Дядя осторожно подошел и коснулся руки Зои.
— Нам пора.
Зоя разом вытерла слезы и встала.
— Да. Нам пора. — Потом резко повернулась к дяде. — Почему я не могу увидеть, как будет расти мой сын?! Почему не я должна его воспитывать?! Почему?!!
Дядя только развел руками.
— Простите, — зачем-то извинился он.
Палата вдруг померкла, и мы оказались на той самой дорожке Водяной аллеи.
— У моего сына, и правда, все будет хорошо? — спросила Зоя.
— Это зависит только от него. Но теперь он многое понял и многому научился. И теперь у него есть отец.
Зоя помолчала. Потом повернулась ко мне.
— Да, черт, ты все-таки выиграл. Я признаю, что все мои страдания стоили того. Я готова была идти в ад, только чтобы помочь своему сыну.
Я покачал головой и отступил.
— Я тут ни при чем. Ваш сын сам справился. Я создавал ему препятствия, но преодолевал он их сам. Или с помощью друзей. Испытания закалили его. Но кого-то они сломили бы. У вашего сына был соблазн стать самым влиятельным и богатым человеком мира, как я предлагал. И сделал бы. Он сумел преодолеть его ради своих друзей. Что ж, за это он получит не власть и деньги, а просто счастье. Он будет счастливым человеком.
— А это будет дороже всякой власти и денег, — вмешался отец Федор. — Думаю, он сделал правильный выбор.
— Вы его сами об этом спросите, — отозвалась Альена. — Лет через шестьдесят-семьдесят.
— Думаю, что он подтвердит мои слова, — усмехнулся отец Федор.
За разговором мы сами не заметили, как вышли из Водной Аллеи и вдруг оказались около Небесных Врат. Дядя остановился перед двумя столбами. Отец Федор и Зоя замерли. Мы с Альеной встали чуть позади них.
— Вам пора. — Дядя отступил в сторону.
Я выпрямился, стараясь казаться выше ростом. Покосился на Альену. Та украдкой вытирала слезы. Да-а. Пусть она и самая лучшая в мире девчонка, но все же она девчонка. Ну теперь-то что плакать? Ведь все хорошо закончилось. Она вдруг сорвалась с места и повисла на шее у Зои.
— Я буду всегда вас помнить, — зашептала она сквозь слезы.
Зоя погладила девочку по голове.
— Я тоже буду помнить о тебе. Я бы хотела, чтобы у меня была такая дочь.
— Ну, конечно, — буркнул я себе под нос, чтобы никто не расслышал. — Дочь-ангела все хотели бы иметь. А вот сына-черта — шиш. Эх, и никому я не нужен.
Непонятно почему, но мне стало грустно. Я даже отошел в сторонку. Казалось бы, что грустить? Все, как обычно. Самая грязная работа на чертях, но никто еще не сказал нам спасибо. И не скажет. Но нам не привыкать. За прошедшие тысячелетия мы уже привыкли к этому.
А значит, опять за работу.
Тут ко мне подошла Зоя и остановилась. И вдруг поцеловала в щеку.
— Тебе тоже спасибо, черт.
Зоя развернулась и, не оборачиваясь, вошла в светящийся столб. Короткий миг ее фигура была видна в нем, а потом она исчезла. Я же остался стоять около Врат, держась рукой за щеку. Отец Федор посмотрел на меня. Усмехнулся и махнул рукой.
— Прощай, Эзергиль. И постарайся объяснить своей подруге, что она не виновата в моей смерти. Спасибо вам.
Мы остались втроем.
Глава 5
Дядя задумчиво оглядел меня и Альену.
— Что ж, думаю, вы оба многое извлекли из своей практики. И вы, возможно, сами того не желая, повлияли друг на друга.
— Точно-точно, — кивнул я. — Вот взять хотя бы Альену. Под моим чутким влиянием она стала серьезней подходить к учебе и даже осознала прелесть шуток. Я же под ее влиянием стал более терпелив и кроток. И теперь я со всем терпением и кротостью бью врагов чем-нибудь тяжелым сразу.
Я услышал, как у меня за спиной зашипела Альена. Не оборачиваясь, я пригнулся, пропуская над головой подзатыльник. Быстро шагнул вперед, выходя из зоны атаки, и кротко сложил руки на груди, возведя глаза к небу.
— Прости ее, отец наш, как я прощаю ее. Ибо не ведает, что творит. — Тут я посмотрел на дядю. — Видишь, какой я кроткий стал? А все ее влияние.
Альена разъяренной кошкой нырнула ко мне. Я опять увернулся. Дядя хохотал. Альена скакала за мной, норовя отвесить хороший подзатыльник. Я, понятно, этого не желал и успешно уворачивался. В конце концов дядя не выдержал и поймал нас обоих за руки.
— Ну, хватит, — устало велел он. — Устроили тут балаган. Альена, своего племянника я знаю, но ты-то… Девочка и ангел, а ведешь себя…
— Я же говорю, — опять вмешался я. — Каждый из нас научился у другого чему-то.
— Эзергиль, я ведь серьезно с вами говорю. От ваших ответов зависит довольно много. Альена, вот ты, например, что ты извлекла из практики?
Альена задумалась.
— Пожалуй, я научилась лучше понимать людей. А также тому, что ради других порой стоит отложить в сторону свои принципы.
Дядя кивнул.
— Что ж, пожалуй. Дорого бы я дал, чтобы некоторые черти и ангелы ради общего дела хотя бы на минуту забыли о своих принципах. Ну, а ты, Эзергиль, что скажешь?
— А что я скажу? Я тоже извлек из всего урок.
— Какой? — Дядя вдруг стал жутко подозрительным.
— А такой, — пожал я плечами. — Несовершеннолетним чертям надо поменьше обращать внимание на незнакомые души, бродящие по министерству наказаний.
— Эзергиль, — дядя покачал головой. — Когда же ты будешь серьезен?
— А я серьезен. Я совершенно серьезен. Дядя, ну вот скажи мне, кому какое дело до того, что я там извлек из практики? Это касается только меня и, может быть, Альены, если мы начнем работать вместе. Но никак не этих ваших седоволосых мудрецов. Ты ведь по их просьбе задавал эти вопросы?
Дядя усмехнулся.
— По их. Что ж, будем считать, что я и от тебя получил ответ. В конце концов, отказ от ответа тоже ответ. По крайней мере, я могу сказать, что вы оба усвоили один важный урок.
Каким бы зло ни казалось сильным, но добро, в конце концов, возьмет верх…
— Точно, — опять перебил я. — Добро победило. Значит, кто победил — тот и добрый. Дядя, хватит нам лекции читать и просвещать по поводу вселенского добра. Прямо скажи, что надо. Вижу же, что не зря завел разговор.
Я перехватил ошеломленный взгляд Альены. Ну, понятно, для нее мой дядя был ТОТ САМЫЙ знаменитый ангел Монтирий, который заставил даже ад говорить о себе. А тут… шуточки, перебивание. Но оно и понятно. Я же дядю с пеленок знаю. Он же чуть ли не нянчился со мной. Так что никакого пиетета перед ТЕМ САМЫМ ангелом я не испытывал. Да и дядя к моим выходкам уже давно привык. Вот и сейчас он только головой покачал.
— Всыпать бы тебе хорошенько, чтоб старших не перебивал, да, боюсь, уже поздно. Эзергиль, хотя бы ради вежливости сделай вид, что внимательно меня слушаешь. Но раз уж так… В общем-то, ты угадал. Я недаром завел этот разговор. Хотел потихоньку подвести вас к осознанию всей ответственности. Но, похоже, этого не требуется. Короче, сегодня вас приглашают на совещание. Там будут старейшины как ада, так и рая.
— Эй, — удивленно воскликнул я. — Дядя, ты же говорил, что эта встреча должна быть через четыре дня?!
— Говорил. И так бы и случилось, — дядя уничижительно посмотрел на меня. — Если бы кое-кто не вылез на зачете по практике со своей инициативой. Самое главное, нашел перед кем. Перед старейшиной Острагором.
— Угу, — кивнул я и вдруг встрепенулся. — Эй, каким старейшиной? Острагор?! Это… это не тот самый? Не Верховный?!
— Он самый, — кивнул дядя, с усмешкой посматривая на меня.
