«Точно, — подумал Костя, — еще как будут дивиться. Если такая морда приснится, заикание обеспечено».
— Ну хорошо, — кивнул он, — пусть директор. Но почему у него в руках дубина?
— Это? — Агафонов самодовольно рассмеялся. — Просто ты, Костя, не в курсе. Это не дубина, это жезл. Ну символ власти, понятно? Образ. Аллегория, так сказать. А что, что-нибудь не так? — Скульптор слегка забеспокоился.
— Да все так, только сходства маловато. Лоб низкий, а челюсть уж очень большая.
— А ты видел, как наш директор орехи грызет? — воспрянул духом Агафонов. — У него челюсть — во! Правда, тут я, может, и переборщил… Но зато какая экспрессия!
— Насчет экспрессии не спорю, — сказал Костя. — Ну мне пора!
— Не держу, — согласился Агафонов. — Главное, что ты увидел и одобрил. А то давай я и тебя увековечу, а? Конную статую хочешь? Будешь как Петр Первый!
— Потом, — сказал Костя, — сейчас мне некогда.
— Ну если что, заходи, — улыбнулся Агафонов. — Сам знаешь: кого-кого, а тебя я завсегда воплощу!
Костя тихонько прошел мимо хозяйки, у которой на лице была изображена зубная боль, и поспешил к реке.
Возле омута, на травяном бугре его поджидал кот Антуан. На шее у него болтался небольшой транзисторный приемник.
— Где-то мы пропадаем, — проворчал Антуан, — где-то мы шляемся, понимаешь, а его тут ждут! Я уже все лапы обтоптал — тебя выглядывал. Думал: может, утонул?
— И не думал, — сказал Костя, устраиваясь рядом.
Думал: может, утонул?
— И не думал, — сказал Костя, устраиваясь рядом. — А ты-то как здесь оказался? Ты же спал вроде?
— Какой тут сон, если под окном механический мужик бегает, — пожаловался кот, — только и бьет по ушам: бух-бух-бух! Топ-топ-топ! Хорош экземплярчик! — Кот сардонически усмехнулся. — Он там уже две гряды начисто стоптал. Лучше уж рыбку ловить. Здесь вон как тихо!
Он включил транзистор и разлегся, закинув лапу на лапу. Костя размотал лески, забросил удочки в воду.
— Ну давай, приманивай!
— Тьфу ты пропасть! — сплюнул с досады кот. — Только улегся! Нигде нет покоя. Ладно уж…
Он вскочил на задние лапы и забегал по берегу, сосредоточенно бормоча:
— Ловись, рыбка, большая и маленькая! Ловись, рыбка, большая и маленькая!
Вскоре от этого мельтешения у Кости зарябило в глазах.
— Хватит, — сказал он, — подманил. Теперь будем ждать.
— Чего ждать, если не клюет? — возмутился Антуан и завопил еще громче: — Ловись, рыбка! А ну ловись, едрена корень, не то печенку вырву, ловись, кому сказал, ну!
Костя хотел сказать, что таким способом вообще всю рыбу распугаешь, но тут, к его великому удивлению, поплавок дрогнул и ушел под воду. Причем ушел так стремительно, что стало ясно: клюнула не какая-нибудь плотва, а здоровенная рыбища. Костя схватил удилище и потянул его на себя. Вода в реке пошла бурунами. Было видно, что рыба не на шутку борется за свою жизнь. Но и Костя не думал упускать добычу. Он напряг все силы, рванул, леска оборвалась, и Костя полетел на траву.
А через минуту из-под воды показалась голова аквалангиста. Он свирепо погрозил кулаком и снова нырнул.
Костя сидел на траве, нелепо подвернув ноги, вытаращив глаза и сжимая удилище в руках. Зато Антуан исступленно бегал взад-вперед по берегу и истошно вопил:
— Какая рыба! Какая рыба сорвалась! Ну куда ты, хорошенькая моя? Ау, вернись, я все прощу! Кис-кис-кис! Тьфу, рыб-рыб-рыб… Ну что ты расселся, — повернулся он к Косте, — ныряй, она ждет!
— Кто — она? — обалдело переспросил Костя.
— Рыба, — застонал кот, — я таких еще не видел! Наверно, это сом!
— Уймись, — сказал Костя, поднимаясь на ноги, — у сома усы. Это аквалангист, а не рыба, только ума не приложу, что он здесь делает?
— А разве ак… вак… лангуст — не рыба? Или это что-то вроде морского рака? Я читал, что лангустов тоже едят!
— Аквалангист — это человек с аквалангом, — пояснил Костя. — Акваланг — это аппарат для подводного плавания. Иными словами, водолаз. Мы водолаза поймали на удочку, ясно?
Теперь настала пора удивиться Антуану.
— А разве у нас такие водятся? — спросил он шепотом, присев, как от испуга.
— Значит, водятся, — пояснил Костя, — наверное, это дачники. Есть богатые люди, которые могут себе позволить такое развлечение. Они себя называют дайверами. Короче, это был дайвер!
— Он тоже рыбу ловит? — ужаснулся Антуан. — Ну тогда нам ничего не останется!
Костя задумался.
— А ведь ты прав, — сказал он, — наверняка у него есть гарпунное ружье. А подводная ловля в реках запрещена, это я точно знаю. По крайней мере, с аквалангом. Эх, поймать бы этого типа!
— Да как же ты его поймаешь, если он водолаз, да еще дайвер? — отмахнулся Антуан. — Небось лежит себе на дне и дразнится!
— Жалко, моторки нет, — сказал Костя, — проехаться бы по реке, посмотреть… Наверняка он не один.
Поймать с поличным, составить протокол, чтобы неповадно было!
— А… м-ня-а… разве у тебя нет моторки? — спросил кот.
— Откуда? — сокрушенно сказал Костя.
— Вот и отлично! — оживился Антуан. — Может, еще половим?
— Половим, — сказал Костя и вынул из кармана запасную леску.
— Мне как, снова подманивать? — нехотя спросил Антуан.
— Не надо, — отмахнулся Костя.
— Это почему же не надо? — подозрительно осведомился Антуан. — Или я нехорош? Или рыбы жалко? Так ты так и скажи! Надоел, мол, глаза бы мои на тебя не смотрели. Скажи, скажи! Я не обижусь, я все пойму!
— Глупости, — сказал Костя, — ни о чем таком я и не думал. Приманивай, пожалуйста, разве мне жалко?
Антуан снова забегал по берегу.
— Ловись рыбка, — запричитал он, — лови-ись! Маленькая и большая! Особенно большая… Клю-клю-клю… Рыб-рыб-рыб!
Он бегал до тех пор, пока не охрип. Костя от этого концерта слегка обалдел, а потому и не среагировал вовремя на движение поплавка. А когда среагировал, леску уже тянуло на дно.
— Ну погоди! — Костя осторожно подсек и не спеша потянул на себя. И снова поверхность реки забурлила, и над водой показалась еще одна голова в маске.
Выплюнув загубник, аквалангист заорал благим матом:
— Ты че, баклан, окосел, что ли? Больно же! Ну я тебе сейчас дам!
Аквалангист отчаянно забарахтался, направляясь к берегу. Через минуту он уже стоял на песке, свирепо вращая глазами. Обрывок лески словно тоненький хвостик скорбно свисал с задницы водолаза.
— Ну сейчас ты у меня попляшешь!
— Это ты у меня попляшешь, — мрачно сказал Костя, извлекая из кармана служебное удостоверение и раскрывая его перед незнакомцем. Аквалангист остолбенел.
— А? — посмотрел он на Костю, словно увидел привидение. — Что? Хто?
— Вот сейчас и узнаешь, хто, — пообещал Костя, поднимая с травы папку. — Сейчас составим протокол…
— Екарный бабай! — прошептал аквалангист, резво разворачиваясь к воде.
— Стоять! — крикнул Костя, но не тут-то было.
Крупными лягушиными прыжками незнакомец бросился обратно и с грохотом обрушился в воду, так что на берег выплеснулась волна. Гнаться за ним было бессмысленно.
— Диверсант! — завопил Антуан, обхватив лапами голову.
— Обыкновенный браконьер, — возразил Костя, — хотя многие из них не лучше диверсантов. Правда, у него не было подводного ружья. Может быть, они ставят сети?
— Вот и поели рыбки! — вздохнул кот. — И зачем я их только приманивал?
От расстройства он включил радиоприемник и принялся ловить что-нибудь веселое. Однако вместо музыки из радиоприемника донесся невнятный шум, затем простудный кашель, и наконец чей-то голос довольно явственно произнес:
