— Необычный бред, я раньше такого не слышала, — поджала губы пожилая женщина в докторском халате. — Валерий Игнатьевич, как ваше мнение?
— Вы говорите на имперском, вы носите имперские имена — как вы можете не быть имперцами?! — возмущенно закричал Святослав.
— Натуральный псих, — скучающе почесал шею молодой лейтенант милиции, который его сюда доставил. — Мы его даже в участок везти не стали — сразу к вам. Смотрим — прет по проезжей части этакий амбал и орет какую-то[цензура]…
— Аркадий, здесь же дамы! — возмутился врач.
— А чего я такого сказал? — удивился милиционер. — Мы сначала решили — пьяный или обколотый, но вот фигу… Ну и вот — скрутили мы его, да и привезли к вам. Хорошо, что не сопротивлялся, а то б мы такого бугая и не осилили… Э, доктор, а у него в карманах ничего нету? Что он там про оружие вопил? Вы одежду его пока не унесли?
— Вот, пожалуйста, — поднял костюм врач.
Если бы здесь сейчас был Михаил, он сразу бы узнал свою кожанку.
— Кошелек, паспорт, ключи от квартиры, ручка, полиэтиленовый пакет, немножко мелочи… — просмотрел вещи лейтенант. — Оружия нет. Денег в кошельке… две тысячи триста. Нежирно… хотя и не бедно. Паспорт на имя Михаила Петровича Ежова… только вот лицо на фотографии вроде как другое… хотя похож, похож… А вас как зовут, товарищ псих?
— Святослав Моручи! — гордо, насколько это можно сделать в смирительной рубашке, подбоченился Святослав.
— Не совпадает, — развел руками милиционер. — Тут явно русский, а вы, товарищ… казах, что ли? Или кореец? Фамилия у вас какая-то…
— Я имперец, кретин! — гневно крикнул капитан «Вурдалака». — Дайте мне хоть саблю, хоть кинжал, хоть эспантон, хоть боевой серп — и я от тебя мокрого места не оставлю!
— Аркаш, сейчас в мире осталась только одна империя, — подергал милиционера за рукав врач. — Япония. Их императора Акихито зовут, кажется…
— А, ну так бы сразу и говорили! — обрадовался лейтенант Аркадий. — Мать моя женщина, что ж вы мне столько времени мозги[цензура]?!
— Аркадий!
— Все, все, прошу прощения, — прижал ладонь ко рту милиционер. — Японец, значит? Ну правильно, и фамилия японская. Хотя несет все равно какую-то ху… ой, дико пардонирую, Валерий Игнатьевич. Светлана Васильевна, может, вы выйдете? А то я при вас нормально говорить не могу!
— Святослав Степанович, успокойтесь и давайте попробуем все выяснить, — присел на кровать доктор. — Как называется ваша империя?
— Империя! — ожесточенно выплюнул Моручи.
— Но должно же у нее быть какое-то название, — как маленькому, стал объяснять врач. — Ну а как, к примеру, называется столица?
— Столичная планета — Сварог. А город — Нео-Хоккайдо.
— Ну ничего, не переживайте, мы вас вылечим, — вздохнул врач. — Светлана Васильевна, запишите — считает себя инопланетянином. Бывает сплошь и рядом — у нас и сейчас трое таких сидят.
— Что это за примитивная планета? — простонал Святослав, дико вращая глазами. — Почему если я инопланетянин, то сумасшедший?!
— Доктор, а он не прикидывается? — неожиданно заподозрил неладное милиционер. — С чего это у него вдруг чужой паспорт на кармане? Вдруг дурика нам гонит?
— Да нет, не похоже… — задумался врач. — Да вы не волнуйтесь, Аркадий, мы таких симулянтов в момент раскалываем — если что не так, я вам тут же звякну.
— Договорились, — кивнул Аркадий. — А вещи я с собой заберу — вещдоки. Надо этого Ежова пробить — может, обокрали? Кстати, я о нем, кажется, что-то слышал… ну да, точно, он же сыщик частный! Ничего так мужик, путевый… У нас в ментовке когда-то служил, на соседнем участке.
— Думаете, это он у него украл? — погладил подбородок доктор. — А где тогда сам Ежов?
— Выясним, — пообещал лейтенант, глядя на фотографию в паспорте. — М-да, а лица у них все-таки здорово похожи… Тут немного добавить, там немного убавить, и будет прямо близнец… Ну, товарищ псих, готовьтесь. Если выясним, что никакой вы не псих, а просто[цензура] нам мозги, пойдете под суд, как миленький… Капитан Ломакин жуть до чего не любит всяких симуляторов…
— Симулянтов, — автоматически поправила Светлана Васильевна.
— И их тоже, — проявил покладистость Аркадий. — Ну все, доктор, пойду я, меня уже ждут там… Если что — звоните.
— И вы позвоните, если о пациенте что-нибудь узнаете, — попросил врач. — Знаете, проще лечить, когда не вслепую. А то мы только его имя знаем, да и то…
— …может, врет, — закончил за него лейтенант. — Позвоню обязательно.
— Доктор, что это за планета? — тоскливо спросил Святослав, когда милиционер покинул палату.
— Это Земля, Славик, Земля, — ласково погладила его по голове врачиха. — Ты не волнуйся, скоро прилетит ракета и отвезет тебя на твой Марс…
— Хватит надо мной издеваться! — вспылил Моручи. — Какая еще Земля?! Старая?
— Единственная… — вздохнула Светлана Васильевна. — Ты в России, в городе Тверь, сегодня двенадцатое мая…
— Уже тринадцатое, — взглянул на часы доктор. — Час ночи. Между прочим, отбой был уже давным-давно, а мы тут колобродим, пациентов будим… Ну-ка, быстро спать всем! Быстренько, быстренько!
Врачи покинули палату, погасив свет, и Святослав остался один. Хотя не совсем один — все-таки положили его в общую, и кроме него здесь было еще целых семь ненормальных. Двое — тоже в смирительных рубашках, остальные так.
Как только шаги докторов окончательно затихли, с соседней койки спрыгнул плюгавый мужичонка с узким лицом и хитроватыми глазками. На вид лет сорок, неровные вихры, торчащие в разные стороны, трехдневная щетина на правой щеке (левая совершенно гладкая), очень тонкие пальцы, постоянно шевелящиеся, как щупальца осьминога.
Он уселся рядом с Моручи, посмотрел ему в глаза и спросил:
— Слышь, Степаныч, а у тебя правда кукушка уехала, или ты косишь?
— Я нормальный, — огрызнулся Святослав. — Только вот как это доказать? Ну что я за дурак — пять лет в Академии Разведчика, и так глупо маздануться! Сразу должен был понять, что это не серав!
— Вот это последнее я не понял, — глубокомысленно заметил мужичок. — Жалко, блин, я-то думал, будет с кем побакланить. Я тут единственный без кукушки — от ментов прячусь… Два месяца уже. Сам понимаешь, лучше тут, чем на нарах. Меня Колькой зовут, не слышал? Колька-Хорек?
— Не слышал.
— Денисов, Николай Николаич, очень приятно, блин, — пожал сам себе руку Колька-Хорек. Святослав подозрительно посмотрел на него, и решил, что он все-таки тоже немножко того. — Я тут делаю вид, что думаю, что я как будто бы из стекла. Проще, чем ларек обокрасть: как кто близко подходит, так я сразу говорю: «Осторожно, не разбейте». И все — врачи тупые, не всасывают ни хрена. А ты у нас, значит, марсианин?
— Я со Сварога, — мрачно буркнул Святослав.
— Ну я и говорю, марсианин, — кивнул Денисов. — Тут жить, вообще, можно — хавчик так себе, повара козлы, но к нам тут одна благотворительница ходить любит. Жена одного магната, нефтяника. Дура дурой, и на рожу чисто корова. Зато бананы таскает на халяву. А вот дочка ейная — самый смак, я бы ей так вжарил, блин… Только она за ней следит, как Зюган за партбилетом, курица… А через пару недель выборы будут… куда-то там. В общем, тоже что-нибудь обломится, думаю. Под выборы всегда благотворительность прет, как из параши.
