— Госпожа, — произнес внезапно притихший Орсег. — Я все хотел тебе сказать…
Сердце у меня мучительно сжалось. Серьезное выражение лица моего стража и полные странной муки глаза пугали меня. Я испугалась: сейчас он скажет что-то непоправимое, после чего пути назад уже не будет. Что скажет? Какого пути? Не знаю, только мне стало очень страшно.
Я принудила себя весело улыбнуться, как бы стирая своей бодростью странное ощущение, охватившее нас обоих.
— Ш-ш-ш! — приложила я палец к его губам. — Не говори ничего. Не сейчас!
Я, наверное, выбрала неправильный путь: Орсег глубоко вздохнул и неожиданно привлек меня к себе.
— Элесит, — прошептал он.
Мне стало еще хуже. Только не сейчас, не во время такого сложного и опасного задания! Только не сейчас!
И некоторые идеи, бывшие у меня, требовали совсем другого поведения… Боги, как это мучительно сложно!
Я решительно вырвалась.
— Орсег, — натянула я нить между нами. — Вспомни, ты клялся, что не будешь об этом говорить!
Лицо у стража сделалось таким, будто я облила его кипятком.
— Прости, Госпожа, — спрятал он руки за спину. — Этого больше не повторится.
— Вот и хорошо, — сухо сказала я, внезапно почувствовав себя глубоко несчастной. И добавила:
— У нас много работы.
Глава 15
В гостинице толстяк управляющий вручил нам изящно оформленный конверт. Из него я достала гербовую бумагу Этнографического Ведомства с приглашением для «миледи Элесит и ее друга» посетить «хотя бы один из еженедельных вечеров», проводимых в клубе нашего ведомства. На прилагаемой записке я прочитала полушутливое сетование председателя этих вечеров, дескать, столичная специалистка сторонится своих провинциальных коллег. А ведь они были бы счастливы помочь мне в моих делах и хлопотах вне зависимости от того, с чем они связаны: с работой или с другими делами.
Дочитав, я передала обе бумаги Орсегу. Он все еще дулся, но бумаги взял и внимательно прочел.
— Что скажешь, Госпожа? — ровным голосом спросил он.
— Хм!
Он едко ухмыльнулся:
— Прошу прощения, миледи Элесит, но мне доставляет удовольствия обращаться к вам именно этим варварским способом.
Его отповедь была столь же рассчитана на то, чтобы отвлечь толстяка от оговорки, сколь и на то, чтобы уязвить меня за постоянные придирки.
— В таком случае, мы, конечно же, принимаем приглашение. Я могу через вас передать ответ? — обратилась я к управляющему. Тот кивнул.
— Я все-таки не понимаю, — запел свою песню страж, когда мы вернулись в комнату, и я принялась составлять письмо для своего начальника.
Тот кивнул.
— Я все-таки не понимаю, — запел свою песню страж, когда мы вернулись в комнату, и я принялась составлять письмо для своего начальника. Подумав, я решила: лучше будет рассказать ему все о своем договоре с Ватрой (умолчав единственно о его связи с Сирк) и попросить ратифицировать. В принципе, мои полномочия давали мне право на самостоятельные решения, но поддержка начальства была мне нужна как никогда. Еще я приписала: в случае моего провала надо брать Ватру. И дала адрес его лавки, а также подробное описание и — на всякий случай — специально оторванный лоскуток его одежды, для магического поиска. К слову сказать, Ватра был поставлен в известность относительно мер предосторожности, которые я принимала, поэтому на его преданность делу можно было рассчитывать. Но и помимо этого, подпольный торговец произвел на меня впечатление человека, твердо держащегося своего слова.
— Госпожа, ты меня слышишь?
— А? Что? — оторвалась я от своих планов. Пока все было туманно и линия поведения вырисовывалась крайне смутно. Придется следовать ощупью.
— Я говорю, не понимаю твоего поведения, — повторил Орсег.
— Не ты один, — медленно произнесла я, ставя точку в письме и набрасывая вторую записку родителям с просьбой немедленно переслать письмо начальнику. — Кстати, я думаю: стоит сейчас пойти на почту и отправить это письмо. Сделаем вид — просим у моих родителей деньги для дальнейшего проживания. Или на одежду, например.
— Ты будешь покупать себе новую одежду? Не жалко денег?
Стражу доставляло удовольствие подтрунивать над моей скупостью.
Я вздохнула. Вот уж чего не хотелось! С такими тратами нам могло банально не хватить средств для проживания.
— Не себе, — мстительно пояснила я. — У меня шмоток — два чемодана. Тебе.
— Но, Госпожа!.. — возмутился Орсег.
— И не спорь. Если мы будем посещать официальные мероприятия, нам понадобится прилично выглядеть. Обоим.
— Тогда мне остается надеяться, что ты закончишь расследование как можно скорее.
— Взаимно.
Отправив письмо моим родителям, мы не стали торопиться в платяные лавки, так как у меня родилась новая идея. Выслушав ее, Орсег обозвал меня прирожденной авантюристкой, но возражать не стал. Делать пока было нечего, только ждать званого вечера.
Удивительно, но за нами больше никто не следил, не высматривал и не пытался подслушивать. То ли они убедились в нашей безобидности, то ли приняли на наш счет определенное решение, которое не зависело от нашего поведения. Последнее предположение внушало тревогу.
Ашшас ходила по лавкам, осторожно прицениваясь и несмело торгуясь, но покупки делала крайне редко. Проблем с ней больше не возникало; как Сирк мне призналась в один из вечеров, она навестила Ватру, и теперь ей было не до меня. Почти. Мне удалось упросить Ашшас держать в тайне наше с ней знакомство, а также обеспечивать, насколько она сможет, безопасность своего избранника: не хотелось терять ценного свидетеля. То есть она за него тоже беспокоилась, но вот как объяснить: Ватре угрожает реальная опасность, но при этом он не должен никуда уезжать… Я все-таки боялась, что он смоется, хотя маги не нарушают таких клятв.
На исходе четвертого дня мы вошли в парадный зал богато украшенного клуба королевских этнографов. На мне была моя парадная форма, которую я надевала весной в доме Эрдо: дразняще алая блузка и черные брюки. Страж по моему совету оделся во все зеленое, являя собой яркий пример лесного духа — для тех, кто сможет понять.
Зал только-только наполнялся людьми, и на нас почти не обратили внимания.
Я двинулась в обход, ища знакомые лица. Орсег неотступной тенью следовал за мной.
— Привет!..
— Привет!..
— Давно не виделись…
— Где ты пропадала?…
— А тебя разве в Варус перевели?…
— Я в отпуске…
— И что тут новенького?…
— У нас тут многие отдыхают…
— Спокойный городишко, никто не дергает…
— И сверху сюда депеша не дойдет…
— Искать не будут, городок на отшибе…
— Спокойно здесь…
— Хорошо!..
— Мило!..
— Прелестно!..
Б о льшую часть из них я знала только в лицо, но мое имя знали все. Оказывается, я была довольно заметной фигурой в нашем Ведомстве.
Страж двигался за мной, сохраняя каменное выражение на лице. Его, казалось, никто не замечал, и в большом ярко освещенном зале он выглядел все более и более несчастным.
Наконец, обход был завершен, и мы заняли место у окна недалеко от дверей — с таким расчетом, чтобы новоприбывшие подходили к нам в самую последнюю очередь — но зато не торопясь отвлечься ради новых встреч.
— И как тебе званный вечер? — вполголоса спросила я.
— Вы всегда так проводите свои собрания?
Я усмехнулась.
