Дракон усмехнулся, или мне показалось, что он усмехнулся. Тем не менее он взмахнул рукой, и прямо перед моим изумленным лицом повис бокал.
Тем не менее он взмахнул рукой, и прямо перед моим изумленным лицом повис бокал.
Вот ото дело! Я отхлебнул, закрыв глаза, готовясь, встретить тепло, разливаемое по желудку. Ожидаемого результата не получилось:
— Что ты мне дал? — я посмотрел внутрь бокала.
Там оказалось обыкновенное молоко.
— А что? — совершенно искренне удивился Дракон. — Ты просил попить, а не выпить.
— Да, но молоко…
— … очень полезно.
Я почувствовал себя малолетним карапузом, которому вытерли сопли.
— Ладно, рассказывай свои сказки, — я допил молоко, и бокал тут же исчез, заставив меня еще раз вздрогнуть. — Только давай больше без фокусов, а то моя голова и так раскалывается.
— Я хотел, как лучше. Угу, оправдывайся теперь.
— Надеюсь, молоко было натуральным?
— Только что из?под коровы, — парировал Дракон. Я так и не понял, говорит он это серьезно или продолжает насмехаться надо мной.
— Эй, ты, рептилия, — я поднял брови, в знак того, что уже сыт по горло пустыми разговорами, — давай ближе к делу. Солнце скоро сядет совсем и врядли нам дадут поболтать без помех.
— Ты хочешь узнать, почему ты здесь, — просто уточнил мой собеседник. — Хорошо. Твоя история интересна. Слушай.
Дракон старательно прокашлялся, словно в его металлическом теле было чему кашлять, и, непринужденно прохаживаясь передо мной с видом школьного учителя, начал свой рассказ.
— Как тебе должно быть известно, многоуважаемый варркан Файон, вся наша Вселенная состоит из бесконечного числа взаимосвязанных и взаимозаменяемых вселенных. Каждая из которых может при необходимости и при стечении некоторых обстоятельств накладываться друг на друга в определенных резонансных точках, создаваемых динамизированными воздействиями некоторых аспектов Вселенной…
Дракон подозрительно посмотрел на меня и, понизив голос, спросил:
— Ты все понимаешь?
— Что я — тупица?
Честно говоря, из всего сказанного я не понял совершенно ничего. Но я боялся, что мое незнание этих, с позволения сказать, истин лишь заставит Дракона рассказывать о них подробнее. Чего мне совершенно не хотелось.
Я старательно делал вид, что все, сказанное мне, понятно, как букварь, и от разоблачения меня спасало только то, что Дракон не наблюдал за моим лицом, на котором, словно в тетрадке, было написано, какая для меня все это чушь.
— Так вот, — продолжал Дракон уверенным тоном, очевидно, ему самому нравился свой голос, — в каждом мире существует существо, в нашем случае это человек, который имеет своего двойника, что наряду с сознанием и волей предполагает еще какое?то активное начало…
Дракона понесло. Он начал сыпать такими словами и терминами, понять которые можно было только окончив что?нибудь вроде Кембриджа или, на худой конец, университет имени Патриса Лумумбы. А так как я никаких университетов, к сожалению, не кончал, то просто?напросто перестал слушать этого металлического зануду, думающего, что у всех такая же вместительная башка, как у него.
Но после того как в речи Дракона стали то и дело проскальзывать восьмизначные цифры, мне стало совсем нехорошо. Поэтому я его и прервал:
— Дракон!
— … панткаль Цадгриеля после запятой в пятом… что?
Я терпеливо дождался, пока поток слов иссяк и наступила тишина, при которой можно будет говорить.
Глаза, а точнее, шлем Дракона повернулся ко мне.
— Что ты сказал?
— Дракон! — начал я как можно осторожнее, чтобы не обидеть это, в общем, милое создание.
— Я, конечно, понимаю, что все это жутко интересно и очень любопытно, но…
Ну что я мог ему сказать? Конечно, я сказал то, что думал:
— Мне твои пенктали после запятой в пятом вообще до фени.
— Я, конечно, понимаю, что все это жутко интересно и очень любопытно, но…
Ну что я мог ему сказать? Конечно, я сказал то, что думал:
— Мне твои пенктали после запятой в пятом вообще до фени. Я хочу просто знать, кто такой этот дьявол, и почему он скрывается под моим именем. И все.
Дракон тяжело вздохнул. Видимо, за время пребывания в образе камня ему не часто попадались слушатели. Но я был не тот, с кем он мог наговориться досыта.
— Ну так что, Дракон? Только попроще, без всяких там пятых знаков после запятой, ладно? Кто этот дьявол?
Ответ оказался слишком неожиданным, и поэтому даже мое натренированное тело варркана вздрогнуло.
— Это — ты сам!
ГЛАВА 8
ОДИН ЛИШЬ Я
Обычно я не жалуюсь на слух, но в этом случае переспросил:
— Кто?
— Это — ты сам.
— Нет, Дракон, я понимаю, что он может носить мое имя, иметь похожую внешность, об этом я уже слышал, мне непонятно, кто именно скрывается под моим обличьем.
Вероятно, Дракон никогда в своей, бесконечно длинной жизни не видел такого глупого существа, как я. Мне показалось, что он несколько раздраженно помотал своей металлической головой.
— Это твое зло, человек.
— Зло?
— Да, зло. Посмотри на эту армию, — Дракон указал на чернеющую вдали армию нелюдей. — Как ты думаешь, откуда берется вся эта дрянь?
Не дождавшись ответа от меня, он ответил сам на свой вопрос:
— Человек живет, а душа его все время проводит в борьбе. В любом существе есть два начала: добро и зло. Эта истина известна со старых времен. И они постоянно враждуют друг с другом. Победит добро — значит, все хорошо; зло — и вот, что получается.
Дракон мотнул головой в сторону темной линии.
— По?твоему выходит, что все это люди? ?недоверчиво спросил я.
— Да, все они были когда?то людьми или их душами.
Многое из того, что рассказал мне Дракон я принял спокойно: кое?что я знал сам, о чем?то догадывался. Но один вопрос все равно оставался неясным.
— Как же другой Файон? Я же здесь и нахожусь вполне в своем уме.
— Вот здесь?то все и сложнее. Но я думаю, что настанет минута, когда ты сможешь выяснить это сам. Один на один, с этим дьяволом. Но… ?Дракон замялся, словно пытаясь удержаться, но все?таки закончил, ?… бойся его. Многие герои не смогли выдержать встречу со своим «я».
Заметив мой молчаливый вопрос, Дракон отрицательно покачал головой:
— Нет, Файон, я слишком много тебе сказал. По сути, я говорю о будущем, а это запрещено.
— Кем? — тут же влез я, надеясь, что Дракон не заметит моего неожиданного интереса к его персоне.
Дракон, находясь в своем металлическом панцире, затрясся от смеха с такой силой, что его доспехи задребезжали.
— Ты хитер, Файон. И, может быть, я отвечу тебе на этот вопрос, но только после того, как все это закончится.
— А теперь, хозяин, — он опять перешел на официальный тон, — тебе следует отойти за линию воинов. Скоро начнется.
— Нет уж, я эту кашу заварил — я и буду расхлебывать. Я попытался было выйти за линию наших солдат, но меня задержала необычайно твердая рука Дракона. Я даже удивился той силе, которая ощущалась в металлических перчатках Дракона. Он небрежно притянул меня к себе и, едва не уткнув мой нос в свое забрало, прошептал чуть сдавленно:
— Не глупи, человек! На твою судьбу еще хватит драк.
Я немного поболтал в воздухе ногами и согласился с его словами.
— Вообще?то мне всегда хотелось посмотреть, как другие сражаются с нелюдью.
— Ну вот и великолепно, — голос Дракона стал прежним, затем чуть извиняясь, так что его сожаления и не было заметно, он произнес:
