Страж раздраженно пожал плечами.
— И причем тут твои чемоданы?
— Я отправила вместе с ними твою одежду — которую мы купили тебе в столице, помнишь?
По лицу стража можно было прочесть «И я сам тащил эту дрянь на почту?!».
— И помни — ты обещал мне жизнь этого человека.
Страж очень удивился, но протестовать не посмел, когда я, перед тем, как выйти из гостиницы, села за стол и настрочила письмо родителям. В конце концов, родители — дело святое. Не меньше он удивился, когда я на почте отправилась не к тому столу, за которым выдавали посылки и письма, отправленные до востребования, а в отдел, заведующий голубиной почтой.
— Госп… Элесит, зачем посылать письмо твоим родителям голубиной почтой? — громко протестовал он, увидев большую очередь, которую нам предстояло выстоять. — Разве они обычного письма не дождутся?
— Ты ничего не понимаешь! — на повышенных тонах возмущалась я. — Это мои родители! Я с ними две недели не виделась, они ужасно волнуются, где я и как доехала! Как ты можешь только предложить?…
— Ладно-ладно, Элесит! — испугался страж. — Хочешь посылать голубиной почтой — пожалуйста.
И хитро усмехнувшись, добавил:
— Деньги тебе тратить.
Я содрогнулась, но выстояла. Конечно, такой способ был намного дороже. Но что поделаешь?
— Ничего, как-нибудь переживу, — храбро ответила я.
— Тебе решать.
— Решу, не беспокойся, — резко ответила я, украдкой ловя руку стража и благодарно ее пожимая. Он удивился еще больше, но ничего не сказал.
На самом деле письмо было адресовано вовсе не родителям.
На самом деле письмо было адресовано вовсе не родителям. То есть адрес стоял моих родителей, но к ним относились только первые строчки, в которых я писала: у меня все благополучно и я прошу отнести их письмо моему начальнику — лично в руки и как можно скорее. За порядочность родителей я ручалась и, думаю, письмо будет доставлено по назначению сразу же, как придет. Из соотношения скорости голубя и человека получалось: это будет еще сегодня, в крайнем случае, завтра. Я коротко изложила возникшую ситуацию, попросила помощи и указала: не представляю, как можно будет поддерживать связь. На всякий случай я заколдовала письмо от посторонних людей, использовав на этот раз магию Заклинательницы — неохота было прикладываться к твердым гостиничным стенам.
Не забыла я указать и то, что в городе находится еще одна Заклятая, и про ее приятеля — торговца, и способ, которым я намериваюсь действовать. Сначала не хотела писать, но потом рассудила: Везеру Алапу виднее, на то он и начальник Этнографического Ведомства. Посоветоваться не мешает. Получилось, Орсег зря нервничал в лесу — мы не остались без связи. Почти.
Как незаметно получить ответ, я по-прежнему понятия не имела.
Глава 14
Уже через час мы, проверив, нет ли за нами слежки, разыскали нужную лавку. Получить ее адрес у Сирк стоило мне большого труда этой ночью.
— И помни — ты мне обещал: никаких фокусов! — прошептала я стражу, толкая тяжелую дверь. Орсег в ответ пробурчал что-то неразборчивое.
— Чем могу быть полезен, сэр, миледи? — подскочил к нам торговец. Я пригляделась: избранник моей подруги был худ, высок и носил длинные темные волосы, стянутые в пучок. Ничего, симпатичный. — Позвольте представиться: я — В а тра, торговец Ватра. Очень приятно. — Он поклонился.
— А чем вы торгуете, любезный?
— Пиротехникой, — без запинки ответил Ватра. — Фейерверки, потешные огни, хлопушки…
— Хлопушки, — подхватила я. — Которые не гаснут.
И отцепила от рубашки брошь-печатку.
К моему удивлению, торговец не испугался и даже не смутился.
— Вы за новой партией? — деловито спросил он. — Извольте, все уже готово, пройдемте на склад.
Мы со стражем переглянулись. Кажется, мы попали по адресу.
На складе мы нашли десяток ящиков, забитых обычными хлопушками.
— Вы нас не обманываете?
— С чего бы, миледи? Это маскировка. Разве вам не говорили? — После этих слов в голове подпольного торговца явно зародились сомнения. Впрочем, обманывать его было не в моих планах. Я кивнула стражу, и он передвинулся за спину Ватры.
— Нам… Нам много чего говорили, — медленно произнесла я. — Например, изготовление и торговля… хлопушками — нелегальна.
Торговец искренне расхохотался.
— Вы только сейчас это поняли, миледи? Как это вам доверили закупать товар?
— А нам никто не доверял, — скучным голосом ответила я, доставая королевскую грамоту. — Именем короля, вы арестованы.
Торговец отпрыгнул к двери, но его поймал Орсег.
— Пожалуйста, — светским тоном произнесла я, — не доставляйте нам хлопот.
— Чего вы хотите? — хрипло спросил преступник. — Денег?
— Нам нужны деньги? — уточнила я.
— Нет, — сурово ответил страж.
— Вот видите, любезный, деньги нам не нужны.
— Вот видите, любезный, деньги нам не нужны.
— Чего вы хотите? — Ватра побледнел, его глаза бегали от меня к Орсегу.
Я поморщилась. Маленькая демонстрация не повредит.
— Дрвен, покажи ему.
Орсег развернул Ватру к себе лицом, одной рукой продолжая держать торговца за плечо, а другую протягивая к шее торговца. Миг — и его рука превратилась в медвежью лапу.
— Достаточно, — кивнула я, не желая видеть полного превращения.
— Чего вы хотите? — Бледный, как смерть торговец облизнул пересохшие губы. К моему удивлению, от наигранной слащавости не осталось не следа: перед нами был хоть и напуганный, но сосредоточенный и внимательный человек. Плохо. С хлыщом, каким он показался мне в начале, было бы легче работать.
— А что вы можете предложить? — лениво проговорила я.
Ватра помотал головой, явно не желая поддаваться на мои провокации. Достойный противник. Еще хуже.
— Я надеюсь, вы понимаете, с кем связались?
— Я с вами не связывался! — угрюмо произнес преступник, пытаясь стряхнуть руку Орсега. Я кивнула, и Орсег отпустил Ватру.
— Не связывались, это верно, — медленно произнесла я. Преступник стоял перед нами, гордо выпрямившись, и не делал никаких попыток убежать. Значит, все он понимает. — Но ведь вы… догадываетесь?
— О чем? — нервно сглотнул Ватра.
— О том, что случится, если вы не будете сотрудничать… с властями.
— С властями? — поперхнулся пленник. — Вы свое лесное чудище называете властью?
— А вы не дерзите, — ответила я, заметив, как страж напрягся. — Вы обидели моего друга, и я требую извинений.
Торговец изумленно вытаращился: такого поворота допроса он не ожидал. Нет, ну кому, скажите, придет в голову требовать извинений, а не полоснуть чем-нибудь острым или не ткнуть кулаком в солнечное сплетение? Зато страж порадовался.
— Так что вы молчите? — подбодрила я преступника. — Вы учтите: мне нужно ваше… содействие. Но если вы очень обидите меня или моего друга, я уйду, оставив вас вдвоем. Не хотелось бы вам угрожать, но… вы знаете, он почему-то не любит торговцев… хлопушками. Странно, не правда ли?
Орсег кивнул, решив не открывать рта без моего разрешения.
Как ни странно, Ватра от угроз приободрился: до того его пугала ненормальность моего поведения.
— Я жду, — напомнила я.
Ватра повернулся к Орсегу, уже успевшему превратить свою лапу в нормальную руку.
— Я… я прошу прощения, — выдавил он из себя.
Страж поглядел на меня, я кивнула.
— Я принимаю твои извинения, человек, — проскрежетал он. — Не за все твои дела, только за оскорбление, нанесенное сейчас.
