— А ты думаешь, он один пришел? — кивнул на Третьякова Святослав. — С ним там две полных машины — на входе дежурят.
— И… и че?..
— Че, че… Взорвут тут все к шайтану, вот тебе и че…
— Это же жилой дом! — ужаснулся Перов. — Тут же полно квартир! Ночь еще, все спят!
Третьяков только развел руками — мол, сам понимаю, но что поделаешь?
— Это моя личная страховка, — мягко промолвил он. — На тот случай, если вы пожелаете меня, грубо говоря, кончить.
— А если возьмем в заложники? — прищурился Моручи.
— Тоже не рекомендую, — с многообещающим видом посмотрел на него Третьяков. — Мы же с вами интеллигентные люди, Святослав Степанович, к чему нам так все усложнять?
— Там, откуда я родом, слово «интеллигент» считается оскорблением, — медленно процедил Святослав. — Оно приравнивается к плевку в лицо. Допускаю, что вы этого не знали, но если вы меня еще раз так назовете, Виктор Борисович, я немедленно вызываю вас на дуэль. Смертельную.
— Вот как? — опешил Третьяков. — Ну что ж, век живи, век учись… А если я скажу, что мы культурные люди, вы тоже обидитесь?
— Нет.
— Хм-м… Ну хорошо, тогда я продолжу там, откуда вы меня прервали… только напомните мне… хотя сам уже вспомнил. Семен Андреевич, что вы скажете, если я предложу купить ваше заведение? Ну вы же согласны, что оно не приносит прибыли?
— Так вот зачем вы все это… — с явным запозданием дошло до культуриста. — А зачем?..
— Ну, предположим, это мой маленький каприз, — улыбнулся Третьяков. — Но это, в принципе, может подождать. Гораздо больше мне хотелось бы побеседовать с нашим общим знакомым — вами, Святослав Степанович. Скажите, вы не хотели бы работать на меня?
— Не работай с ним, он же падла позорная! — тут же завопил Николай.
— Да, я знаю, — обернулся к нему Третьяков. — Но мне как раз и нужны такие люди.
— Блин, е-мое, да я ж не тебе говорю! Капитан, не соглашайся! — пихнул его в бок Денисов, бешено подмигивая сразу обоими глазами.
— Николай Николаевич, лет двадцать назад, когда я, как некоторые говорят, «мотал срок», в нашей среде ходила поговорка: «Когда паханы шлепают, шестерки кочумают». Вы понимаете значение этой поговорки?
— Сержант, исполнять, — приказал Моручи. — У нас тоже есть похожая поговорка: «Голос капитана — это голос всего экипажа».
— Именно, именно, — удовлетворенно кивнул Третьяков. — Я рад, что мы добились взаимопонимания. Мне не хотелось бы чересчур давить, Святослав Степанович, но у вас есть всего лишь два варианта — или стать частью моей команды, или в срочном порядке отбыть из города. Мне, если честно, все равно, что вы выберете. Точнее, я бы предпочел второй вариант — мне не так уж нужен такой прыткий молодой человек.
— Неужели только два варианта? — усмехнулся Моручи.
— Ну, конечно, есть еще третий, — сложил ладони на объемистом животе Третьяков. — Но мне бы не хотелось до этого доводить…
Денисов, которому запретили открывать рот, изо всех сил корчил рожи, силясь привлечь внимание капитана. А еще он усиленно старался понять, с чего это вдруг Третьяков так раздобрился — обычно он не затруднял себя предупреждениями.
А еще он усиленно старался понять, с чего это вдруг Третьяков так раздобрился — обычно он не затруднял себя предупреждениями.
— Так вот, к чему я веду… — благодушно начал Третьяков и вдруг замер на полуслове.
Впрочем, замерли все — на улице раздавались какие-то странные звуки. Выстрелы. Звуки выстрелов и еще какие-то другие, похожие на шипящий свист.
— Это бластеры, — неторопливо встал Моручи, перевернув стол. Он превратил его в небольшой дот.
— Типа как?! — вскочил Денисов, перевернув стул. Никакой надобности в этом не было, но Колька-Хорек просто не мог не выместить свое плохое настроение на ни в чем не повинной мебели.
— Я хотел бы выслушать ваше объяснение происходящего, Святослав Степанович, — все еще вежливо, но уже с красным лицом попросил Третьяков. — Мне казалось, мы договорились о перемирии…
Снаружи донеслось еще несколько шипящих звуков. Кто-то приглушенно вскрикнул. Крик был подозрительно похож на предсмертный…
— Что происходит?!! — яростно взревел авторитет, выхватывая небольшой пистолет.
— Я тут ни при чем, — холодно ответил Святослав, быстрым движением вышибая пистолет у Третьякова и кидая его Перову. Культурист с интересом осмотрел новый для себя предмет (до сего дня он ни разу не держал в руках ничего огнестрельнее пневматической винтовки), крякнул и запихнул его в карман.
— А мне опять дулю… — заворчал Денисов.
— Вы, [цензура][цензура], что, решили, что я вас не[цензура]?! — зарычал Третьяков. Вся напуская интеллигентность слетела с него в один миг. — Да я вас…
Ему не дали договорить, ибо дверь слетела с петель, снесенная шквалом огня. В помещение ворвались шестеро бойцов в боевых скафандрах, вооруженные тяжелыми пушками. Лиц за металлопластиковыми шлемами было не видно.
Все шестеро ударили единым залпом прямо в Моручи. Капитан резко дернулся, схватил Третьякова за плечи, подняв толстяка, как пушинку, и закрылся им от вражеского огня. Авторитет дико закричал — в него попали сразу пять плазменных сгустков. Шестой прошел мимо, оставив черное пятно на стене.
— Назад! — закричал Моручи, прикрываясь уже мертвым бандитом и двигаясь к металлической двери в дальней стене. — Отходим!
Мог бы и не говорить — Перов уже давно открыл стальную дверь и затащил туда Денисова с Мариной. Обоих за шкирку.
Моручи отшвырнул толстяка в сторону, перекувыркнулся, выпуская в нападающих град пуль и одновременно увертываясь от плазменных сгустков, и ворвался в спасительную дверь. Перов захлопнул ее и повернул тяжелое колесо.
— Это че за хрень? — начал озираться Денисов.
Судя по всему, это был душ. Ряд кранов в стене, парочка туалетных кабинок поодаль и прочие непременные атрибуты санузла.
— Тут раньше бомбоубежище было, — отдуваясь, сказал Перов. — Дом старый, еще довоенный. Дверь надежная — пулеметом не возьмешь.
— А бластером — запросто, — вздохнул Моручи, прислушиваясь к творящемуся с той стороны. — Все, приехали…
— Слышь, капитан, это че?.. Это кто был? Менты?..
— Имперца брать живым! — послышался снаружи знакомый голос, отвечая на вопрос Денисова. — Остальных — как получится!
— Эй, Громенко, давай договоримся! — крикнул в ответ Моручи. — Отпусти остальных, зачем они тебе?
— Ну уж не-ет! — довольно ответил майор.
— Отпусти остальных, зачем они тебе?
— Ну уж не-ет! — довольно ответил майор. — Теперь моя очередь диктовать условия! Сдавайтесь, тогда, может быть…
— Имперцы не сдаются! — крикнул в ответ Святослав. — Мы умираем, но не сдаемся!
— Капитан, капитан, ну мы-то же не имперцы! — начал тянуть его за рукав Денисов. — Слышь, давай лучше сдадимся!
— Ни за что! — загорелись фанатические огоньки в глазах Моручи. — Не бойтесь, я вас врагу не отдам!
— Ф-фух…
— Я вас сам убью! — гордо закончил фразу капитан, доставая оружие.
— Капитан, не дури! — заорал Николай. К нему присоединились Марина и Перов.
— А что такое? — искренне удивился Моручи. — Я потом и себя тоже убью — сеппуку…
— Капитан, сепукнуть мы всегда успеем! Че ты, блин, выкодрешиваешься, горячий самурай?!
Святослав очень неохотно убрал ди-кольт обратно, решив немного повременить с коллективным самоубийством.
