— Не ломай голову. Это не твоя проблема, а Всемогущего. Если хочешь, мы задержимся, и ты своими глазами увидишь штурм.
Дора в ярости ударила кулаком по луке седла. Им интересно! Всемогущий разрушит лучшие города, сожжет дотла Сэт, а им интересно. Для них это все в глубоком прошлом. Они не хотят ничего менять, потому что помнят, что Сэт сгорел. Могут, но не хотят.
— Чего мы не хотим, Дора?
— Я вслух говорила? Крис, помоги Сэт спасти. Я все для тебя сделаю. Хочешь, в огонь брошусь! Спаси Сэт. Я же не прошу за все города. Только один!
— Я ведь объяснял… Дора, ты же видела, каким он станет! В десять раз лучше! Веселый, нарядный!
— Холодный он станет. Как снег зимой. Там люди больше не живут, они едят, спят, спешат куда-то. Никому ни до кого нет дела. Ты был в нашем Сэте?
— Нет.
— Вот видишь! Ты бы сразу понял! Там можно в любой дом зайти, тебе рады будут! Там все друг друга знают. Там если у рабыни ребенок родился, для всей улицы праздник. Умер кто — вся улица его провожает. А какой там воздух! Вдохнешь полной грудью, выдыхать жалко. А море — поднимешься на скалу — на дне каждая ракушка видна. А глубина такая, что с камнем не донырнуть! А ты — веселый, нарядный. В вашем Сэте даже вода воняет!
Отряд двигался вперед до самого вечера. Солнце уже опустилось к линии горизонта, когда повстречали патруль, сопровождавший Рэя и Мудру.
— Здорово, Рэй! Я ждал тебя только завтра, — Греб сделал вид, что очень удивился встрече. — Это все твои люди?
— Нет, просто попутчики, — ответил Рэй, широко улыбаясь, и они ударили с Гребом по рукам. Лица патрульных вытянулись.
— Как дела, Крис? — еще одно крепкое рукопожатие.
— Мудра, девочка моя, этот жеребец не обижал тебя? — приветствовала Мириам рабыню.
— Нет, госпожа, он был добр ко мне. Госпожа, Мудра вернулась. Госпожа говорила, что когда Мудра вернется…
— Я помню, — улыбнулась Мириам.
— Из чего же мы его сделаем?
— Воины! — выкрикнула Дора, — у кого есть ошейник? Плачу золотой!
Ошейник тут же нашелся. Мириам подтолкнула Мудру к Доре, и та защелкнула ошейник на шее женщины. Мириам поцеловала в щеку, Крис подарил пояс с кинжалом, а Греб — меч, неказистый с виду, но острый как бритва и из великолепной стали. Патрулные с интересом наблюдали эту картину. Им было ясно, что добыча ускользнула, но с другой стороны, торопиться тоже некуда.
Дора рассчитывала, что после подарков Мудра присоединится к отряду, но бывшая рабыня попросила отпустить ее, сказав, что едет в орду. Патрульные пришли в восторг Посыпались соленые шутки. Дора жестом подозвала к себе старшего.
— До Всемогущего довезем в целости и сохранности, — без слов понял он ее, — а там — как он решит. Это уже не в моей власти.
Девушка кивком отпустила его и тронула поводья. Отряд вытянулся в походную цепочку. Рэй догнал Дору, пустил лошака рядом и начал рассказывать, как обстоят дела в караване. Телим купил рабыню, знающую язык жестов немых, сам учит, и всех заставил учить. Теперь все в караване с утра до вечера руками машут. На новых рабынь прислал Доре расписки, хотя в письме она его об этом не просила. Ночью кладет с собой Норика. Кольца из грудей девушкам вынул, Выдра использует дырки на манер карманов: в одной — ложка, в другой — маленькая дудочка. По вечерам учится играть. Все на нее ругаются. Один раз схватили за руки, за ноги, раскачали и бросили в пруд. Но это было давно, теперь притерпелись. Что носят в дырках остальные, проверить не успел. С караваном лишь две ночи спал.
— Раньше Выдра пела по вечерам у костра, — вздохнула Дора.
— А ты очень изменилась за эти дни, кэптэн Дора. Лицом постарела, суровой стала, а грудь налилась как у рабынь постели. Если б не голос, да не сердитый взгляд из-под челки, я бы тебя не узнал.
Дора опустила глаза вниз. На самом деле, грудь поднялась. Не так, как у Мириам, но тоже внушительно. Караван мертвецов, зачем воину грудь?
ВСЕМОГУЩИЙ
— Что мы узнали за день? Ничего! — Греб пнул торчащее из костра полено и в небо взлетел сноп искр.
— Не совсем так. Ты женщин орды видел? Во-первых, ни одной свободной, все рабыни. Во-вторых, у всех татуировки. На лбу — имя, на левом плече — восходящее солнце. Мы с Мириам это обсудили и сделали кой-какие выводы.
— Ну?
— Во-первых, Всемогущий пытается поддерживать в орде дисциплину, во-вторых, он не обладает фотографической памятью на лица.
— Ну а какое нам дело до его памяти? Нас не это интересует. И вообще, может, он так грамотность народу прививает.
— Мы узнали, что он не супермен. Обычного роста, обычной мускулатуры, с обычной памятью и пониженной подвижностью сперматозоидов.
— И все! Нам не это нужно. Скоро орда двинется на Ашен. Начнется война, и в нас будут видеть только шпионов… Завтра едем в орду. Мириам, приготовься.
— Я готова, любимый.
— Мой план лучше. Я похищаю Всемогущего, мы его исследуем, потом отпускаем.
— Ты похищаешь Всемогущего из орды, и вся орда гонится за нами. Или ты не похищаешь Всемогущего и умираешь долгой, мучительной смертью, а вся орда любуется, как из тебя тянут жилы. Если боишься за Дору, мы отправим ее завтра наверх.
— А ты хочешь подложить свою жену под этого ублюдка!
— КРИС!!!
— Извини, Мириам.
Это не мое дело.
— Да, это не твое дело. Если ты так настроен, завтра лучше оставайся здесь. Иначе сорвешь нам контакт.
— Не горячись. Мы же обсуждаем. Завтра будем действовать заодно, что бы ни решили.
— Прости, Крис. Мне самой не нравится то, что завтра предстоит сделать. Дора, ты поедешь?
— Да. Вы без меня не справитесь, вы не умеете торговать. Не знаете, как с ним надо говорить. И еще я сама хочу потолковать с этим Всемогущим.
— Только без оружия, — Греб строго посмотрел в глаза девушке.
— Да. Завтра — без оружия, — согласилась Дора.
— Мириам, скажи, может один воин изменить весь мир?
— Всемогущий, например.
— Нет, — Дора даже ладошками замахала. — Крис говорит, что он ошибка природы. Я спрашиваю про обычного воина. Вроде Рэя.
— Обычный не может, — улыбнулась Мириам. — Это должен быть выдающийся умом воин. Вроде твоего Мрака, когда он еще человеком был.
— Он был великим воином?
— Ему на Сэконде было бы самое место. Он четыре сотни человек в нуль отправил. Для него человека убить — что для тебя лошака оседлать.
— Ты видела, как он сражается?
— Я видела, как дракон Мрак разделался с убийцами, послаными убить меня и Греба. Для него это было вроде детской игры. Развлечение на полчаса. Он их даже не убивал. Он подстроил так, что они сами убили друг друга. Как пешки в его игре. Он их за людей не считал!
— Но ты сказала, он тебя защищал.
— Да, он защищал меня.
— Он — великий, непобедимый воин!..
— Ложись спать. Ничего ты не поняла.
Во сне старый кэптэн ласково разговаривал с ней голосом Криса, спрашивал, готова ли она идти выбранным путем. А Дора не знала. Она понимала, что это сон, хотела проснуться и, вроде бы, даже просыпалась, но оказывалось, что все еще спит, опять пыталась проснуться, и так раз за разом. Ее разбудил Крис. Она сжимала его руку и бормотала: «Не знаю, не знаю, не знаю!»
Дора посмотрела на звезды, прислушалась к ветру. Завтрашний день обещал быть тихим и теплым. Крис уже снова спал. Греб о чем-то тихо беседовал с Мириам. Дора не удержалась, открыла медальон, настроила на минимальную громкость и прижала к уху.
