Школа, где училась Альена, располагалась довольно далеко от дома дяди. Пришлось воспользоваться помощью пегаса. Я долго гадал, тот ли это пегас, что подвозил меня в прошлый раз или нет. Вроде как он не подавал виду, что узнает меня. С другой стороны, вполне возможно, что для пегасов все черти на одно лицо. Впрочем, как и они для нас. Над этой проблемой я и размышлял всю дорогу. Мысль, конечно, была не слишком умная, но если бы не она, мне пришлось бы думать о предстоящей встрече. И вообще, интересно, как ангелы отнесутся к черту?
Пегас приземлился около школы.
— Монета, — потребовал он.
Монета?! За пять минут полета?! Ну не фига себе цены! Да я за монету…
Видно мои мысли отразились на лице, поскольку пегас совершенно спокойно добавил:
— Вот и шел бы пешком за эту монету, если тебе ее жалко.
— А как насчет того, что все мы должны помогать друг другу? — ехидно поинтересовался я.
— Вот и помоги мне, — все так же вежливо отозвался пегас. — Заплати за проезд.
Все-таки эти крылатые лошади наглые создания. Они думают, что крылья делают их похожими на ангелов. Ну не спорить же сейчас с этим? Я молча достал монету и сунул ее коню в сумку, что висела у него на шее.
— И стоило спорить? — поинтересовался он.
Я развернулся и зашагал к школе, даже не удостоив его ответом. Но это, похоже, ничуть не обидело крылатого конька. Все-таки, кажется, это был совсем не тот пегас.
Войдя через ажурные стеклянные двери, я огляделся. Холл школы был довольно просторным. Полы казались мраморными, но ступать по ним было очень мягко. Я даже пощупал их. Действительно они были сделаны из какого-то мягкого, но упругого материала. На таких и упасть было не страшно. Собственно, для этого полы такими, видно, и сделали. Похоже, ангельские детки в школе вели себя ничуть не лучше чертовых.
Заглядевшись на холл, я не сразу заметил дядю, который сидел на одном из мягких кресел, расставленных вдоль стен, и с усмешкой наблюдал за мной.
— Впечатляет? — поинтересовался он, когда я его все-таки заметил.
— Впечатляет? — поинтересовался он, когда я его все-таки заметил.
— Впечатляет, — не стал спорить я.
— Нет желания поменять школу на эту?
Я промолчал. Вряд ли подобное утверждение заслуживало с моей стороны хоть какого-то ответа. Да дядя его и не ждал. Он встал и движением руки попросил следовать вперед.
— Твоя подружка еще не пришла, — сообщил он, когда мы поднимались по лестнице.
— Она такая же моя подружка, как и твоя! — сразу взъерошился я.
— Возможно, — не стал спорить дядя. — Но лично я из-за нее не стал бы отправляться из ада в рай только для того, чтобы поприсутствовать на сдаче практики. Впрочем, как я подозреваю, она тоже из-за меня не отправилась бы в ад.
Когда дядя в таком веселом настроении, то ему лучше не попадаться на дороге. А если уж попался, то лучше молчать. Именно эту тактику я и решил избрать. Однако, как оказалось, я волновался напрасно. Дядя вдруг посмотрел на часы и заторопился.
— Ладно, Эзергиль, извини. Думаю, одному тебе тут скучно не будет. К тому же, скоро твоя подружка должна прийти. Кабинет сорок второй. Жди там. А мне сейчас надо один звонок сделать.
Я согласно кивнул. Быть одному в незнакомом месте, конечно, не слишком хорошо, но все лучше, чем выслушивать ехидные комментарии дяди.
Дядя тем временем уже исчез. Я хмыкнул и отправился разыскивать сорок второй кабинет. Заодно смотрел школу, где учатся ангелы. Да уж. Прям не школа, а дворец какой-то. Прозрачная крыша, из-за чего коридоры всегда были освещены естественным светом солнца. Как я понял, из-за отсутствия здесь любого вида искусственного света, занятия в школе шли только утром и днем. Вечером никто не учился. Интересно, а в пасмурную погоду они учатся в полутьме или у них этот день выходной?
Ведьма молодая
Жила в лесной глуши.
Крестьяне к ней, хворая,
За помощью пришли.
Чего? Я прислушался. Чей-то голос старательно повторял слова баллады. Я узнал ее, поскольку мы учили как-то ее в школе. В младших классах. Я осторожно заглянул за угол. Там, удобно устроившись на стуле, сидел ангелочек. В одной руке он держал книгу, а второй старательно дирижировал сам себе. Видно так ему легче запоминались стихи. Продекламировав четверостишье, он сверился с книгой и довольно кивнул. Опять прикрыл ее и прочел второе четверостишье:
Помочь скорей просили,
Ведь страшно умирать.
И души ей сулили
За жизнь свою отдать.
Тут он увидел меня и радостно улыбнулся.
— Привет, — махнул он мне рукой. Я оглянулся. Может, тут еще кто есть? Но нет. В этой части здания мы были вдвоем. Я вышел вперед и присел на стул рядом.
— Привет, — немного озадаченно отозвался я, не понимая, чем вызвана радость малыша. Судя по возрасту, учился он в классе двенадцатом.
— Ты не поможешь мне? — поинтересовался у меня малыш.
— Я? — еще больше удивился я. — Хм. А что надо?
Мальчик вздохнул.
— Да вот. Стихотворение задали учить. А у меня никак не получается. Я вот каждое четверостишье выучил, а вместе никак не запомню.
Я взял книгу из рук мальчика и взглянул.
— «Баллада о людской благодарности».
Знакомая вещь. Однако не думал, что ее проходят и у вас.
Мальчик удивленно взглянул на меня.
— Как это у вас? А ты откуда?
— Э-э… — я неопределенно помахал рукой. — Оттуда. В гостях я сейчас. Ладно. Давай попробуем. Вот, возьми книгу и прочитай стихотворение полностью, — поспешил я перевести разговор, взглянув в сторону нужного мне кабинета. Сорок вторая комната находилась недалеко от нас, и я не видел причины, почему мне не помочь ребенку. Тем более, что одному все равно скучно тут мотаться.
Мальчик доверчиво взял книгу. Выпрямился на стуле. Выдохнул. На мгновение замер, а потом с выражением прочел:
Ведьма молодая
Жила в лесной глуши.
Крестьяне к ней, хворая,
За помощью пришли.
Помочь скорей просили,
Ведь страшно умирать.
И души ей сулили
За жизнь свою отдать.
«Не надо ваших душ мне.
Нет зла в моих делах.
Мои секреты в знанье,
В целительных цветах.
Избавить вас от хвори
Нетрудно мне совсем.
Настой я приготовлю —
Он вам поможет всем».
Прошла неделя злая,
Настал воскресный день.
И нехотя сдавалась
Коварная болезнь…
Крестьяне в благодарность
На ведьму донесли.
Отряды инквизиции
К порогу привели.
Открылась дверь землянки,
Попятились бойцы.
Распятия взметнули
Святейшие отцы.
Всех оглядела ведьма.
«Давно я вас ждала.
Мои на этом свете
Закончены дела.
А вы, кого спасла я,
Запомните меня.
Я вас от верной смерти
В тот раз уберегла.
Лекарство вам давала…
Умри же вы тогда,
Я б до сих пор спокойно
В землянке тут жила.
Как жаль, что не умею
Я людям отказать.
За этот «грех» тяжелый
Придется умирать…
Веселым красным заревом
Пылал костер в ночи.
Суд скор у инквизиции —
«Сожги ее! Сожги!!!»
Уходит время дальше,
Проносятся века.
Ведь изменились люди,
Не правда ли, друзья?
Но вдруг раздались крики:
«Он зло!» — кричат слепцы.
И снова бесноватое:
«Распни его! Распни!!!»
— Ну… хорошо, — похвалил я. — А теперь давай тоже самое, но без книги.
Вот тут было хуже. Нет, первые два четверостишья мальчик рассказал верно, а вот дальше пошло совсем не то.
— У меня ничего не получается, — вздохнул мальчик, поняв, что сам запутался.
Я снова взял книгу. Посмотрел.
Я снова взял книгу. Посмотрел.
— Может, это потому, что ты неправильно читаешь.
