— Вот и славненько, — хищно улыбнулась я. — Вот и помирились. Теперь — кому вы продали товар, торговец Ватра?
Торговец Ватра уставился на меня как на привидение.
— Вашим… коллегам… миледи.
— Это понятно, — отмахнулась я. — Кому именно? Мне нужны точные свидетельства того, что эти люди покупали у вас товар — и сколько!
— Какие у него могут быть свидетельства? — все тем же не своим голосом проскрежетал страж.
Странно, раньше он говорил нормально, даже когда полностью превращался. — Кто поверит слову подпольного торговца против королевских людей?
— А ты быстро соображаешь, — отметила я. — Ты прав, ему не поверят. Придется арестовать и сдавать властям прямо сейчас, чтобы он дал показания на допросе. Вот ведь глупость какая! Это спутает нам все планы!
Несчастный Ватра уже отчаялся найти в моих словах хоть крупицу здравого смысла.
— Собирайтесь, вы арестованы, — хмуро повернулась я к торговцу. — Шаг влево, шаг вправо приравнивается к побегу. Не убьем, но покалечим сильно. Вы все поняли?
— Миледи, у меня есть доказательства!
— Вот как? — Я с любопытством поглядела на торговца. — И какие же?
— Договоры на поставку хлопушек, накладные, купчие, — принялся перечислять Ватра.
— И за подлинными подписями? Правильно оформленные документы?
Торговец оскорбился.
— Имея дело с такими людьми, иначе нельзя! Это ж такой народ, ваши коллеги! За медяк кого хочешь убьют!
— И где эти бумаги, здесь? — жадно спросила я.
Ватра покачал головой.
— Нет, миледи. Я не хочу, чтобы мне сожгли лавку, как только нужда в товаре отпадет.
— Разумно, — признала я. — Но нам нужны бумаги прямо сейчас.
— Сейчас? — переспросил Ватра. — Мне сходить за ними?
Страж презрительно фыркнул.
— Вы нас за дураков принимаете, любезный, — вздохнула я. — Неужто вы думаете: я отпущу вас вот так, за здорово живешь?
— Идемте со мной, — предложил торговец.
— С тем же успехом я могла бы арестовать вас, — покачала я головой. — Нам этот вариант не подходит.
— Это ваши трудности, — хмуро произнес торговец. — Я уже ничего не теряю.
— Кроме жизни, — напомнила я. Торговец помрачнел, страж посмотрел на меня с угрюмой готовностью. — Хотя это мысль…
Ватра побледнел еще сильнее и стал чуть ли не синим, а страж шагнул вперед.
— Я имею в виду, вы очень умно сказали: вы ничего не теряете, — пояснила я.
Они оба, и страж, и преступник обескураженно поглядели на меня.
— Если хочешь привлечь к сотрудничеству человека, который ничего не теряет, надо ему что-нибудь предложить, не так ли? — светским голосом поинтересовалась я.
— Что вы можете мне предложить? — хрипло спросил торговец. Интересно, он уже смирился со своим арестом или надеялся выкрутиться?
— Жизнь, — просто сказала я. — И амнистию.
— Амнистию?! — поразился Ватра. — Мне?
— Кому же еще? Вот сделка: вы помогаете разоблачить ваших клиентов — всех, не только моих коллег, а взамен остаетесь живым и здоровым — на свободе. Ваш товар, правда, должен будет передан государству. — Оживившийся было торговец помрачнел. — С последующей компенсацией. Можете, если хотите, перейти на службу к государству — или оставить это дело. Вы ведь сами производите хлопушки?
Ватра машинально кивнул. Не очень-то хорошо получается. Чтобы сделать хлопушку, надо владеть магией, городской магией, причем не на уровне бормоталок вроде формул, которыми я пользовалась. Надо иметь Силу. А значит, ему не понадобится хлопушка, если он захочет плюнуть нам в лицо негасимым огнем.
Если он так не делает, это ничего не значит. Наверняка, он понимает: страж неуязвим и защитит меня от любой опасности. Но все равно. Потому-то торговец и вел себя так спокойно, он знал: сможет выкрутиться, в случае чего. Ой, нехорошо!
— Если вы сами производите свой товар, — между тем продолжала я, — то можете поступить на службу королю. Корона нуждается в специалистах вашего уровня. Не хотите — мы вас отпускаем, хотя будьте готовы: за вами будут приглядывать. Мало ли что…
— Не слишком ли много для того, кто делает заклинания негасимого огня? — хрипло выговорил страж. — Госпожа, позволь мне!..
Ватра отступил на шаг, украдкой оглядываясь по сторонам. Он явно прикидывал, как будет убегать — и как отвлечь внимание стража, который может угнаться за кем угодно. Я посмотрела преступнику в глаза и, уловив мелькнувшую в них тень, отпрыгнула назад. В тот же самый миг из руки торговца вырвались языки пламени.
— Держи его, страж! — закричала я, отскакивая еще дальше. Орсег метнулся к Ватре и схватил его прежде, чем торговец достиг двери. Я с трудом пыталась отдышаться и унять бешеное биение сердца. Все, сейчас Орсег его убьет, идиота. А что я скажу Сирк?
— Ты напугал мою Госпожу, — медленно и угрожающе проговорил страж, не утруждая себя больше изменением голоса. — Ты напал на нее, хотя она обещала сохранить тебе жизнь. В лесу за это одна кара — смерть. Ты готов принять ее?
Пленник заставил себя поглядеть прямо в зеленые глаза стража.
— Мы не в лесу, — упрямо проговорил он.
— А нападение на королевского этнографа при исполнении как карается в городе? — оскалился Орсег.
— Отпусти его, страж, — с трудом выговорила я.
Орсег изумился, но приказание выполнил.
— Я обещала тебе жизнь, — медленно произнесла я. — Жизнь и свободу. Я не отказываюсь от своих слов, но это нападение — последнее, что я тебе прощу. Ты согласен сотрудничать?
— Да, — тихо ответил торговец.
— Тогда поклянись.
— Я не понимаю, Госпожа, — пожаловался страж, когда мы выходили из лавки.
Я устало вздохнула. Разговор с избранником Сирк меня совершенно вымотал.
— Что еще, Орсег? Если спросишь, зачем он нам нужен, я отправлю тебя домой. За прискорбное падение умственных способностей.
Страж спокойно выслушал мою тираду и продолжил:
— Ты считаешь, можешь ему доверять?
Я пожала плечами.
— Он волшебник, его слово имеет б о льший вес, чем клятвы обычных людей. Природа Силы здесь значения не имеет. К тому же мы сходим на почту и отправим еще одно письмо моим родителям — об этом человеке, с припиской, что делать, если у меня начнутся неприятности.
Орсег фыркнул.
— Я прожил в твоем доме неделю, Госпожа. Твоих родителей я видел мало, но неужели они смогут хранить письмо с пометкой «вскрыть, если я пропаду или умру» и ничего не сделают?
Я фыркнула в ответ. При всем уважении к дочери, мои родители на такое безумие были неспособны.
— Они поднимут спасательную экспедицию и возьмут штурмом Варус, как только получат письмо. Сначала перебьют всех заговорщиков, а потом поймают меня и надерут уши. Но дело-то будет сделано!
— Ты как, Госпожа, готова пожертвовать ушами ради великой цели?
— Всем, чем угодно, но только не ушами! Они мне дороги как память!
— О беспутной юности? — подхватил Орсег.
— Может быть…
— Тогда я сам напишу твоим родителям.
— Это, конечно, мысль, — испугалась я за свои уши. — Но в таком случае, тебе будет нечего делать и мне придется тебя уволить.
Страж притворно вздохнул.
— Я этого не переживу. Ладно уж, Госпожа, живи с ушами!
Говорили мы негромко, но веселый смех быстро перешел в громкий хохот и далеко разносился по улице. На нас начали оглядываться. Я посерьезнела, взяла стража под руку, и мы свернули в какую-то глухую улочку, где смогли без помех отсмеяться.
