— Мать моя женщина, — я без сил опустился на землю. — Вот я выступил перед ним!
— Начальство полагается в лицо знать, — хмыкнул дядя.
Я только рукой махнул. Потом обхватил голову руками.
— Вот я наговорил там! Наверное, таким идиотом ему показался.
Дядя усмехнулся.
— Ничуть. Более того, могу сказать, что ты ему понравился. Он о тебе очень хорошо отзывался.
— Ага, — убито кивнул я. И тут до меня дошло. — Он тебе говорил?! Выходит, ты с ним разговаривал?
— Ну конечно. А ты думаешь, я с кем буду разговаривать о ваших идеях?
— Минуту! — вмешалась Альена. — Может, я что-то пропустила? Кто такой этот Острагор?
— Люди назвали бы его Великий Визирь, — отозвался дядя. — Реальный правитель Ада.
— Реальный? А как же Скрот?
— Витрина. Его должность недаром называется Представитель. — Видя, что Альена не совсем понимает, дядя объяснил. — Он только выступает от имени и по поручению. Произносит речи. Публичный человек, в общем. Но власти у него нет. Реальная власть у Острагора. Хотя официально он всего лишь секретарь. Впрочем, понимающие его называют Верховным.
— А зачем такая сложность? — недоумевающе поинтересовалась Альена. — Пусть бы и правил.
— Просто обычай, — отозвался я, все еще переживая свой провал. Не узнать Острагора… это надо суметь. — Кто публично представляет Ад, обязан иметь красивую внешность. Производить впечатление на окружающих.
Производить впечатление на окружающих. Реальный же правитель должен быть в первую очередь организатором. Умным, талантливым. При всеобщем голосовании победит ведь не обязательно умный, а тот, кто сильнее произведет впечатление на толпу. Вот такой и представляет Ад. А реальную власть получает тот, кто сможет победить своих соперников в Выборной Игре. Там сложные правила. По сути, идет моделирование управления минигосударствами. Кто в той Игре одерживает верх — тот и становится секретарем. Принять же участие в Игре может каждый. Все просто.
— Бр-р-р, — Альена затрясла головой. — Какой кошмар. Вот навыдумывали. Все запутали. А как же Горуян? Он же был Представителем.
— Он просто совмещал обе должности, — отозвался я. — Это не запрещено. Но надо быть действительно личностью, чтобы добиться подобного успеха. За всю историю было только трое таких. Но на твоем месте я бы не заморачивался. Просто прими к сведению, что реально правит Острагор. И поскольку он на публике редко появляется, то не удивительно, что он известен мало.
— Тогда чего себя ругаешь?
— Потому что Я обязан был знать того, кто правит.
— Мой племянник хочет сказать, — пояснил дядя, — что он сам стремится к власти. Вот он и изучает всех, кто побеждает в Выборной Игре.
— Кто бы сомневался, — фыркнула Альена. — Вот нашел к чему стремиться. К власти.
— Цель не хуже других, — парировал я. — Главное, на что ты употребишь свою власть. А то ведь, если лучшие люди будут брезгливо отворачиваться от политики, то на вершине неизбежно оказываются худшие.
— Себя ты, конечно, отводишь к лучшим представителям.
— Безусловно, — важно отозвался я.
Альена рассмеялась. Я же обиделся. И тут поспешно вмешался дядя.
— Об этом вы можете поспорить в другой раз. А нам, между прочим, пора на встречу. Вас ожидают старейшины рая.
— И Острагор? — испуганно поинтересовался я.
— Нет. Острагор будет позже. Сначала с тобой хотели поговорить Старейшины.
— Но дядя, я не готов…
— Поздно. Все. Нам пора. Впрочем, можешь отказаться от всего.
Я промолчал… но подумал. Такое подумал… хорошо, что дядя мысли читать не умеет. И ведь, похоже, вовсе не случайно он нас сейчас всем этим огорошил. Ну не верю я, что дядя только сегодня обо всем узнал и теперь в пожарном порядке собирает нас. А если бы я не приехал в Рай? Нет, все заранее дядя знал, но по какой-то причине сказал только сейчас. И ведь придется идти. Тут ведь такое дело, что второй раз никто нас ждать не будет. Просто не дадут никакого второго шанса. Не пришел, значит, не заинтересован в исходе дела. Я уже в который раз задумался над тем, что я выбрал чрезмерно сложный путь. Но, с другой стороны, этот путь а) короче, б) вместе с Альеной. Правда, непонятно, на кой я ее-то во все это впутываю.
Тут Альена ухватила меня за руку и потащила за собой.
— Ты долго тут еще сидеть будешь и лоб себе чесать?! — прошипела она мне. — Все свои мысли вычешешь. Или ты думаешь, что ради нас все еще раз соберутся? Ты понимаешь, что именно сегодня все решится?! Или ты передумал?! Если да, то так и скажи.
Я осторожно высвободил свою руку.
— На слабо меня брать не надо. Это все мы проходили. А я думал.
А я думал. Дело серьезное. А так я ничего не передумал.
— Значит, поехали, — сказал дядя. — А то, чувствую, вы до вечера будете спорить на тему кто боится идти, а кто не боится. Вперед.
Дядя раскрыл крылья. Так что я ничего не успел ответить. Нас с Альеной окружила стремительно растущая светящаяся воронка. Дядя оказался в центре ее, усиленно работая крыльями. И тут же этот вихрь подхватил меня, куда-то унося. Однако почти сразу он прекратился. И мы все втроем оказались в совершенно другом месте рая. Более того, похоже, мы были вообще в другом городе. Теперь ясно, почему дядя прибег к мгновенному перемещению, а не обычному полету.
Я так засмотрелся по сторонам, что дяде пришлось хлопнуть меня по плечу, чтобы привлечь внимание.
— Что, городов не видел? — поинтересовался он. — Нам туда.
Я обернулся в ту сторону, куда показывал дядя. Опа. Блин, я смотрел по сторонам и не заметил здания, которое стояло буквально у меня под носом. А здание было довольно примечательным. Купола явно позаимствованы у православных церквей. А вот высоченная башня очень напоминала минарет. С четырех же сторон каждого купола высились готические шпили. Я даже глаза протер.
— Что это? — изумленно воскликнул я.
— Это? — дядя поморщился. — Дом Согласия и Примирения. По крайне мере именно так оно и задумывалось. Ты еще с другой стороны его не видел. Там ты найдешь черты и буддийских храмов, и синагог, и даже некоторые черты языческих капищ. Бр-р-р. Кошмар, в общем. Задумано, конечно, было неплохо, но вот исполнение…
— А я считал, только у нас могут быть уродливые здания, — заметил я, разглядывая этот шедевр зодчества.
— Эзергиль, не строй из себя простака. Ты прекрасно знаешь, что монополии на разные глупости нет ни у кого. И рай, к сожалению, не исключение. Когда здание было в конце концов построено, то многие оценили его, скажем так, оригинальность. Но ведь не рушить же его? Это не в обычаях рая разрушать то, что уже создано. Вот его слегка и оградили от посторонних взглядов. Увидеть этот дом примирения может только тот, кто направляется туда. Ты ведь, небось, удивился, что не сразу его заметил, а только когда я тебе показал.
— Я тоже не знала о существовании этого… этого… — Альена мучительно пыталась подобрать слова, чтобы описать здание и не могла.
— Впечатляющего строения, — помог ей дядя. Да, впечатлений от этой постройки на всю жизнь. Тут он прав.
— Как бы то ни было, — опять заговорил дядя, — но нам именно туда. Оно уже около трех столетий является местом встречи официальных представителей ада и рая. Поскольку в раю отказались брать это здание себе…
— Как я их понимаю, — вздохнул я.
