— Сегодня что, выходной? Здесь всегда так пусто? — спросил Крис.
— Нет… — ответила Дора и приподняла руку. Крис замолчал.
Выехали на площадь. Дора остановила караван и огляделась. Следов на земле было много, и все — не далее, как вчерашние.
— Есть, кто живой?! Выходи! Торговать будем! — закричала Дора.
Из ближайшего дома вышел пожилой однорукий мужчина. Правой руки у него не было по самое плечо, на обрубленной кисти левой сиротливо торчал большой палец.
— Какая тут, сучьи потроха, торговля! — Не видите разве?
— Мы хотели переночевать у вас, воинов нанять, — объяснила Дора.
— Каравансарай свободен, ночуйте. А из воинов — я, да дети. Нету воинов. Ушли все.
Из домов потянулись женщины, встали молчаливым кругом. Подошли рабыни бараков и рабыни мужского дома. Дора приказала своим осмотреть каравансарай и разместить в нем на ночь лошаков. Ее энергичные, деловитые рабыни странно контрастировали с апатичными местными.
Пока разгружали караван, Дора пропустила начало разговора. Мири кратко пересказала ей. Почти то же, что и с караваном. Пришел в форт большой отряд. С мужчинами по одному разговаривал предводитель. Со всеми, кто только мог носить оружие. После чего все, забыв о долге перед фортом, присоединились к отряду. Забрали лучшее оружие, лучших лошаков, двух рабынь мужского дома, нескольких самых трудолюбивых рабынь бараков и ушли с отрядом. Воины отряда вели себя в форте хорошо, не озоровали. Свободных женщин и девушек не трогали. Зря скот не губили. Забили ровно столько, сколько нужно было для еды, и все — из общественного. В домах не грабили и командиров своих слушались. Греб с Крисом опять завели свой бесконечный спор о гипнозе и телепатии. Рэй послушал их немного, плюнул и отошел к Мириам. Мириам распрашивала женщин, не клал ли предводитель к себе в постель кого из местных. Оказалось, клал. Красивую молодую рабыню из дома. Она ему понравилась, и предводитель забрал ее с собой. Девушка тоже, вроде, была довольна. Мириам огорчилась. Дора вернулась в каравансарай, собрала рабынь, рассказала, что произошло в форте. Потом приказала Мудре идти за собой и пошла осматривать форт. Рабыни мужского дома были в тихом ужасе: мужчин в форте не осталось, и их ждали бараки. Рабыни бараков впали в уныние. Мужчины ушли, а с ними ушли все надежды попасть из бараков в дом. Дора разыскала матку. Та пила с утра крепкое пиво и лила слезы. Дора приказала Мудре привести четырех самых сильных женщин. Те, по ее приказу, раздели матку, связали и сунули головой вниз в бочку с ледяной колодезной водой. Когда ноги перестали дергаться, Дора приказала вынуть несчастную из бочки, подвесить вниз головой и откачать.
Когда ноги перестали дергаться, Дора приказала вынуть несчастную из бочки, подвесить вниз головой и откачать. Вода и пиво ударили изо рта фонтаном. Через пять минут матка пришла в себя, слабая, но трезвая как стеклышко. Дора приказала привязать ее к столбу наказаний.
— Коровы не доены! — плеть первый раз обрушилась на спину женщины.
— Овец никто в поле не выгнал! — рядом с первой легла вторая полоса.
— Рабыни не кормлены! — это было некоторым преувеличением. Пользуясь случаем, рабыни сами о себе неплохо позаботились. Отчего коровам тоже стало легче, хотя сырые овощи с парным молоком — не лучшая комбинация. Вообще, рабыням в форте жилось лучше, чем в городе. И кольца в груди никто не вставлял. Да и зачем? Куда тут убежишь? Лес — не город. Найдут.
— Не надо больше, госпожа. Я все поняла, — взмолилась матка. Дора распорядилась ее развязать и отдала плетку. Матка принялась отдавать приказы, подкрепляя их затрещинами.
— Разреши спросить, кто ты, госпожа? — попросила матка, когда работа закипела.
— Кэптэн Дора. Остановилась в вашем форте на ночь.
— Ты не из этих, вчерашних?
— Нет. — Дора задумчиво осмотрела матку с ног до головы. Та съежилась. — Ты сегодня вела себя плохо. В караване так не делают. Если кэптэн погиб, сразу же кто-то его заменяет. А ты напилась.
— Так ведь…
— Ты матка! Без мужиков не знаешь, что делать? На тебе весь форт держится. Мужики только и умеют, что мечами махать, а всю работу твои бабы делают. Отбери самых толковых женщин и пошли на вышки.
— Убьют ведь…
— Кто, глупая? А если завры на поля пойдут, что зимой делать будете? Поняла, бестолковая? Так всем и объясни. Ты теперь самая главная в форте. Вслух этого не говори, свободные дуры обидеться могут, но сама все время помни. Ясно?!
— Поняла, госпожа.
— Про кузню не забывай. Тоже теперь в твоем хозяйстве.
— Никто ж не умеет…
— Там что, рабынь нет?
— Как не быть? Есть. Но они не из бараков. Не мои.
— Будут твои. Назначь их кузнецами и дай в помощь кого посильней. Они все видели, как мужики делают, пусть теперь сами молотами махают.
— Госпожа, у меня власти такой нет.
— Делай, что я сказала! — рявкнула на нее Дора и быстрым шагом пошла назад.
Мириам нашла быстро. Стоило только заглянуть в комнату, откуда доносились громкие, недовольные голоса. Спорили, конечно, Греб с Крисом. Мири сидела и внимательно слушала. Рэй, вальяжно развалясь, потягивал пиво. Он, как и Дора, ничего не понимал в споре. И не вмешивался.
— А, Дора, подойди сюда, — окликнул ее Греб. — Ответь на вопрос. Допустим, твоему каравану поручили перевезти шерсть. Должна ли ты из этой шерсти скрутить нитки и связать носки.
— Если мой караван наняли, чтоб везти шерсть, то нет.
— Слышишь, что умная женщина говорит! — взревел Греб.
— Подожди, господин. Но если я сама купила шерсть, и караван застрял где-то в горах до весны, то почему бы и нет? И рабыни при деле, и носки можно дороже продать.
— Ха! — заявил Крис.
— У нас — первый случай! — возмутился Греб.
— У нас — первый случай! — возмутился Греб. — Нам поручено НАЙТИ придурка. Остальное — не наши проблемы. Даже если он не телепат, а обычный гипнотизер, нас это не касается.
— Но ты-то знаешь, зачем и для чего он нужен.
— Я много чего знаю. Но я хочу избавиться от этого, — Греб постучал пальцем по толстому стальному браслету на правом запястье. — Это моя цель. Для этого нужно найти человека, который — ВОЗМОЖНО — телепат. Все. На этом мои функции кончаются. Остальное — не мое дело.
— Тебя абсолютно не волнует, для чего мы это делаем?
— Волнует. Но не так, как тебя. Мириам стерильна, детей у нас не будет, поэтому положительные аспекты меня не затронут. Из отрицательных — постоянная необходимость носить медальон — не настолько тяжелая проблема, чтоб отказаться от дела.
Дора больше не слушала мужчин. Они перестали кричать и теперь спорили спокойно.
— Мири, что мне делать? — пожаловалась она.
— А в чем проблема? — заинтересовался Крис. Дора рассказала.
— У тебя столько власти, сколько ты на себя возьмешь, — возразил Греб. — Ты здесь человек новый, тебя никто не знает, никто о тебе не слышал. Кем сама себя назначишь, тем и будешь. Но помни, что на всю революцию у тебя сутки. Так что действуй смелее. А мы поддержим.
— И ошейник могу чужой рабыне дать?
— Глупышка, все, что угодно.
— Железный?
— Хоть золотой. У тебя даже преимущество. По вашим дурацким обычаям мужчина двух ошейников не дарит, но про женщин там ничего не сказано. Вот и пользуйся.
— Я хочу сделать как лучше, но это же против закона.
