Я чувствовал, что постепенно мое умиротворение пропадает и ему на смену приходит недовольство.
— Незваный гость хуже татарина, — пробурчал я, обращаясь к вполне определенному лицу.
Однако, то ли «определенное лицо» не понимало выражения о татарине, то ли оно просто игнорировало мои слова, но молчание с его стороны начинало затягиваться.
Это, в конце концов, было в высшей степени неприлично.
— Слушай, ты! — возмутился я. — Банка из?под майонеза! Или ты сейчас же скажешь, какого хрена тебе надо, или…
О том, что будет с ним дальше, красноречиво говорил мой меч, появившийся в руках столь же внезапно, как и внезапное появление таинственного рыцаря.
Рыцарь издал нечто вроде металлического «кхм» и проскрежетал:
— Я пришел спасти тебя.
Вот так просто. Пришел меня спасти. Кто его просил? И нужна ли мне его помощь? А вообще?то приятно, когда тебя пытаются спасти — значит, твоя жизнь еще кому?то дорога. В этом стоило разобраться.
— От кого же ты собираешься меня спасать?
— От тебя самого, — последовал ответ. Это было уже понятней. И хотя слова незнакомца звучали парадоксально, я его прекрасно понял. На данном этапе моей жизни существовал лишь один человек, подходящий под это определение. Второй «я».
— Ну хорошо, а кто ты сам, позволь поинтересоваться? — не унимался я, кто его знает, может, он бандит какой?нибудь.
Металлическая голова удивленно вскинулась, и мне показалось, что даже сквозь прорези забрала я увидел удивленные глаза собеседника. С чего, интересно, можно так удивиться? Детей я с ним вроде не крестил, а последний раз такие молодцы встречались мне на страницах Вальтера Скотта.
— Кто я такой? — к металлическим ноткам примешалось человеческое чувство обиды или мне так показалось. — Ты должен знать меня! Я слишком часто помогал тебе.
— Что?то я не помню таких помощников. Говоря это, я осторожно отодвигался от своего соседа. Мне кажется, у него мания величия. Надо же, шизофреника встретил и, главное, в каком месте!
Незнакомец, поворочавшись в своей скорлупе, отрывисто звякнул:
— Не помнишь? Я — Глаз Дракона. Саркастическая улыбка медленно сползла с моего лица. Рука рванулась к вороту. Камня и в помине не было. Если на свете и случаются удивительные вещи, то вот, пожалуйста, — одна из них. Впрочем, в этом мире могло случиться всякое, приходилось верить и в такие вещи.
— Постой, приятель. Я что?то не совсем понимаю, ты — живое существо? Да что там, ты ?человек? Как можешь ты быть Глазом Дракона?
— Ты ошибаешься, Файон. Я — не человек. Рука в металлической перчатке поднялась к шлему и, чуть помедлив, откинула его.
Хорошо, что я парень с крепкими нервами. Этот парень оказался прав. Он не был человеком. Вытянутая мордочка, нос пятачком, с двумя симпатичными дырочками, чешуйчатая кожа и довольно премиленькие глазки. Чему тут удивляться? Вполне нормальный небольшой дракончик. Я бы даже сказал по?другому, но боюсь, что мои слова обидели бы Дракона. Поэтому я лишь отметил про себя, что он больше всего похож на самого обыкновенного черта, каким его описывает Гоголь. Правда, я ни разу не встречал никаких упоминаний о чертях в здешних местах, но наши миры такие разные, и одинаковые вещи вполне могут иметь совершенно разные названия.
С трудом закрыв рот, я постарался привести свои мысли в порядок. Совершенно не лишнее занятие после встречи с чертом. Насколько я помню — это отнюдь не такие уж дружелюбные создания.
— Тебе что?то непонятно, Файон? Дракон закрыл забрало, и я облегченно вздохнул. Лучше все?таки смотреть на железо, чем на не внушающую доверия морду этого крокодила. Хорошенький персонаж. Черт в доспехах. Я немного подумал и почти смирился с мыслью, что Глаз Дракона послал на помощь мне своего посланца, или…
— Как мне называть тебя? — спросил я у металлического воина.
— Называй меня так, как называл раньше в своих мыслях.
Если этот парень может читать мои мысли, а что это так, и дураку понятно, то мне лучше не думать больше о чертях и крокодилах.
— Хорошо, Дракон. Как получилось, что ни с того, ни с сего ты вдруг заявился ко мне?
— До этого все твои мысли были слишком разбросаны и не выражали ничего конкретного. И лишь недавно ты ясно сформулировал свое желание получить помощь.
Что верно, то верно. Именно в тот момент, когда за спиной раздался этот дьявольский хохот, я как раз думал о том, что одному мне будет, пожалуй, тяжеловато. А вдвоем… будет ли нам намного легче?
— А вдвоем мы и не будем, — опережая меня, произнес Дракон, тем самым подтверждая мою догадку о том, что прекрасно слышит мои не слишком любезные мысли.
У этого парня железные нервы: если бы я узнал, что меня называют крокодилом, я бы…
— Ничего страшного, — равнодушно бросил Дракон.
Я хмыкнул.
— С тобой трудно общаться.
— Ничего, ты привыкнешь, — ответил Дракон, — это трудно только первые сто лет.
— Ага, — с готовностью ответил я, — я больше и не думаю прожить.
Мы посмотрели друг на друга. Какая?то искра понимания проскочила между нами, и мы дружно рассмеялись. Его ржавый смех сливался с моим, и, видит Бог, я почувствовал, что могу доверять этому парню во всем.
— Извини, Файон, — немного посмеявшись, обратился ко мне Дракон. — Давно мой разум не был так свободен. Но ты можешь закрыться от меня.
— Нет уж, дудки, — я растянулся на траве, ?чего ради мне прятаться от друга.
Дракон, то ли убежденный моими доводами, то ли умиленный моим доверием, покачал головой:
— Хорошо. Я постараюсь не лезть в твое сознание. Тем более, что там уже находится разум Повелителя Мира.
— Ты об этом знаешь?
— Слишком давно мы путешествуем вместе, чтобы я не знал всех твоих мыслей.
— Вот как? И что ты обо всем этом думаешь?
Дракон на короткое время замолчал, чтобы оглядеть окрестности, по нашему молчаливому соглашению эту миссию он взял на себя.
— Видишь ли, Файон. У меня, конечно, есть свое мнение относительно всех твоих планов. Я даже могу сказать тебе, что последует за всем этим. Но я не сделаю этого.
Вы, люди, слишком чувствительны к событиям будущего. Вы горько переживаете прошлое, ставите памятники давно минувшим событиям, оплакиваете умерших и грустите о прошедших днях. Разве можно открывать вам окно в мир будущего? Это лишь приведет вас к беспорядочному хаосу. А хаоса и так слишком много в этом мире.
— Скажи мне, Дракон, а ты видишь будущее в моем мире, в том, из которого я пришел? Дракон покачал головой:
— Вот видишь, Файон, ты уже беспокоишься о своем мире. Но не волнуйся. Единственное, что я могу сказать тебе: вспомни предсказание Книги Судьбы. Ты стал почти всем. Но ты еще не знаешь, как управлять своим будущим. А до этих знаний, поверь мне, очень долгая дорога. На этом давай закончим этот пустой разговор.
Я и сам понял, что знание будущего принесет немного пользы. Что толку с того, что я буду знать, где, когда и во сколько лет мне предстоит погибнуть. Главное, знать, ради чего погибать, а это я знаю и без предсказаний.
И посему, отбросив дурные мысли в сторону, я достал из мешка краюху хлеба и, разломив, протянул половину из них Дракону. Он отрицательно покачал головой:
— Духу не нужна пища.
— Так ты дух? — неудивительно, что я поперхнулся.
Железный дух подскочил и вмазал мне железной перчаткой промеж лопаток. Кусок проскочил, но теперь заболела спина. Я поблагодарил:
