— Степан Кузьмич, — начал было Ростик, но договорить не сумел.
— Только не заводи опять свою бодягу — мол, я не решил… закладки чегетазуров… Это приказ, Гринев, вот и отнесись к нему соответственно.
— Положение и тут все еще довольно угрожающее, — произнес Ростик. — Мы даже не знаем, где сейчас пауки, просто некогда было слетать на разведку в их сторону, нужно было переносить караван.
— Мы даже не знаем, где сейчас пауки, просто некогда было слетать на разведку в их сторону, нужно было переносить караван…
— Что-то мне подсказывает, — ехидно прищурился Дондик, — что ты хитришь. А времени для того, чтобы эвакуировать караван, у тебя больше чем в избытке. В общем, сегодня же… Повторяю — сегодня к обеду мы должны вылететь в Боловск. — И вдруг он стал очень серьезным. — Главная опасность теперь там, Гринев. Ты это учти, пожалуйста. — Он попробовал хлопнуть Роста по плечу. — Ну а за отличную проводку корабля в озеро выделяю тебе награду — можешь взять трех своих… подчиненных. А то опять начнешь всем толковать, что тебя недооценивают.
— Я этого и не говорил никогда, — пробормотал Ростик, смутно ощущая, что это не совсем правда.
— Ты сына прихвати обязательно, — посоветовал Председатель, поглядывая на вытянувшегося поблизости от них Ромку. — А то мне твоя бывшая все уши высверлила, что мальчику еще учиться нужно, а не с отцом на пару в войну играть… Так что я ей обещал — вернусь с вами обоими.
Вот и все, сказал Ростик своему побаливающему сердцу. Не успел отдышаться, не сумел даже насладиться пусть временной, но победой, как… что-то новое. Непонятное и даже пугающее. Потому что действительно главная опасность вдруг возникла там, в Боловске, ведь люди без металла не выстоят…
— Разрешите передавать дела? — спросил он немного официально. И, не дожидаясь ответа, повернулся на каблуках, чтобы идти и раздавать свои последние тут распоряжения и назначения.
Потому что знал, Дондик прав — здесь могли теперь справиться и без него.
