— Вы меня с кем-то перепутали, — возмутился горожанин.
— Я перепутал? Дора, где патруль? Как я мог перепутать, когда вот она, Норик! Рабыня, украденная у моего друга Телима. Или ты сейчас пойдешь с нами в городской суд, или я тебе голову отрублю.
— Эту рабыню зовут Муна. Я только сегодня ее купил. Она пыталась убежать от хозяина, поэтому и наказана.
— Норик, как тебя зовут?
Девушка широко открыла рот. Все увидели, что язык ее наискось обрезан. Дора заплакала и прижала к себе бедняжку.
— Норик пять лет ходила в моем караване. Нет девушки более тихой и исполнительной, чем Норик.
— Ты за это заплатишь! — Крис приподнял горожанина за грудки так, что ноги того повисли в воздухе.
— Говорю вам, я ее честно купил! Я за нее золотой выложил, продавец подтвердить может.
— Крис, я не видела его среди нападавших. Если он не врет, надо искать продавца.
Крис сделал вид, что задумался.
— Я покупаю ее у тебя за золотой. И ты выступишь свидетелем на суде.
— Я вовсе не собираюсь ее продавать.
— Послушай, эта рабыня украдена. Ты попался с поличным. Или ты сам ответишь за кражу, или укажешь продавца, — терпеливо объяснял Крис горожанину. — Но, если ты будешь упрямиться, мы отведем тебя в суд. Продавец от тебя откажется. Скажет, что в глаза тебя не видел. Ты сядешь в яму, а он смоется из города. Так что, будь умным. Возьми золотой и не упрямься. Сегодня он у меня украл рабыню, завтра у тебя украдет.
Подумав, горожанин согласился. Дора разрезала веревки, начала растирать Норику руки, а Крис заставил горожанина записать на листе бумаги, где и как он купил рабыню, за сколько купил, за сколько продал, что претензий не имеет. Внизу записать свой адрес и поставить подпись. С чем тот и был отпущен.
Крис и Дора повели девушку домой.
— Вы всех рабынь города решили собрать в этом доме? — хмуро встретил их Греб.
— Перестань. Это же особый случай, — вступилась Мириам.
— Эти особые случаи будут плодиться как кролики. Сегодня одна, завтра две, послезавтра четыре. Через десять дней — тысяча двадцать четыре! Мы для чего здесь? За юбками бегать?
Мириам шагнула вперед и закрыла ему рот ладонью.
— Прекрати. Ты сейчас наговоришь такого, от чего завтра всем будет стыдно.
Норик крепко зажмурилась.
— Не бойся, — шепнула ей на ухо Дора. — Она свободная. Ошейник не носит, потому как чужеземка.
— Дора, к утру придумай, куда пристроить новенькую. Есть у вас здесь женские монастыри, что-ли? — приказал Греб.
— Хозяин, я Норика в караван Телима верну.
Норик закивала головой. Она, как и Дора в первый день, уже боялась этого дома.
— Добре. Кстати, там, где одна украденная рабыня, могут быть и остальные.
Норик опять закивала головой. Дора взглянула на Криса, на Греба, опустилась на колени, прижала руки к груди.
— Не дайте погибнуть…
— Идем в столовую. Обсудим.
Греб принес откуда-то цилиндрик цвета слоновой кости, похожий на рукоятку ножа, прижал к гортани Норика.
— Говори.
— Как бы я хотела. Ой, мамочка! Не я, она за меня говорит! — послышался из цилиндрика высокий писклявый голос. Норик не на шутку испугалась.
— Ты не бойся, — успокоила ее Дора, хотя сама изрядно струхнула. — За океаном такая волшебная штучка — обычное дело. Я знаю.
— Я снова могу говорить?
— В этом доме — да. В другом месте — нет, — объяснил Греб. — Держи сама и прижимай к горлу. Рассказывай, что случилось с караваном и людьми.
Рассказ получился недолгий. Напавшие поймали всех женщин, кроме Доры, и еще одной. Одна женщина вскоре умерла. Случайная стрела попала ей в живот. Разыскали и привели назад почти всех лошаков, которых разогнали Дора и матка. Троих караванщиков Норик видела убитыми, о судьбе остальных ничего не знала. Матку каравана убили легкой смертью. Повесили на дерево за левую руку и расстреляли из луков. Она спрятала нож и, выбрав момент, убила двух воинов. Потом бросилась с ножом против мечей. Легкую смерть ей дали за храбрость. Дора умолчала о том, что тоже убила двух воинов: одного ножом в спину, второго из лука убитого, тоже в спину. Хозяева у нее хорошие, но лучше им не знать, что она прикасалась без разрешения к оружию.
Всех пятерых женщин избили, — рассказывала Норик, — отрезали языки и волосы и отправили на продажу в Элисет. Вместе с ними было двенадцать вьючных лошаков из каравана с товарами на продажу. В городе продавцам на рынке объявили, что женщины устроили массовый побег. Им всем продели в груди кольца и выставили на помост. Хотели продать очень дешево, но соседние продавцы возмутились. А когда подняли цену, покупатели не захотели брать рабынь с такой плохой репутацией. Поэтому за три дня продали только Норика.
Когда рассказ окончился, Мириам увела Норика к себе, а Дора с мольбой посмотрела на мужчин и сжала под столом руку Криса. Крис тоже посмотрел на Греба.
— Даю вам сутки, — сказал Греб. — Действовать строго в рамках закона.
— Непривычно, но попробовать можно, — хмыкнул Крис. — Дора, ты готова?
Он пополнил кошель и устремился к двери. Дора бросилась за ним.
— Стойте! — крикнул Греб. — Пойдем все вместе. Дело серьезное. Мири! Ты слышишь?
— Слышу, — донеслось со второго этажа. — Я сейчас занята. Вы идите, я по пеленгу вас найду.
— Закона и справедливости! — закричал Крис, как только увидел патруль.
— Я сейчас занята. Вы идите, я по пеленгу вас найду.
— Закона и справедливости! — закричал Крис, как только увидел патруль. Воинам патруля очень не хотелось останавливаться, но пришлось.
— В чем дело?
— Закона и справедливости! Моего друга, караванщика Телима…
— Кэптэна Телима, — вставила Дора.
— Кэптэна Телима ранили и ограбили прямо под стенами этого города.
— То, что произошло за стенами, нас не касается.
— Да, но они продают награбленное в городе! Закона и справедливости!
Три золотые монеты исчезли в карманах патрульных.
— Кэптэн Телим… Недавно я слышал это имя. Это не он продал рабыню, страшную, как смертный грех, за двадцать пять золотых?
— Я страшная как смертный грех? Я тебе глаза выцарапаю! — возмутилась Дора. — Да он меня за пол цены по дружбе отдал, чтоб мой господин одел на меня ошейник!
— Это ты? — изумился старший патрульный. — Тебя за двадцать пять? За пол цены?
— Меня, кого же еще?! Защиты и справедливости. Там наших рабынь по-наглому, прямо у нас на глазах продают! Им языки отрезали, чтоб они правду не сказали!
— Как же мы их допросим?
— Задавайте вопросы, на которые надо отвечать «да» или «нет». Что может быть проще? — подсказал Греб.
— Надо подкрепление позвать, — решил старший патрульный, все трое развернулись и, звякая доспехами, бегом направились к казармам. Мужчины и Дора пристроились за ними. Вскоре их догнала Мириам. Она бежала легко и свободно, а в руках держала меч в ножнах.
— Дыши глубже, — бросил ей Греб. Мириам кивнула и сразу стала выглядеть усталой. Дора взяла это на заметку и решила потом распросить.
— Я обработала раны Норика. Скоро они заживут, — сообщила Мириам Доре.
В казарме подняли по тревоге дежурный отряд. Воины сели по два человека на лошака и поскакали к невольничьему рынку. Греб с Крисом и девушки тоже сели позади воинов. У рынка отряд разделился на два, и с двух сторон воины одновременно поскакали к помостам рабынь черной работы. Продавец даже не понял, в чем дело, а его уже повалили, связали и засунули в мешок. Увидев Дору, девушки страшно обрадовались, столпились вокруг, каждая хотела дотронуться до нее, потрогать ошейник, поцеловать в плечо.
