Я повернулся в зал, чтобы подыскать себе место.
— Эй, приятель, чего топчешься? Иди?ка к нам, — подал голос Слистер.
Вальсируя между многочисленных стульев, я подошел к массивному и грязному столу и, отодвинув ногой табурет, сел.
Троица, сидевшая за столом, внимательно наблюдала, как я старательно поглощаю еду, запивая ее изрядным количеством пива. Мясо оказалось приготовленным на совесть, и если бы стол, тарелка и ложка были чуть чище, то ужин считался бы просто великолепным.
Дождавшись, пока я все съем, Слистер поднялся, сходил за здоровенным бутылем какой?то мерзости и налил всем сидящим за столом полные кружки. Если угощают, отказываться не принято.
Стукнувшись кружками, мы разом их осушили и одновременно громыхнули ими об стол. Все это очень понравилось моим соседям, и они довольно рассмеялись. Это говорило лишь о том, что они нашли себе хорошего собутыльника.
Только после второй, выпитой все также молча, кружки Слистер начал разговор. Но перед этим появилась еще одна бутыль. Мне впервые стало жаль, что я не могу составить достойную компанию этим симпатичным и щедрым ребятам. Первый же вопрос застал меня врасплох.
— Спасаешься от дьявола?
Вопрос был задан таким образом, что одновременно подразумевался положительный ответ. Поэтому я, недолго думая, кивнул с согласием.
— Да?а! Трудное время настало, — обращаясь сразу ко всем, произнес Слистер.
— Да?а! Трудное время настало, — обращаясь сразу ко всем, произнес Слистер. — От него все бегут.
В разговор вступил мужик, не уступающий в ширине плеч Слистеру.
— Говорят, что он захватил почти все побережье?
— А ты, приятель, часом не из Нижних Могушей? — это вопрос ко мне. Слистер получил отрицательный ответ и, огорчившись, издал многозначительную фразу:
— Жаль. Очень жаль, — и тут же пояснил, почему ему так жаль: — У меня там родственники. А ты, приятель, из каких краев?
Услужливая память быстро нарисовала карту побережья, где находились Нижние Могуши. Значит, я нахожусь где?то на западе большого континента. Теперь самое главное — не ошибиться.
— С Десяти Ручьев, — осторожно начал я. Реакции никакой — значит, все правильно.
— Как тебе удалось смыться от этого чертова дьявола?
Слистер, задавая вопрос, попутно наполнил наши кружки. Я решил вести игру осмотрительно:
— Я был в отъезде, когда узнал о нем, и решил поскорее убраться.
— Ты правильно сделал, приятель. Я бы не позавидовал тому, кто попадет в лапы этого выродка. Так как моя версия об отъезде прошла на «ура», я решил продолжать в том же духе:
— Я даже не знаю толком, что происходит на побережье? Парни рассмеялись, а третий, до этого не участвовавший в разговоре, с усмешкой произнес:
— Быстро же ты чесал пятками, коли не знаешь таких вещей. Об этом говорят на всех перекрестках.
— Своя шкура дороже, а перекрестков я избегал так же, как избегал дьявола.
Слистер опрокинул свою кружку, уж не знаю, какую по счету, и ничуть не брезгуя ни моим видом, ни запахом, наклонился ко мне и доверительно промурлыкал прямо в ухо:
— Ты мне нравишься, приятель, поэтому слушай, что я тебе сейчас скажу. До тебя, два дня назад, тоже приходил беглец. Он рассказывал страшные вещи. Какой?то варркан — я еле сдержал готовый вырваться вскрик — собрал армию, напал на приморские города и в одну неделю захватил их все. Беглец сказал, что все жители городов или убиты, или захвачены в плен. Теперь в городах нет никого, кроме ветра да этих выродков — боболоков. Они не жалеют даже стариков и детей.
Пока Слистер, не дожидаясь остальных, махом опрокидывал очередную кружку, я успел вставить:
— Откуда он взялся?
— Говорят тебе, — непонятно отчего Слистер разозлился, — откуда?то из?за Края Света.
— И чего он хочет? — не обращая внимания на недовольство, я продолжал идти напролом, выведывая интересующую меня информацию. Впрочем, недовольство Слистера испарилось сразу, как только вино дошло до места назначения. Он довольно рыгнул и ответил:
— А кто его знает, приятель. Но все говорят, что в этом деле замешана женщина.
— Женщина? — а вот это уже интересней и романтичней.
— Тот беглец, мои друзья не дадут соврать, говорил, что будто бы все началось из?за причуд какой?то принцессы, желающей стать владычицей мира.
С каждым новым словом Слистера сердце сжималось все сильнее, я предчувствовал беду. Мои предчувствия редко оказываются напрасными, но моля Бога, чтобы это был именно тот ошибочный случай, я спросил:
— А этот беглец не говорил, как ее зовут?
— Что?то ты слишком любопытен, — один из парней покосился на меня недобрым взглядом. — На шпиона ты вроде не похож, на беглеца — тоже. Одежонка вон рваная вся, а деньгами швыряешься, будто у тебя их целая куча.
— Брось, Код! Он же был в отъезде. Откуда ему знать подробности? Ты вспомни сам, как ты интересовался, красива ли она? Защита Слистера пришлась как нельзя кстати.
А я решил немного придержать свой язычок. Если хочешь быть в курсе всех событий, поменьше болтай, а побольше слушай.
— Как ее зовут, говоришь? — Слистер напряженно поморщил лоб. — Кажется ее зовут…
Узнать, как зовут женщину, из?за которой разгорелась война, нам помешал едкий голос, донесшийся из?за соседнего стола.
— Эй, Слистер, скажи нам, когда будешь целовать в задницу этого голодранца, мы с удовольствием посмотрим!
К чести Слистера, он мало обратил внимания на эти слова. Только чуть передернул плечом и посмотрел на своих товарищей. Но «голос» не унимался.
— Может, пригласишь его в свой дом? Тогда не забудь постелить ему в хлеву, от него дурно пахнет.
Я сидел спиной к говорившему, но по смеху, раздавшемуся вслед за этими словами, понял, что его сторонников насчитывается человек семь?восемь.
— Не обращай внимания, приятель! У нас не очень чествуют нищих. Я сам был нищим, пока не получил работу в этом грязном трактире.
В подтверждение своих слов, Слистер смачно сплюнул на пол.
— Я, Код и Митчел были моряками, да вот задержались в этом дрянном городишке. Все лучше, чем страдать, глядя на море.
Код и Митчел согласно закивали головами.
— Нам понятна эта участь, быть нищим. Нищий, он и есть нищий.
— Эй, Слистер, — ребятам за соседним столиком явно не хватало развлечений, — если ты и твои парни захотят выкинуть эту грязную свинью, мы с удовольствием поможем. Слистер повернул голову к говорившим, посмотрел на них долгим и угрюмым взглядом и громко, так, чтобы слышали все, сказал:
— С этой минуты,… — он вопросительно посмотрел на меня.
— Серж, — подсказал я.
— С этой минуты, Серж — мой гость, и я бы не хотел, чтобы о нем отзывались плохо.
Считая инцидент исчерпанным, он принялся разливать остатки вина по кружкам. Но за соседним столом, видимо, придерживались совершенно другого мнения о происходящем. Послышался дружный смех, и голос, давящийся от смеха, произнес, обращаясь к Слистеру:
— Ты, наверное, и сам будешь спать со своим гостем в хлеву? А заодно и твои друзья с тобой. Неудивительно, там вам и место!
Смех стал еще громче, а я с интересом наблюдал за реакцией моих соседей по столу. Посмотрев друг на друга, они стали одновременно подниматься из?за стола. Я было тоже попытался встать, но Код остановил меня словами:
— Сиди, ты наш гость, и это наше дело.
Я уселся на свое место и стал смотреть, что произойдет дальше. Троица моих новых друзей, покачивая мощными плечами, молча подошла к столу, из?за которого доносился смех. Как я и думал, смеющихся было восемь человек. Смех мгновенно стих, и все восемь насмешников мгновенно вскочили на ноги, опрокинув табуретки.
