Файон рассмеялся недобрым и очень, с моей точки зрения, глупым смехом. Никогда не замечал за собой такой привычки.
— Да, я хочу убить тебя. И не вижу никаких причин, чтобы отказаться от своего намерения. Но я хочу, чтобы смерть твоя была мучительной. Ты не умрешь легкой смертью.
Неожиданно Файон налился кровью и, брызгая слюной, прокричал прямо мне в лицо.
— Ты никогда не получишь Иннеи. Она будет только моей! Я завоюю для нее мир!
Так же резко приступ злости у него прошел, и Дьявол заговорил с прежним высокомерием:
— Перед тем как умереть, ты увидишь, как погибнут твои легионеры, вместе с этим Драконом.
И везде, во всем мире, останется лишь один повелитель — я.
Он поднял глаза к своему ночному божеству — Луне, вскинул руки, и тотчас его армия двинулась вперед. И вслед за этим раздался его смех.
Страшно было слышать этот смех. Но еще страшнее видеть, как шаг за шагом отступают мои легионеры, как Дракон отвернулся от меня и собирает в ладони маленькие звездные души погибших солдат.
Неужели все так плохо кончилось? «Если ты победишь сейчас, то перевес будет на нашей стороне». А я проиграл, и ничего не могу сделать, и проиграл как?то глупо, без борьбы.
Один за другим солдаты Дракона скрывались под серой массой нападавших солдат. Я видел, как во все стороны летит то, что осталось от них. Стройная цепь оказалась прорвана, и во многих местах сначала отдельные нелюди, а затем крупные отряды нападающих прорвались сквозь строй серебряных солдат, окружая их и сминая своим весом и количеством.
Черный Файон повернулся ко мне. На его губах блуждала улыбка, которая была мне знакома. Улыбка победителя.
— А теперь твоя очередь! Или ты надеялся, что я сжалюсь над тобой и над твоим телом? Я не рыцарь и не джентльмен, я — зло. И как истинное зло, я — бесконечен.
Файон поднял надо мной свой меч и, глухо выдохнув, вонзил его в мою грудь.
ВРЕМЯ! Как мало мы знаем о времени! Что для нас является истинным богатством, и что мы меньше всего ценим — Время! Чему мы молимся, что боготворим и что, в конечном счете, больше всего ненавидим — Время. Только Время делает нас богачами, и оно же превращает нас в ветхие останки. Оно хранит нас от старости, и оно же сталкивает нас в пропасть смерти. Я всегда буду молиться только Времени, ибо нет для меня божества, более могущественного, чем Время.
ВРЕМЯ — БОГ!
ПОЧЕМУ МИР РАЗДЕЛИЛСЯ ДЛЯ МЕНЯ НА ЧЕРНО?БЕЛЫЕ КУСОЧКИ? ЧТО?ТО ТЕМНОЕ СКЛОНИЛОСЬ НАДО МНОЙ. И ЧТО ЭТО ЗА СЕРАЯ МАССА ДАВИТ НА МОИ РУКИ?
ЧТО ЭТО? БЛЕСТЯЩИЙ ЛУЧ, от которого веет смертью, НЕСЕТСЯ КО МНЕ. СМЕРТЬ? КТО СМЕЕТ ГОВОРИТЬ И УГРОЖАТЬ СМЕРТЬЮ ПОВЕЛИТЕЛЮ МИРА? НЕУЖЕЛИ ЭТИ НИЧТОЖНЫЕ КОЗЯВКИ ДУМАЮТ, ЧТО МОЖНО УНИЧТОЖИТЬ ТОГО, КТО НЕКОГДА НАЗЫВАЛСЯ БОГОМ И НЕС УЖАС ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ? ИЛИ Я стал СТАР? нет!
ВОТ ТАК! БОЛЬШЕ ЭТОТ ЛУЧ не БУДЕТ БЛЕСТЕТЬ НИ В ЧЬИХ РУКАХ. КТО ОНИ, ЭТИ СОЗДАНИЯ, посягнувшие на меня? ЭТО — НЕЛЮДИ? ЧТО ПРОИСХОДИТ? КАК МАЛО ВРЕМЕНИ МНЕ ОТВЕДЕНО, ЧТОБЫ РАЗОБРАТЬСЯ в ЭТОМ, НО ГЛАВНОЕ Я ПОНЯЛ. ТЕЛО, В КОТОРОМ я ПРИТАИЛСЯ, В ОПАСНОСТИ, А ВОКРУГ МЕНЯ ВРАГИ.
ГДЕ ЗВЕЗДЫ? КО МНЕ, МОИ СЛУГИ! Я ЗАБЫЛ, КАК ВЗРЫВАЮТСЯ ЗВЕЗДЫ. ГЛАВНОЕ, НЕ ПОВРЕДИТЬ МОЕМУ БРЕННОМУ ТЕЛУ.
ЧТО КРИЧИТ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, У КОТОРОГО БЫЛ ЛУЧ, НЕСШИЙ МНЕ СМЕРТЬ? как МЕШАЕТ МНЕ ОН! КАК МЕШАЮТ ЭТИ ЗВЕРИ, КОТОРЫЕ БОЯТСЯ ПРИНЯТЬ СМЕРТЬ ОТ МОИХ МАЛЕНЬКИХ ПОМОЩНИЦ. НЕТ, Я СЛИШКОМ УСТАЛ, ЧТОБЫ ТАК ДОЛГО ОБЩАТЬСЯ С МИРОМ.
Я СЛИШКОМ СТАР. ДОМОЙ. ОБРАТНО ЗАБИТЬСЯ В ПОДСОЗНАНИЕ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА И ДУМАТЬ, ДУМАТЬ, ДУМАТЬ…
НО СНАЧАЛА Я СДЕЛАЮ ЭТО…
Я дернулся, словно ко мне подключили высокое напряжение. В открывшиеся глаза лились краски мира и жизни. Последнее, что я помнил: я попрощался с жизнью и приготовился принять смерть. А потом…
А собственно, какая разница, что случилось потом. Главное, я жив.
Оперевшись на ладони, я приподнялся и осмотрелся.
М?да, невеселое зрелище ожидало меня по возвращении с того света. Вокруг, куда хватало взгляда, раскинулась пустыня. Серая однообразная пустыня. Я посмотрел на свои руки. Нет, это не песок! Слишком мелок этот порошок для песка.
И только через секунду пришел ответ. Пепел. Полная пустыня пепла. Честно говоря, меня это мало удивило. Вот если бы вместо песка оказались россыпи драгоценных камней — это да! А пепел, он и есть пепел.
Взгляд упал на предмет, полузасыпанный серым прахом. Я нагнулся и выдернул меч.
— А вот это уже нормально, — пробормотал я.
Как и любое действие в этом мире, появление меча влекло за собой какое?то следствие, и я ничуть не удивился, когда в следующую секунду позади раздался звук падения.
Я обернулся и расхохотался.
Это был Файон. Мой грозный и мрачный двойник. Дьявол, хотя это казалось, мягко говоря, преувеличением.
Черный Файон долго барахтался в складках своего плаща, прежде чем встать. Наконец,, ему это удалось, но его лицо поразило меня. Это было, без сомнения, мое лицо, но последний раз я видел себя таким в зеркале в тот далекий день детства, когда мать застукала меня в кухне за поеданием варенья.
— Ба! Приятель, что случилось? Почему ты такой грязный и жалкий?
Я стал подходить поближе.
— И где интересно твоя великая армия, и твои слуги, которые держали меня за руки, пока ты махал перед моими внутренностями своей железкой?
При упоминании об оружии Файон начал лихорадочно озираться по сторонам.
— Да вот он торчит, — кивнул я, — возьми его, но только держи покрепче, а то опять потеряешь.
Крик Файона был жалок и полон какой?то необъяснимой тоски. Схватив меч, он продолжал испуганно смотреть по сторонам:
— Куда ты занес меня, сукин сын?!
— Ну?ну, зачем так? Мы же все?таки почти братья. Ты же сам говорил, а то что вокруг, можешь называть как угодно. Пофантазируй!
Пока я говорил, Черный, а вернее, серый Файон справился со своими эмоциями и следующая реплика прозвучала словно шипение змеи.
— Ты думаешь, если ты сумел разнести в клочья мой меч и забросить меня в эту пустыню, ты думаешь, что победил?
Я не стал обращать внимания на его лепет о разлетевшемся мече. Я ничего не помнил, но если что?то случилось, значит, так тому и быть. Видимо, в последний момент помог Повелитель Мира.
Между тем Файон продолжал:
— Ты думаешь, что теперь Иннея будет твоей? Мне все?таки кажется, что здесь ты ошибаешься.
Он совсем уже пришел в себя и, по всей видимости, достаточно хорошо контролировал ситуацию. И это меня немного насторожило. Он же прекрасно понимал, что в данном положении у нас одинаковые шансы стать мертвецами, а у него их, пожалуй, даже больше. Если только я захочу драться с самим собой.
— А впрочем, — усмехнулся Файон, прерывая поток моих мыслей, — существует одна вещь, которая немного охладит тебя. Насколько я понимаю, мы сейчас одни, и никаких помощников не предвидится?
— Ты чертовски догадлив, — я хмыкнул, сообразив, что делаю комплимент самому себе.
— Мы одни, — продолжал Файон, как бы не замечая моей язвительности. — Ты и Я. Добро и Зло. Мы почти в одинаковых условиях.
Файон подошел ко мне почти вплотную.
— Я могу убить тебя в два счета. А ты… попробуй сделать мне хоть что?нибудь!
Файон злорадно захохотал. Я попробовал ударить его по наглому лицу и… не смог. Что со мной? Ведь я все тот же варркан, чья профессия убивать вот таких порождений темного разума. Но почему я не могу поднять на него меч? От одной этой мысли мне становится плохо, и мышцы мои сковывает невыносимая боль.
