дети. Те все подозревают, что позарез нужны каждому встречному.
— Что вы хотите? — не выдержала герцогиня-мать.
— В такое сложное и опасное время маленькому государству трудно оставаться независимым, — вздохнул я в ответ. — Большая страна всегда может отбиться от любого врага, а вот герцогство наподобие вашего становится проходным двором для всех враждующих сторон.
— Мы находимся в вассальной зависимости от Речи Посполитой, — напомнил Фердинанд.
