Конечно, сыграли свою роль наше внезапное появление под стенами, прошлые победы, а также моя репутация.
Я блефовал насчет двух часов. Люди устали настолько, что вести их в бой было бы очень трудно. Но назначенное время еще не истекло, когда от города отделилась торжественная манифестация и сам бургомистр подобострастно поднес мне на блюде здоровенные ключи, к которым наверняка давно не было никаких замков.
Ключи от города Стокгольма…
Стоявшие рядом со мной Алексашка, Жан-Жак, Дитрих, Гриша и царевич расцвели торжествующими улыбками. Словно не было тяжеленного перехода и мы перенеслись сюда по воздуху. Я же не чувствовал никакой радости, только усталость. В голове бесконечно вертелось: «Вот и все… Вот и все…»
А ведь на самом деле — все. И когда я осознал это, мне вдруг захотелось петь.
— Вот и все. — Прибывший Петр самодовольно оглядывал чужую столицу.
Действительно, фактически все было закончено. Дипломаты уточняли последние спорные пункты мирного договора, но главное уже было ясно. Россия окончательно присоединяла к себе завоеванные земли в Прибалтике, получала первоочередное право закупать у наших недавних противников железо вместо сомнительной, из-за состояния шведской казны, контрибуции. Никакой платы за новые земли, как было в моей реальности, разумеется, не было.
Мы твердой ногой становились у моря. Не пресловутое окно, а нормальные двери, давным-давно известные, пользовавшиеся когда-то определенной популярностью у разноязыкой купеческой братии. И даже эти двери значительно расширены. Уже сейчас новый город, стремительно растущий рядом со старой Ригой, в несколько раз превышал ее по площади. Он же не был изначально замкнут в кольцо стен! Да и строений в нем — Адмиралтейство, многочисленные мастерские для флота, военные городки для гвардейских полков, куча особняков, церкви, включая спешно достраивающийся собор Святого Петра… И по населению оба города успели сравняться, хотя Риге много веков, а ее пригороду нет и трех лет.
Но как же иначе? С любовью государя к морю здесь уже негласная столица грядущей империи. Пока негласная. Я сам несколько раз слышал, когда жители пригорода говорили друг другу: «Давай съездим в Ригу», имея в виду старое немецкое поселение. Новые кварталы были русскими…
Теперь мы, командовавшие переходом генералы, стояли рядом с царем и разглядывали чужой город.
— Красиво. Правда, фельдмаршал? — спросил меня Петр.
— Да, государь.
И лишь чуть позже до меня дошел смысл сказанного. Я посмотрел на своих спутников — уж не ослышался ли? — и по завистливо вытянувшемуся лицу Алексашки понял, что нет.
Пока шла война, мы действовали сообща. Меншиков признавал мой авторитет во многих вопросах. Но сейчас, в дни мира, начнутся неизбежные интриги, а в эти игры я не игрок. Тут еще неясно, как сложится судьба. Хотя… Еще столько дел впереди. Мы ведь в самом начале пути.
— Скажи, фельдмаршал, ты ничего не потерял по дороге сюда? — Петру явно понравилось называть меня новым званием.
— Трубка и табак со мной, а больше ничего я не брал.
— Обманываешь, — плутовато улыбнулся Петр. — Потерял, а я, представь себе, нашел.
Он протянул мне сверток. Я развернул ткань и увидел там оранжево-черную ленту «цвета дыма и пламени» и ромбическую звезду Георгия первой степени.
— Я же не выиграл сражения! — Награда казалась столь высокой, что принять ее было неловко.
— Зато выиграл войну, — отрезал царь. Он повернулся к моим товарищам по походу: — И вы потеряли тоже. Вот компания подобралась! Пришлось мне собирать ваши Георгии второй степени.
Четверо моих сподвижников стояли с таким же видом, с которым наверняка за минуту до этого стоял я сам.
Вот компания подобралась! Пришлось мне собирать ваши Георгии второй степени.
Четверо моих сподвижников стояли с таким же видом, с которым наверняка за минуту до этого стоял я сам.
— Проси все, что хочешь, — вновь обратился ко мне Петр.
— А ты выполнишь?
— Да! — Мой вопрос задел Петра.
— Просьба у нас одна на всех… — Мы уже говорили между собой об этом. — Ты должен принять титул императора.
— Что?! — опешил государь.
— Московское царство выполнило свои задачи. Теперь пришел черед Российской империи. Мы и так занимаем чуть ли не шестую часть суши. А теперь, с выходом к морям, Россия переходит на новый этап развития.
Жаль, не слышал меня прежний мой шеф, надеюсь, покойный. Он вечно носился с построением рыхлой, небольшой и слабой страны с развитой демократией и постоянным чувством вины за все грехи мира. Зато — чутко слушающейся более опытных коллег по части народоуправства. Мы же сейчас диктовали Европе свою волю и создавали свою Империю.
Собственно, уже создали. Прочие земли будут присоединяться постепенно, пусть не все, что были в моем прошлом, но все и не нужны. История уже пошла иным путем, и теперь никто не сможет предугадать ее повороты. Мы начали, а продолжать предстоит нашим сыновьям и далеким прапра- и сотню раз правнукам.
— Еще, государь. — Меншиков поспешил лично вставить второй пункт нашей общей договоренности. — Рига — это старая крепость с небольшим городом внутри. А все, что вокруг, обязано иметь другое название.
— Какое? — Никаких возражений против нового титула не последовало, зато, кажется, готовилось возражение против переименования. При этом Петр смотрел на меня, словно угадав главного инициатора этого.
— Раз собор называется собором Святого Петра, то пусть так и зовется новый город, — ответил за всех я.
— Как? — все еще не понял Петр, и пришлось мне торжественно провозгласить имя грядущей столицы:
— Санкт-Петербург!
34. Командорские острова
Коронация состоялась только через год. Это на выборах президента можно ограничиться краткой церемонией. Что ее растягивать, когда власть приходит к человеку на несколько лет? Здесь же было не просто помазание на царство, подобную процедуру Петр давно проходил, но переход России в новое состояние. Не каждый день на земле появляются империи. И далеко не каждый век.
Всевозможных церемоний было столько, что даже ледовый переход не казался таким утомительным по сравнению с ними. Службы, театрализованные представления, парады, пиры, раздача наград, фейерверки…
Наконец праздничная череда закончилась и вся компания выходцев из будущего сумела собраться, если так можно выразиться, наедине. Не столь часто удавалось собираться действительно всем, если учесть загруженность делами и громадные пространства, по которым приходилось мотаться. Это же не грядущие века, когда новый транспорт существенно сократит расстояния!
Как раз накануне коронования наконец-то состоялись испытания первого паровоза. Махина пыхтела, окутывалась паром и тащила за собой пару специально изготовленных вагонов. Только к паровозу еще требуются рельсы. Не те, что проложены для демонстрации новой техники, а те, которые соединят города. Колоссальный труд, длиною в десятилетия.
Ладно, если брать только старую и новую столицы — в несколько лет, при большой удаче и бесперебойных поставках. А ведь сразу стало ясно, что придется тянуть еще одну линию — к Уралу с находящимися там Демидовыми в обмен на их железо. Да еще продолжить потом ее дальше, вплоть до Великого океана. А тут еще канал Волга-Дон не закончен.
Кстати, по договору с Демидовыми для них разрабатывалась несколько иная модель паровоза, упрощенная, в расчете на короткие рейсы для нужд производства. Уральская семья давала много, но многого требовала взамен.
