— У Маланьи? — удивился Шлоссер. — Да откуда же им расти?
— Из задницы, — раздраженно заметил Полумраков. — Она у нее большая!
— А ты на чужие задницы не заглядывайся, — заметил Евстигнеев, — у тебя своя есть.
— Это все несущественно, — сказал Шлоссер, — на фоне прогресса это мелкие детали. — Он вздохнул и принялся размешивать добытый при помощи термоядерного синтеза сахар. Сахар почему-то растворяться не хотел. — Лучше скажите, как путешествие?
— Замечательно! — сказал Костя. — Мне понравилось. Правда, фараон какой-то отмороженный попался. Натуральный садист. Ты видел, с каким удовольствием он лупит по головам?
— Любая власть с удовольствием лупит несчастных граждан. И не только по башке, — возразил Евстигнеев. — Я другого не пойму: какая польза от этих путешествий?
— Очень большая, — возразил Полумраков, — вот сдадим золото, получим деньги, и я куплю себе новую машину.
— Твой шкурный интерес мне ясен, — сказал Евстигнеев, — я имею в виду — вообще. В масштабе Вселенной. Для человечества?
— Для человечества тоже большая польза, — пояснил Шлоссер. — Наладим связи, культурку разовьем, поднимем технический уровень.
— Видел я, как ты поднимаешь культурный уровень, — съязвил Евстигнеев, — фараона спаиваешь! Теперь он круглые сутки будет дуть пиво и гонять магнитофон.
— Пиво кончится, — сказал Костя, — батарейки тоже сядут.
— Не сядут! — возразил Шлоссер. — Там у меня те еще батарейки… Сам сконструировал. На два года хватит, а там посмотрим. А насчет пива… тут я, конечно, маху дал. Нужно было начать с портвейна, а позже переходить на самогон. Ну этот вопрос придется отдельно доработь.
— Значит, ты и впрямь решил его споить? — заинтересовался Полумраков. — Изжить, получается, классового врага. Изнутри взять. А о государстве ты подумал?
— О государстве я очень хорошо подумал, — сказал Шлоссер. — Будем повышать культуру. Откроем типографию, начнем выпускать газету, организуем борьбу против рабства и власти олигархов. А через год устроим термидор и присоединим Древний Египет к Калиновке. Ты только представь: туристический тур в Древний мир!
Евстигнеев опасливо посмотрел на Семеныча.
— Не поймешь, когда ты шутишь, когда всерьез говоришь. Ты в самом деле так хочешь сделать?
— Это наш ответ шенгенскому заговору. Европа объединяет вокруг себя страны, а мы будем объединять миры! Начнем с малого. А на очереди Ассирия и Урарту. Там сделаем коммунистический переворот по восточному типу. Присоединим Древнюю Грецию и Рим.
Присоединим Древнюю Грецию и Рим. Сделаем Аристотеля Генеральным секретарем ЦК…
— Вот это размах! — воскликнул Костя. — Здорово! Только надо объединять хорошие миры. А то в кино в основном всякую чертовщину показывают, то катастрофы, то вампиры.
— В корне неверный подход! — отмахнулся Шлоссер. — Позитивные миры — это, конечно, замечательно. Но и от других отказываться не надо. Вампиров следует использовать в качестве спецназа, в боевых операциях. В конце концов, неподдающихся можно сослать на отдаленные планеты, осваивать враждебные миры. В крайнем случае применим дезинтегратор. Нажал кнопку — и вампир превращается в чистый воздух и солнечный свет.
Они просидели еще с час, делясь впечатлениями. Наконец Костя собрался к себе. Евстигнеев с Полумраковым — тоже. Шлоссер пошел вместе с ними до магазина.
— Ты вылитый Троцкий, — сказал ему по дороге Евстигнеев. — Настоящий революционер-диверсант!
— Я за справедливость, — смутился Семеныч. — И за прогресс,- сказав это, он скрылся за магазинной дверью.
Полумраков ринулся домой. Ему не терпелось поделиться впечатлениями с Антониной.
— Пошли ко мне, — предложил Евстигнеев, — у меня новый номер «Техники — молодежи»!
Костя покачал головой:
— Надо в сторожку заглянуть. У меня рыцарь от рук отбивается. Раздобыл где-то кипу эротических журналов и развращается понемногу!
— А зачем ему эротика? — удивился Евстигнеев. — Он же вроде как бесплотный. У него ведь только глаза одни, да и то, кажется, ненастоящие.
— Не знаю, — сказал Костя, — но, когда он смотрит эти журналы, у него из-под забрала и изо всех щелей такой пар валит, как из кипящего чайника!
— Ну значит, не все потеряно, — рассмеялся Евстигнеев. — Ты ему виагру посоветуй! Хотя зачем ему виагра, если он — дух?
Волшебное искусство Яги Степанидовны было неожиданным и странным и проявлялось порой самым удивительным образом. Например, минуты за две чистого времени, как сказали бы спортивные комментаторы, она ухитрилась вырастить перед окнами сторожки огромный двухметровый пень и вокруг пеньки поменьше. Большой пень, естественно, служил столом, а на маленьких, как на стульях, устраивались не такие уж редкие, хотя и немногочисленные гости.
Сейчас за столом восседал Горыныч, а напротив устроились Яга Степанидовна, Шишига и Леший.
— Заявился наконец! — сурово сказала Яга, сдвинув брови и поджав губы. — А мы уж не знали что и думать. По гаданью-то выходило, что ты в Тридевятом царстве!
— Еще дальше, — рассмеялся Костя. — Шлоссер новое изобретение сделал. Вот я и задержался. Испытывали. А что случилось? Снова английские гоблины?
Шишига тут же захихикала, а Леший нахмурился:
— Смешного мало. Эти гоблины жрут, как лошади! Скоро валежник подъедят, а потом и за шишки примутся. А куды мне без шишек?
— Отвянь, — сказала Яга, — мы тут по секретному делу собрались, Горыныч свой роман читать будет.
Костя как стоял, так и сел.
— Роман?! Какой еще роман?
— А тот, что написал, — строго сказала Яга. — Произведение искусства!.. Ему твоя критика нужна, — добавила она уже мягче, — может, посоветуешь что?
— Ага, — сказал Костя, — понял. А сэр Жора где?
— Знамо где. В каптерке сидит, журнал листает.
— Это надо прекратить, — сказал Костя, — совсем развратим рыцаря.
— Вот сначала послушай, а потом и прекращай, — сказала Яга, — чаво уж ему развращаться? Нетути у него организма!
— Этого мы не знаем, — сказал Костя.
— Этого никто не знает. Ну хорошо. Слушаю!
Горыныч вздохнул, позеленел от волнения и, вытащив из-за пазухи стопку бумаги, нацепил на нос очки. При этом Змей стал карикатурно похож на учителя средней школы.
— Первая глава, — сказал Горыныч хриплым от волнения голосом.
— Постой, а как называется произведение? — забеспокоился Костя.
— Значит, так: имя автора З. Горыныч, название «Когда мы были молодыми», жанр — роман с прологом и эпилогом, метод — критический реализм. Ну я читаю?
— Давай, — согласился Костя.
— Отец мой происходил из знатного, но обедневшего рода. Будучи мелкопоместным драконом, он жил просто, имел небольшую пещеру да сундук золота, доставшийся по наследству. Не заслужив ни чинов, ни званий, он жил своим хозяйством и каждый день имел к столу жареного барана да пару динозавровых яиц. Единственным предметом его гордости были книги, подаренные в свое время одним мудрецом, бежавшим из Атлантиды. Из-за этих-то книг все и началось!..
Костя вздохнул. Он вдруг почувствовал, что хочет есть и сам проглотил бы жареного барана. Правда, динозавровые яйца он есть бы не стал… Яга бросила на него наметанный взгляд и молча протянула два невесть откуда взявшихся пирожка. Костя облизнулся, хотел спросить, с чем на этот раз, но махнул рукой и принялся жевать.
